Среда 7 декабря 2016
$ 20.2098 21.7013

Думитру Урсу: «Конфликты в банках надо решать по принципу избрания Папы римского»

  • Изображение
    Фото: http://www.noroc.tv/

Банковский рынок Молдовы уже не первый год сотрясают громкие скандалы. Озабоченность по этому поводу не раз высказывали МВФ и ЕБРР. О том, влияют ли внутрибанковские конфликты на финансовое положение сектора в целом, кто реально контролирует молдавские банки, почему Нацбанк не может справиться с ситуацией, а также о том, что будет с леем, корреспондент NM ИННА КЫВЫРЖИК спросила у главы Лиги банкиров РМ ДУМИТРУ УРСУ.

«Должна быть тишина и спокойствие вокруг этих денег»

— Лига банкиров выступила недавно с публичным обращением, в котором высказала обеспокоенность ситуацией на банковском рынке Молдовы. Почему лига обеспокоилась этим только сейчас?
— Потому что буквально недавно завершился визит в Молдову очередной миссии Международного валютного фонда (МВФ), который также высказал тревогу по поводу сохранения негативных тенденций в некоторых банках и в целом на банковском рынке страны. Очень важно, чтобы была стабильность и спокойствие в банках. Когда есть спокойствие в банках, объемы депозитов увеличиваются, и когда есть дешевые кредиты, экономика развивается более успешно.

Негативные события на банковском рынке начались в 2010 году, когда стало известно о рейдерских атаках на ряд банков Молдовы. Я не буду их называть, потому что это неприлично с моей стороны. К сожалению, события, начавшиеся четыре года назад, не прекращаются по сей день, в частности попытки незаконного завладения пакетами акций банков.

— Вы говорите о Victoriabank, Banca de Economii, Moldova Agroindbank?
— Не только. Есть и другие банки.

— Власти как-то отреагировали на ваше публичное обращение?
— На сегодняшний день мы не имеем никаких официальных ответов. Но я знаю, что наше обращение было внимательно изучено в правительстве. И Нацбанк (НБМ) официально получил это обращение. Пока совместных с НБМ совещаний по этому поводу не было. Или, может, нас не пригласили. Но самое главное, чтобы были приняты меры со стороны уполномоченных органов после этого обращения. Ведь во многом именно от этих органов зависит ситуация на банковском рынке.

— Ваше обращение начинается с того, что банковская система РМ долгое время была примером и передовым отрядом реформирования экономики. Сегодня это в прошлом?
— В 90-е годы все госструктуры получали существенную международную техническую помощь, но Нацбанк впитал все рекомендации МВФ лучше других. Банковский сектор тогда был направляющей силой в процессе перехода экономики на рыночные рельсы. Сегодня нельзя сказать, что он сдал позиции, но на повестке дня уже другие задачи и требования, например прозрачность структуры акционеров. Когда-то не было необходимости знать имена конечных владельцев акций, потому что не было этих мошеннических схем и их создателей.

То, что мы начинали когда-то, надо закрепить и переходить на новый уровень отношений между НБМ и комбанками. Они должны строиться на взаимном уважении и четком соблюдении законов. В нашу бытность, когда возникал конфликт в органах управления какого-то банка, представителей конфликтующих сторон приглашали в Нацбанк, и пока они не находили общий язык, не выходили из НБМ. Конфликты в банках надо решать по принципу избрания Папы римского: пока не решили вопрос, никто не расходится. Надо и сейчас использовать эту практику, чтобы не выносить скандалы и склоки на публику. Финансовые учреждения специфические, они привлекают деньги населения, и должна быть тишина и спокойствие вокруг этих денег.

