2ºC Кишинёв
Среда 12 декабря 2018

«Писателям приходится конкурировать не с Львом Толстым, а с рэперами». Кто такой Слава Сэ и почему стоит сходить на его литературную вечеринку

Дипломированный психолог, член совета директоров нескольких компаний, сантехник, блогер. Это все один человек, зовут его Вячеслав Солдатенко. Но знают его больше как Славу Сэ — популярного латвийского блогера, пишущего на русском языке. Под этим псевдонимом он также выпустил две книжки рассказов. 12 декабря Вячеслав Солдатенко выступит в кишиневской Филармонии. В интервью автору проекта #ПРОчтение Наталье Давидович он рассказал, откуда взялся Слава Сэ, как прославиться начинающему блогеру и почему стоит прийти на его литературную вечеринку.

Кто такой Слава Сэ?

Давайте расскажу, откуда он взялся. Лет десять назад в сети процветала группа эстетов. Человек двадцать. Названия у группы не было, как и правил. Нас не интересовали политика или путешествия, или вообще хоть что-то, интересное другим блогерам. Мы занимались исключительно иронией. Любую тему превращали в балаган. Не ради даже смеха, а исключительно ради искусства. Все ребята в нашей группе писали маленькие рассказики на пустые темы, но с максимальным эмоциональным накалом.

Например, был рассказ о студенте, который решил стать членом кружка защитников природы. Пришел в некий подвал. Там собрались парни и девушки с горящими глазами и чистыми душами. И предложили ему лизнуть красную жабу. Сказали, что красным жабам это нравится, и он должен лизнуть как защитник природы.

Позже выяснилось, что жаба выделяет через кожу некий галлюциноген. Ради этого галлюциногена, собственно, и был основан кружок защитников природы. Следующее, что помнит студент — как работники милиции снимают его с асфальтового катка. На вопрос: «Зачем вы, гражданин, угнали каток?», Женя ответил, что каток манил его своими плавными обводами.
Рассказ был опубликован и собрал тысячу комментариев. Народ делился опытом лизания разных предметов, размышлял, можно ли сорвать каток в занос, давал советы, как с помощью обычной жабы показать девушке лучшие свои качества.

Так вот, у всех в нашей группе были никнеймы. Потому что писать веселые глупости и называться Вячеславом Солдатенко неловко. А Слава Сэ — как раз то. Но, к сожалению, все забросили это хорошее дело. Я был далеко не лучшим, но остался единственным, кто до сих пор продолжает писать. Даже вот несколько книжек наколотил.

Ваша карьера складывалась самым нетривиальным образом. Из бизнеса в сантехники, а оттуда в писатели. Как менялись в связи с этим ваши представления о счастье? Что было счастьем для члена совета директоров крупной компании, для сантехника, для известного блогера и писателя, наконец?

Для меня главная в жизни радость, когда жена хохочет, а дети сыты и довольны. Так было всегда и остается теперь. Профессия и должность не влияют на ощущение счастье. Работа хороша, если не вытягивает из тебя все соки и позволяет не голодать. Все. Профессия не должна приносить счастье. Если только ты не балерина, не мега-писатель и не конструктор звездолета. Такие высокие занятия могут затмить все остальное. Включая семью. И то, далеко не все балерины или конструкторы счастливы. С писательством еще сложнее.

В России едва десяток писателей наберется, зарабатывающих книжками. Пиратство и электронные форматы убили издательское дело. Чуть дышат учебники и книжки для детей. А взрослые фолианты давно пишутся себе в удовольствие. Вот и для меня писанина — не профессия и не способ заработка. Хобби. И я бываю счастлив, если могу выкроить несколько часов, закрыть двери и погрузиться в придуманный мир. Это похоже на строительство песочного города в детстве. Пока строишь — счастлив. А когда все достроено, книга сдана — только пустота внутри, что-то родилось из тебя и надо новое выращивать. Иначе скучно. И так было всегда. А что до карьеры — никогда о ней не думал.

Как называется литературный стиль, в котором вы пишете?

Постмодернизм, конечно. Направление, предполагающее что все в природе есть текст, метанарратив разрушен, скрепы — лишь повод для иронии. Мир соткан из маленьких простых историй. Творчество — цитация и переосмысление написанного ранее. Идеологий не существует, мораль зависит от контекста.

Но все это я выяснил потом. Сначала просто писал, что в голову взбредет. Но встретил вдруг культуролога, который просветил, что я не просто так графоман, а четко укладывающийся в культурную концепцию графоман. Причем остромодную концепцию.

Современная читающая публика менее требовательная или, наоборот, более взыскательная?

Человек читающий сильно изменился за последние лет тридцать. Дело не в требовательности или строгости. Изменился темп чтения, скорость восприятия образа. Если ситуация в книге или в кино не меняется каждые три минуты, значит саспенса нет, роман унылое говно, автор тупица. You Tube отучил человека от медленных текстов. Писателям приходится конкурировать не со Львом Толстым, а с рэперами. Динамика стала чуть не главным качеством любого современного искусства.

Понятия о юморе тоже изменились. Попробуйте почитать Гоголя в зале для стендапа — забросают помидорами. А ведь Гоголь — автор комедий. Зато как круто бывает, когда буквенный текст, без поддержки видеоряда, вдруг переплевывает по просмотрам какую-нибудь Ольгу Бузову. В такие моменты я горжусь человечеством. В том и интерес писать сегодня, потому что вызовы огромные.

