13ºC Кишинёв
Понедельник 22 октября 2018

Дети и соцсети. Как еще один семейный конфликт вынесли в Facebook, и что об этом говорят в опеке

Соцсети снова стали площадкой для разрешения семейных конфликтов и случаев домашнего насилия. Жительница Кишинева Татьяна Скай рассказала в Facebook историю о том, как из-за побоев ей пришлось уйти от супруга, как после этого он не позволял ей забрать детей, сломал ей палец на руке и подавал на нее ответные иски, говоря, что агрессор — именно она. Супруг Татьяны все отрицает и обещает в ответ опубликовать «полную картину в красках». В органах опеки утверждают, что не имели права вмешиваться в спор между родителями. NM разбирался в ситуации.

Что рассказала Татьяна Скай

Накануне, 22 июля, Татьяна Скай опубликовала на своей странице в Facebook рассказ о том, как она стала жертвой домашнего насилия со стороны своего супруга, а теперь тот пытается отнять у нее сыновей четырех и двух лет.

 

Татьяна — гражданка России, в Молдову переехала после знакомства с будущим мужем Ионом Скаем. До недавнего времени Татьяна находилась в декретном отпуске и не работала — семью обеспечивал супруг. В 2017 году он впервые, по ее словам, применил к ней и к старшему ребенку силу. За последний год ситуация, по ее словам, ухудшилась. 5 января 2018 года, по словам Татьяны, супруг снова избил ее, а на следующий день забрал детей и отвез их к своим родителям в Хынчешты.

После этого женщине пришлось срочно искать работу и жилье. Она занялась вязанием, продажей собственных изделий и проведением мастер-классов. Параллельно Татьяна пыталась вернуть детей. По ее словам, родители супруга не дают ей видеться с сыновьями.

«Все тщетно на данном этапе. [...] Однако мой муж предупредил меня, что у меня ничего не получится, так как за данной ситуацией официально следит министерство здравоохранения, труда и социальной защиты и другие органы. Возможно, он имел в виду помощь своей мамы, ранее занимавшей пост замминистра. Не случайно дети находятся почти постоянно под присмотром дедушки и бабушки, которые препятствуют моему воссоединению с детьми, даже не открывают дверь, чтобы я просто увидела их», — написала Скай. По ее словам, какое-то время супруг периодически привозил детей в Кишинев и разрешал с ними ненадолго увидеться только под его присмотром.

С февраля 2018 года суд рассматривал заявление Татьяны о том, что она стала жертвой домашнего насилия. В ответ в марте Ион Скай тоже подал в суд на супругу, обвиняя ее в том, что это она его избила. К делу прилагались, как считает женщина, поддельные справки о судмедэкспертизе. 16 марта суд Кишинева отклонил заявление Иона, не найдя состава преступления.

12 июля суд частично удовлетворил заявление Татьяны и признал, что ей нужна защита от супруга. Параллельно с 21 марта длится судебное разбирательство об их разводе.

newsmaker.md/rus/novosti/dmitriy-slyusarenko-nm-kazhdyy-god-v-rezultate-domashnego-nasiliya-v-moldove-pogib-22018

22 мая 2018 года Ион Скай, как утверждает Татьяна, снова избил ее, уже находясь в ее квартире. После этого женщине пришлось накладывать гипс — у нее был сломан палец руки. На ее странице в Facebook, где она выкладывает свои работы по вязанию, появился снимок с загипсованной рукой.

 

Все эти месяцы, пишет Татьяна, ее супруг то разрешал ей забрать к себе детей только на выходные, то вообще запрещал с ними видеться. 10 июля в органах опеки сектора Ботаника они подписали соглашение о том, что с 16 по 30 июля дети будут находиться с матерью. Но Ион Скай нарушил соглашение и дал Татьяне возможность ненадолго увидеть детей только после того, как она вызвала полицию. Во время встречи супруг, утверждает женщина, снимал ее на видео.

«На мои повторные попытки увидеться с детьми Ион через моего адвоката передал, что я смогу их увидеть только в присутствии представителя органа опеки Хынчешт. Однако 19 июля я обратилась в этот орган, но там пожали плечами, говоря, что такое его решение незаконно», — написала Татьяна Скай.

24 июля состоится второе судебное заседание по разводу. Женщина не исключает, что его перенесут, чтобы затянуть процесс.

«К сожалению, органы полиции, прокуратуры и опеки бездействуют, отмечая, что  по закону у нас равные права на детей. Однако непонятно тогда, почему они не замечают, что мои права ущемляются, и я чувствую дискриминацию. Говорю об этом открыто, чтобы и другие женщины, которые подвергаются домашнему насилию, даже при бездействии правоохранительных органов в стране, боролись за себя и своих детей», — подытожила Татьяна.

Что на это отвечает Ион Скай

Ион Скай работает в частной страховой компании, а также является зампредседателя общественной ассоциации Stefan cel Mare si Sfint. Ассоциация занимается продвижением национальных и традиционных ценностей, патриотизма и христианства. 