— Да, банковский сектор любит тишину. Однако молдавские банкиры, похоже, об этом позабыли и уже не стесняются выяснять отношения прилюдно. Последний пример — вновь вспыхнувший скандал в Victoriabank, на этот раз между управленцами и акционерами.
— Чего скрывать, в некоторых банках владельцы акций уже год выясняют, кто из них главнейший. Были обвинения в адрес некоторых банков по отмыванию денег. Если это на самом деле правда, то виновные должны понести наказание. А если нет, значит должен выступить Нацбанк и другие контролирующие органы и сказать, что это не так. Должна быть реакция НБМ и банков, которые были втянуты в эти процессы. Необходимо успокоить людей. Создается такое впечатление, что зачастую НБМ выступает в качестве пожарного и отвечает только на обвинения в свой адрес. В любой стране Нацбанк предупреждает такие явления, объясняя людям, что происходит.

— Конфликты в Victoriabank и других комбанках отражаются на рынке в целом?
— На банковский сектор эта ситуация не влияет, потому что по показателям мы не наблюдаем оттока вкладов, а значит доверие к банковской системе есть. Если в конкретном банке есть какие-то проблемы корпоративного управления, то они должны решаться цивилизованным, мирным путем, в том числе через судебную систему.

«Об аффилированности этих банков мы можем говорить только по косвенным признакам»

— Banca de Economii планирует приобрести Unibank. Что вы думаете по поводу этой инициативы?
— В мире такие сделки не редки. В истории Молдовы пока была лишь одна попытка слияния двух банков: в 2001 году между Moldindconbank и Investprivatbank. Сделка не состоялась, потому что от нее отказались акционеры. Покупка одним банком другого — вполне законная операция. Но надо понимать одну вещь: для покупки акций другого банка необходимо иметь собственные средства, а не заемные. Я бы хотел видеть, есть ли у Banca de Economii (BEM) такие деньги. Кстати, правительство в этом банке владеет блокирующим пакетом и должно сказать свое веское слово, как, впрочем, и Нацбанк, без разрешения которого такие сделки проводить нельзя. Пока Нацбанк не дал свое заключение на заявку BEM о покупке Unibank.

— Есть информация, что три молдавских банка — Banca de Economii, Unibank и Banca Sociala аффилированы и у них один и тот же конечный владелец. Если это будет доказано, имеет ли право Banca de Economii приобрести Unibank?
— Насколько я знаю, одно другому не мешает. А об аффилированности этих банков мы можем догадываться только по косвенным признакам. К примеру, по тому, что одни и те же лица из управления одного банка перешли в другой. В самой сделке я не вижу проблемы, если, конечно, будут собственные деньги и решения общих собраний акционеров.

— Влияют ли внутрибанковские конфликты на финансовое положение сектора в целом? Есть ли, например, в Молдове банки, которые находятся на грани банкротства?
— По нашим данным, таких банков нет. Все банки, насколько я знаю, закончили восемь месяцев года с прибылью. Есть только один банк, который не скрывает свое финансовое положение и работает убыточно,— Eximbank. Но это плановые убытки. Банк сам говорил о том, что идет реорганизация самого банка, его кредитного портфеля, внутренней структуры. Но это не вызывает опасения, так как за ним стоит стратегический инвестор — итальянская банковская группа Veneto Banca.

— А что с обязательными показателями, установленными НБМ? Например, нормативный капитал достаточный у всех банков?
— У всех банков нормативный капитал не ниже установленного НБМ минимума, кроме одного — EuroCreditBank. Но это маленький банк, у него очень хорошие показатели, в том числе по ликвидности. Самое интересное, что и в этом банке государство владело 21,02% (в конце прошлой недели государство продало свой пакет в EuroCreditBank.— NM). Где государство является акционером, там интересные вещи иногда происходят.

«Я не вижу экономических предпосылок для повышения процентных ставок»

— Есть ли риски, что банковский рынок замедлит свой рост?
— По первым восьми месяцам картина оптимистичная. У нас есть рост в пределах 4-5% по всем показателям: активам, кредитам, депозитам. Может, не такой существенный рост, но надо понимать, что наблюдается замедление темпов роста экономики в целом, что отрицательно сказывается на спросе на банковские кредиты, хотя процентные ставки на них постоянно снижаются: по леям они достигли 11-12%, по доллару — 7-7,5% для юридических лиц. Для населения они практически всегда выше. Но все равно маржа у нас высокая: порядка 7-8% при ставке по кредитам 11% и инфляции 3-4%. За рубежом эта маржа в пределах 2%, но они привлекают депозиты под 0,5-0,7% и выдают кредиты под 1,5%.