Как прославиться начинающему блогеру? Это управляемый процесс?

Можно добиться каких угодно высот, если работать без выходных по 12 часов в день. Не ныть, не обращать внимания на сбитые коленки, все грести и грести. Общаться с кем надо, крутиться, учиться сочинять, писать, анализировать. И не ждать результата в ближайшие 20 лет.

Беда в том, что на одних стиснутых зубах всего этого не вытащишь. Успеха добивается тот, кто не ради популярности, а ради просто удовольствия — творит! Неважно, что это — писанина, рисование, музыка.

Как только сам процесс станет интереснее результата, люди к творцу начнут стекаться, попросят показать, чего это он там такое ковыряет и никому не показывает. Это как с маленьким ребенком. Если гоняться за ним с карандашами, он будет убегать и звать на помощь спасателей. Но если вы сядете неподалеку и станете рисовать для себя, да еще закрывая ладонью, чтобы никто не видел — ребенок потребует, чтобы все немедля было ему предъявлено. И потом уже не отцепится со своими ценными советами и помощью.

Как относятся в Латвии к популярному блогер и писателю, пишущему на русском языке? Вы говорили, что 90% ваших читателей и подписчиков — это женщины. А приходилось ли вам иметь дело с хейтерами?

В Латвии обо мне не знают. Русских мало, а латышам и дела нет. Разве что в Юрмале, где много туристов из России, иногда подходят возбужденные люди. Я им кажусь каким-то родственником, они обо мне все знают. И, по их ощущениям, я о них тоже должен все знать. Поэтому фамильярные довольно бывают встречи. С братанием, объятиями и приглашениями немедленно отправиться на совместный ужин, не то мама обидится.

Мне повезло, мои читатели очень хорошие люди. Даже если внешне я недостаточно рад встрече, обнимаюсь без хруста в костях, могу отказаться от лобзанья в десны — все равно они меня не бьют, а только говорят, что представляли каким-то другим, добрее что ли.

Хейтеры есть, конечно. Я их баню без предупредительных выстрелов. Никого не переубеждаю. Не нравится — иди.

А женская аудитория объясняется моей тематикой. Я пишу про детей, про манящий белый свет открытого холодильника и борьбу с ночным жором. Или, как один мужчина пошел выносить мусор в контейрер, стоящий во дворе ЗАГСа. И прямо там, у мусорника, влюбился в невесту с чужой свадьбы. А через год невероятных подвигов на ней женился. Несмотря на подвиги и геройство, мужчинам такой рассказ не интересен. Мужчины пропускают все абзацы про любовь. Им подавай войну, тачки или как Акинфеев не забил на третьей минуте.

Как ваша бывшая жена реагирует на рассказы о ней? Развод — хороший стимул для карьеры? Доказать ей (ему), как много она (он) потеряла.

После развода я перестал писать о бывшей. Хорошее писать не хватало великодушия, а писать плохое — низко. У бывшей другие ценности. Поскольку я не разбогател, она ничего не потеряла. И доказать ничего не получится. Все равно оба не правы. И это уже навек, ничего не изменить. Можно только развернуться и не смотреть, не думать.
Развод — хороший повод изменить жизнь, вышвырнуть все, что боялся бросить. Сменить район, работу, отказаться от ненужных людей. Заняться любимым делом, наконец. Хотя и потрясение, конечно. Удар по гордыне, особенно если тебя бросили, а не ты.

Зато, если правильно все принять и отпустить, то наверстывается все. И любовь находится еще слаще, и семья вдруг складывается. Что казалось катастрофой, оказывается плодородной клумбой, выращивай — что хочешь. Луи Си Кей говорил — в разводе хорошо то, что он навсегда. Уже все, назад не надо возвращаться.

Ваши дочери часто становятся героинями ваших рассказов. Но девочки растут. Когда совсем вырастут, кем будете вдохновляться?

Ими же вдохновляться и буду. Старшей 18 лет, она поехала в гости в Германию. И решила там приготовить оливье, наше национальное блюдо. Чтобы немцы удивились. И немцы удивились, конечно. Уж не знаю, какие камни дочь сложила в кастрюлю, но немецкая фрау, хозяйка дома, чуть не плакала от сочувствия к нашему народу — ужасная русская кухня, как мы живем.

Младшей — 14, она с такой яростью разглаживает утюгом свои кудри, что, очевидно, лет на тридцать еще сюжетов хватит. А ведь потом и внуки пойдут.

Мир полон поводов для творчества. Все вокруг состоит из текстов. Если посидеть подольше, да включить воображение, эта наша беседа может превратиться в рассказ с душераздирающим финалом.

Дело не во вдохновении. Самая большая трудность — времени не хватает. Толстой не зря восемь раз переписал «Войну и мир». Он знал, для хороших текстов нельзя жалеть времени. А его нет. И это жаль.

Почему стоит прийти на нашу литературную вечеринку?

Потому что, если не прийти, еще немножечко литературы умрет. Ее и так все меньше. Кроме нас с вами, ее хранить некому. Поэтому приходите.

Автор : Наталья Давидович

Партнерские ссылки