Кто в Молдове власть, а кто оппозиция?
11
1 Что случилось?

В Молдове продолжает расти число политических партий. Только за последние полгода появились две новые, весьма заметные оппозиционные силы справа — партия «Платформа Достоинство и правда» («Platforma Demnitate și Adevăr» — PDA) во главе с Андреем Нэстасе и партия «Действие и солидарность» (Partidul Acțiune și Solidaritate — PAS), лидером которой стала экс-министр просвещения Майя Санду.

2 Зачем нужны новые партии? Что, старых мало?

Появление новых политформирований происходит на фоне кризиса «старых» партий, которые дискредитировали себя за время пребывания у власти. В итоге, согласно последним соцопросам, из пяти партий, ныне представленных в парламенте, в следующий состав законодательного органа гарантировано проходит лишь одна — Партия социалистов. Да и она может недосчитаться мандатов из-за обострившейся конкуренции на левом фланге. В первую очередь, со стороны «Нашей партии» Ренато Усатого, которая не была допущена к предыдущим парламентским выборам в ноябре 2014 года.

3 Какие партии сейчас представлены в парламенте?

По итогам выборов 2014 года в парламент прошли пять партий: Партия социалистов, Либерально-демократическая партия, Партия коммунистов, Демпартия и Либеральная партия. Фракции двух из них — ЛДПМ и ПКРМ — позже раскололись: либерал-демократы лишились трети депутатов, в коммунисты — сразу двух третей. Не избежали потерь и социалисты — их фракцию покинула депутат Лидия Лупу. Большая часть «раскольников» поддержала созданное в январе 2016 года под эгидой Демпартии парламентское большинство. 

4 Кто входит в парламентское большинство?

Парламентское большинство было сформировано из фракций Демпартии (20 мандатов) и Либеральной партии (13 мандатов), а также 14 экс-коммунистов и восьми бывших либерал-демократов. Не вошли в парламентское большинство социалисты, остатки фракций ЛДПМ и ПКРМ и двое неприсоединившихся депутатов — Юрие Лянкэ и Еуджен Карпов, ранее тоже ушедшие от либерал-демократов.

5 ЛДПМ, ПКРМ и Лянкэ с Карповым – оппозиция?

Формально да. По крайней мере, все они позиционируют себя как оппозиционные силы.

6 А на самом деле это разве не так?

Все сложно. Либерал-демократы были во власти с 2009 года и вплоть до правительственного кризиса осени 2015 года, спровоцированного арестом лидера ЛДПМ Владимира Филата. Теперь они критикуют власть, а депутаты ЛДПМ даже ходят на акции протеста и выступают на них. Но известно, что Филат в начале года из СИЗО призывал своих коллег поддержать коалицию, создаваемую демократами. Коммунисты в качестве «младших партнеров» ранее поддерживали миноритарную коалицию демократов и либерал-демократов, просуществовавшую несколько месяцев первой половины 2015 года. Сейчас они формально критикуют власть, но выступают против любых уличных антиправительственных протестов. И вообще не раз демонстрировали политическую гибкость, когда от этого зависело, выживет ли власть демократов. И наконец, все они, включая Лянкэ, в той или иной форме принимали участие в переговорах о создании ныне правящей коалиции. То есть допускали для себя при некоторых условиях участие в нынешней власти под эгидой демократов. Просто не удалось договориться.

7 А социалисты – реальная оппозиция?

Социалисты, позиционирующие себя как пророссийскую партию, активно критикуют «олигархическую власть» и время от времени проводят уличные акции. От них часто достается входящим во власть либералам — мэру Кишинева Дорину Киртоакэ и лидеру партии Михаю Гимпу. В то же время в отношении лидера социалистов Додона не раз звучали обвинения в «сговоре» с реальным руководителем правящей коалиции Владимиром Плахотнюком. Сам Додон это всегда отрицал.

8 Кто и в чем обвиняет Игоря Додона?

С обвинениями чаще всего выступает Ренато Усатый. Звучали они, например, после того, как социалисты в парламенте голосовали за законы, позволившие демократам укрепить контроль над некоторыми госструктурами. В частности, их критиковали после голосования за перевод Национального центра по борьбе с коррупцией под контроль парламента. Порцию критики они получили и за принятие закона о демонополизации СМИ, который позволил Плахотнюку сохранить за собой контроль над четырьмя телеканалами. Не могут простить Додону и голосование за нынешнего президента Николае Тимофти в марте 2012 года.

9 А Усатый – оппозиция?

С лидером «нашистов» тоже не все однозначно. Сам он четко позиционирует себя в оппозиции. Однако за его пока недолгую, но стремительную политическую карьеру было несколько сюжетов, породивших вопросы о его собственных политических связях с Владимиром Плахотнюком. Например, первые полтора года политической деятельности Усатый жестко критиковал исключительно лидера либерал-демократов Владимира Филата, конфликтовавшего с Плахотнюком. Сейчас Усатый критикует Плахотнюка. При этом лидер «нашистов», на которого, по его собственному признанию, заведено более полутора десятков уголовных дел, всегда остро чувствовал, когда ему следует покинуть страну, чтобы избежать ареста, а когда — вернуться, обеспечив себе безопасность. Кто в Молдове способен предоставить гарантии безопасности — всем известно.

10 Получается, Плахотнюк везде? Разве такое возможно?

У первого зампреда Демпартии вообще многое получается. Считается, что именно он, пребывая с недавних пор в статусе «исполнительного координатора коалиции», принимает все ключевые решения в стране. Ему приписывают контроль над всей государственной системой Молдовы, все его оппоненты рано или поздно оказываются либо в изгнании, либо в тюрьме, соратники, напротив, неуязвимы для правосудия, а самого Плахотнюка, несмотря на всю неоднозначность, с улыбкой принимает Виктория Нуланд. Расплачивается он за все это самым высоким среди политиков антирейтингом (около 95%), а символизируемая им власть — крайне непопулярна. Так что обвинения в связях с Плахотнюком — это еще и лучший способ политической дискредитации. Это тоже надо учитывать, когда кого-то из политиков обвиняют в том, что он оказался «в кармане Плахотнюка».

11 У оппозиционных партий есть шансы начать по-настоящему большую игру в молдавской политике?

Свято место пусто не бывает. Соцопросы показывают, что правые партии — ЛДПМ и Либеральная партия — утратили политическую идентичность и растеряли сторонников. Для разочаровавшегося правоцентристского электората платформа DA Андрея Нэстасе и PAS Майи Санду сегодня — партии надежды. В свое время ЛДПМ и ЛП тоже выросли на руинах Христианско-демократической народной партии Юрия Рошки и Альянса «Наша Молдова» Серафима Урекяна. А слева Додон и Усатый поделили наследие некогда сильнейшей ПКРМ Владимира Воронина. Так что никто и ничто не вечно в молдавской политике. Кроме разочарования и надежды.