— Некоторые банки говорят о необходимости повышения процентных ставок. Есть ли для этого основания?
— Я не вижу экономических предпосылок для повышения процентных ставок. Уровень инфляции низкий, спрос на деньги не такой большой из-за замедления темпов роста экономики. Это могут быть частные решения некоторых банков, но не системы в целом.

«Без вмешательства Нацбанка лей продолжит девальвироваться»

— Молдавский лей падает в цене уже больше года. Может, Нацбанк должен в этой ситуации проводить более активную политику на валютном рынке?
— Мы знаем позицию НБМ. Он публично заявил, что не будет вмешиваться в ситуацию на валютном рынке. На мой взгляд, что это не самый лучший и оптимальный вариант. Без вмешательства Нацбанка молдавский лей продолжит девальвироваться. Потому что мы идем к зиме, расходы увеличиваются, растет спрос на валюту со стороны энергетических компаний. А предложение со стороны людей, получающих деньги из-за рубежа, не покрывает спрос. Сейчас избытка продажи валюты я не вижу. И дальше продолжится дисбаланс спроса и предложения на валюту, и если этот дефицит не будет покрыт за счет валютных резервов НБМ, то девальвация продолжится.

На мой взгляд, НБМ должен занять более активную позицию при регулировании валютного курса. Да, по закону он отвечает только за стабильность цен, но есть и другие зоны его ответственности: денежная политика, стабильность банковского сектора. Никто у него эти полномочия не отнимал. Так что он должен играть более активную роль в процессе формирования валютного курса. Он может изъять часть леев из обращения, как это мы в свое время делали. Но НБМ этого не делает, потому что хочет при помощи девальвации как-то стимулировать рост экономики. Теоретически это возможно, но только на короткий период.

— По мнению экспертов, девальвация лея связана также со спекуляциями на валютном рынке: аффилированные банки создают искусственно дефицит валюты. Вы разделяете это мнение?
— Здесь мы должны понимать, что банки — это игроки рынка, а проведение валютных операций для клиентов и для себя — один из видов деятельности банков. Они имеют право какие-то активы держать в валюте, в том числе создавать прибыли за счет валютных операций. Они выступают также как коммерческие агенты для своих клиентов. Ажиотажны или нет эти операции? Спекулятивны или нет? Я тоже слышал, что некоторые банки создавали ажиотаж для того, чтобы разбогатеть. Может, и делалось такое, но мы не уполномочены определять, спекулятивны эти операции или нет. Для этого есть НБМ — бог всей банковской системы.

«Стремления к монополизации банковского рынка были, есть и будут»

— Есть ли тенденции к монополизации банковского рынка?
— Стремления к монополизации банковского рынка были, есть и будут. Насколько они реальны на сегодняшний день, я бы с большей или меньшей степенью точности мог сказать, если бы знал конечную структуру акционеров некоторых банков. И здесь мы опять возвращаемся к тому, с чего начинали,— к непрозрачности структуры акционеров.

— Чем грозит монополизация банковского сектора?
— Монополизация любого рынка порождает неконкурентную среду. Когда нет конкуренции, устанавливаются любые цены на любые продукты, в том числе на банковские услуги. Они могут устанавливать монопольные процентные ставки по кредитам, депозитам, а также курс валют.

— Насколько соответствует действительности информация о том, что около 70% банковского сектора республики контролируют бизнесмены Вячеслав Платон и Илан Шор?
— Такие вещи я тоже слышал, но мы можем рассуждать о них только в разрезе слухов. Есть банки, в которых прекрасно известны акционеры, в том числе владельцы мажоритарного пакета. А для выявления того, чем реально владеют названные вами товарищи, существует Нацбанк. Как в той пословице: для того и щука, чтобы карась не дремал.