В разговоре с корреспондентом NM Скай заявил, что категорически опровергает все заявления супруги. «Дело о побоях сфабриковали адвокаты, никакого насилия не было, я к ней не притронулся в тот вечер», — уверял он. Мужчина утверждает, что никто из его семьи «никогда не обижал» Татьяну, и она все придумала.

Скай утверждает, его супруга сама ушла из дома и делает теперь все это «для самоутверждения». Он заявил, что она «не выполняет свои обязанности матери», а он не препятствует ей видеться с детьми. Скай утверждает, что не собирается лишать ее родительских прав.

Однако он подтвердил, что дети с 3 июля постоянно находятся на его попечении, несмотря на рекомендации органов опеки. «То соглашение было попыткой уладить конфликт. Оно носит рекомендательный характер. Это то же самое, как если бы мы написали такое соглашение на улице на коленке», — подчеркнул Скай.

По его словам, сейчас он со своим адвокатом обсуждает возможность ответной публикации видео и других материалов. «В скором времени полная картина в красках появится. [...] Все это дешевый театр, который скоро закончится. Это не останется односторонним», — подчеркнул Скай.

Отметим, в своем посте в соцсетях Татьяна обвиняла супруга в том, что он пытается повлиять на ход дела через связи своей матери. Его мать — Раиса Скай — бывший замминистра социальной защиты, труда и семьи, член Демпартии. Сейчас работает в партийном отделении Хынчештского района.

На просьбу NM это прокомментировать Скай назвал это «политизацией семейного конфликта» и заверил, что «никто из политических структур в дело не вмешивался».

Почему не вмешалась опека

В управлении по защите ребенка района Ботаника, где Татьяна и Ион подписали соглашение о том, что с 16 по 30 июля ребенок будет находиться у матери, подтвердили, что этот документ носит рекомендательный характер.

«График посещений составляется, если родители не могут найти общий язык. Никто не проверяет его исполнение. Если один из родителей не исполняет его, а другой подает по этому поводу в суд и выигрывает, — вот тогда соглашение обязательно для исполнения», — пояснила глава управления Вероника Ионицэ.

Она подчеркнула, что органы опеки  — лишь «посредники в таких случаях». Вмешаться в ситуацию они могут, только если ребенку угрожает опасность. В противном случае добиваться встреч с ребенком придется только через суд.

Напомним, к моменту подписания соглашения между родителями, уже несколько месяцев шел судебный процесс по делу о домашнем насилии со стороны Иона Скай. Его признали виновным спустя два дня после визита супругов в орган опеки.

Связаться с главой управления социальной поддержки и защиты семьи Хынчештского района NM не удалось.

Что говорит статистика

Случай семьи Скай — уже вторая за лето громкая попытка разрешить семейный конфликт с участием детей через публикации в соцсетях. В июне стала публичной история семьи Череватовых: мужчина обвинял свою супругу в избиении ребенка и алкоголизме, а она все отрицала. Подробный рассказ об этом отец семейства опубликовал на своей странице в Facebook, специально для этого зарегистрировавшись. У публикации были тысячи перепостов и комментариев. Как и в ситуации семьи Скай, тогда пользователи особо указывали на бездействие органов опеки и полиции.

newsmaker.md/rus/novosti/ne-tak-prosto-zayti-v-kvartiru-eto-zhe-chastnaya-sobstvennost-pochemu-vyzvala-tako-37735

Глава неправительственного Национального центра предупреждения насилия над детьми Даниэла Сымботяну в беседе с NM заявила, что перерастание семейного конфликта в публичный — всегда палка о двух концах. С одной стороны, это может навредить в первую очередь детям, с другой — сделать обсуждаемой существующую в Молдове проблему домашнего насилия.

«Плюс в том, что они [соцсети] помогают распространить информацию. И люди, которые еще несколько лет назад не допускали, что у нас есть семейное насилие, сегодня изменили свое мнение», — считает Сымботяну.

По данным министерства труда, соцзащиты и семьи, в 2016 году зарегистрировали 1782 случая семейного насилия. Это 5% всех зарегистрированных за год нарушений.

newsmaker.md/rus/novosti/shlepok-eto-nasilie-i-eto-vredit-rebenku-intervyu-nm-s-glavoy-natsionalnogo-tsentr-38010

При этом правозащитники неоднократно отмечали, что большинство жертв домашнего насилия боятся обращаться в правоохранительные органы: из-за того, что не доверяют госструктурам, опасаются осуждения в обществе или боятся агрессора.

По данным совместного исследования ПРООН в Молдове и Нацбюро статистики за 2016 год, 63,4% женщин в возрасте от 15 до 64 лет хотя бы раз подвергались одному из видов насилия. Домашнее насилие — самое распространенное: только 5,9% актов насилия было совершено посторонними лицами, а не членами семьи. Подавляющее число жертв семейного насилия — жительницы сельской местности (68,2%).

Треть жертв семейного насилия и 20% тех, кто подвергся насилию вне семьи, никогда не обращались в полицию. Большая часть женщин, переживших насилие, говорят, что они попросту не знали, куда обращаться.

Автор : Ольга Гнаткова

Партнерские ссылки