— Нацбанк знает, кто реально контролирует отечественные банки?
— НБМ должен знать эту информацию. Может, его информация не так доступна для публики.

— Акционерная структура каких банков непрозрачна?
— О некоторых банках писала пресса. Наверное, НБМ более знакома ситуация и в его компетенции ответить на этот вопрос.

«У Нацбанка есть все рычаги, чтобы нормально управлять банковской системой»

— Правильно ли я вас поняла: ситуация в банковском секторе такая, какая есть, потому что НБМ не спешит использовать все свои возможности и не до конца выполняет свои функциональные обязанности?
— Нацбанк должен быть более активным и обеспечивать стабильность, прозрачность и надежность банковской системы. Он должен регулировать этот рынок, направлять происходящие процессы. Для этого у него есть все компетенции, которые предоставляются законом об НБМ. Молдавское законодательство в этой сфере очень современно, и нельзя сказать, что у НБМ нет инструментов и полномочий. Это чушь собачья. У Нацбанка есть все рычаги, чтобы нормально управлять банковской системой. Мне хотелось бы, чтобы он это делал профессионально, методично и на основе постоянного диалога со всеми игроками рынка. И, на мой взгляд, Нацбанк должен быть более решительным на этом рынке, чтобы инвесторы не боялись инвестировать в акции банка. Но НБМ иногда опаздывает с принятием тех или иных решений по банкам, в частности по некоторым операциям, которые можно отнести к категории сомнительных. К тому же, мне кажется, НБМ не до конца понимает, что скандалы и конфликты в некоторых банках являются угрозой для всего банковского сектора в целом.

— Политика в этом замешана?
— В любой сфере она замешана. Это не так плохо. Просто, когда партийный человек пришел на новую должность, он должен забыть, какая партия его выдвинула в парламенте в члены админсовета НБМ и направила на эти благородные дела, и работать в соответствии с законом.

— Из-за ситуации на банковском рынке страны отечественные банки лишились финансирования со стороны Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейского инвестиционного банка (ЕИБ). Насколько отрицательно это сказывается на системе?
— Последнее время мы практически не получаем кредитные линии от ЕБРР и Всемирного банка. Ранее молдавские банки привлекали у этих партнеров по развитию дешевые кредиты под 4-5% годовых, а конечным потребителям кредиты из этих линий выдавались под 7-8%. Это хорошая процентная ставка. А если банки не имеют новых дешевых кредитов, то просто-напросто не могут кредитовать народное хозяйство по более выгодным ставкам и возвращать старые кредиты. Сейчас же наши банки работают только по возврату старых кредитов. Расходы банков сегодня на обслуживание данных кредитов возросли, поскольку новые кредитные линии отсутствуют и валюту на обслуживание прежних кредитов приходится покупать на внутреннем рынке по возросшему курсу. И это дополнительные издержки банков. Поэтому всем важно, чтобы в банковском секторе воцарилась тишина и спокойствие, что в конечном счете является и пожеланием Лиги банкиров Молдовы.

Справка NM
Думитру Урсу родился 22 февраля 1960 года. Окончил экономический факультет Молдавского госуниверситета по специальности финансы и кредиты. В 1983 году начал карьеру в должности экономиста в Унгенском филиале Госбанка СССР, с 1985 года — директор Вулканештского филиала Госбанка, с 1989-го — директор Ниспоренского филиала Сбербанка МССР (сейчас Banca de Economii). С 1992 года по 2006-й — первый вице-президент Нацбанка Молдовы, в 1996-2006 годах — заместитель председателя от РМ в ЕБРР, в 1997-2005-х — зампредседателя от РМ во Всемирном банке. С апреля 2006-го по июль 2007-го — председатель Национальной комиссии по ценным бумагам. С 2007-го по 2013 год — глава Ассоциации банков Молдовы, с июня 2013 года — председатель Лиги банкиров.

Инна Кывыржик