I'm Story
О чем могут рассказать арт-объекты из необычного магазина сувениров на Александри
Висящий на перилах рояль. Дерево, играющее на скрипке. Окно, завешенное пластинками. Небольшой магазин сувениров Art Story на перекрестке улиц Матеевича и Александри трудно не заметить. Каждый сезон он меняет декорации, а на его полках появляются новые игрушки, шкатулки, подушки и другие вещи ручной работы. Об этом не говорят таблички у дверей и не спешат рассказывать продавцы, но все эти вещи сделаны руками женщин, которые проходили длительную реабилитацию после личных трагедий: утрат, разводов, домашнего и сексуального насилия, трафика. Это — их способ вернуться к нормальной жизни.

Идейный вдохновитель и создатель магазина — основатель общественной организации «Начало жизни» Юлия Убейволк рассказала NM, как арт-терапия помогает достучаться до человека даже в самых тяжелых ситуациях и превратить боль в искусство, и почему важно не только вовремя помочь, но и научить отвечать за свою жизнь и избавляться от комплекса жертвы.
Магазин Art Story открылся в Кишиневе около четырех лет назад. Он — часть общественной организации «Начало жизни» и прямое продолжение реабилитационных программ и студии арт-терапии.

Сегодня на занятия в студию приходят с разным грузом — кто-то пострадал от домашнего насилия, кто-то потерял близких, кто-то оказался в тупике после развода и не понимает, как склеить жизнь. Арт-терапия помогает им справиться с болью и тревожностью, а тем, кто испытывает нужду и кому надо заново научиться выстраивать свою жизнь, предлагают поработать в мастерской. Созданные в ней игрушки отправляются на полки в Art Story.
Основательница общественной организации «Начало жизни» Юлия Убейволк рассказывает, что все началось около 20 лет назад. «У меня было желание работать с людьми, пережившими травму. Как женщину меня больше тянуло к женским проблемам и переживаниям», — вспоминает она. Но все получилось не сразу.
Юлия приехала в Кишинев из Санкт-Петербурга в конце 90-х годов, вслед за мужем. К тому времени у нее за плечами было два образования — художественное и теологическое, а в голове план помогать другим женщинам.
Юлия Убейволк
Основательница общественной организации «Начало жизни»
«В Санкт-Петербурге я видела организацию, которая работала с беременными женщинами, у которых был кризис, кто собирался идти на аборт. Расхожее мнение, что это просто, как зуб вырвать — для меня нонсенс. Это было естественно для того поколения. Безграмотность была и в плане контрацепции дикая. […] Я подумала, что хочу работать в такой же организации в Молдове».
Но в Кишиневе ничего подобного не нашлось. Такими вопросами в стране еще никто не занимался. «Тут ничего не было. А с абортами и контролем рождаемости была катастрофа — из пяти беременных только одна рожала. Ужасная безграмотность. К тому же даже тест на беременность нигде нельзя было купить», — рассказывает Юлия.
В один прекрасный день муж просто предложил ей: «Нарисуй схему того, что ты хочешь». Юлия нарисовала. Так родилась организация «Начало жизни».
Она связалась с западными организациями, которые помогли разобраться, как общаться с женщинами в кризисных ситуациях, связанных с беременностью, и отправилась учиться на психолога. Параллельно начала работать консультантом в первой городской больнице. Врачи, как она вспоминает, молча проводили все процедуры. Как справиться с последствиями аборта и можно ли было поступить иначе, никто не говорил.

Первые годы Юлия вместе с собравшейся командой из пяти человек восполняла эти пробелы. Постепенно, по ее словам, идея планирования семьи стала «прорастать», и проблема перестала быть такой острой. Но пришла новая беда: все чаще жительницы Молдовы становились жертвами трафика.
Юлия Убейволк
Основательница общественной организации «Начало жизни»
«В те годы проблема трафика была катастрофической. Людей вывозили как товар. Не секрет, что в Молдове на этом построили целые бизнесы».
И организация «Начало жизни» занялась новой проблемой. Создали реабилитационный центр для жертв трафика и сексуального насилия. В нем и начали использовать методы арт-терапии. Так Юлии впервые пригодилось художественное образование. В юности, устав от художественного училища, она дала себе зарок, что не будет художником. Полученные навыки пришлись кстати в работе психолога.
Студия арт-терапии родилась по необходимости. В центр обращались с психологическим багажом, который не удавалось разобрать классическими методами. «Бывало, что женщинам ничего не подходило: ни когнитивная, ни поведенческая терапия. А арт-терапия — это безобидный, очень доступный и мягкий инструмент», — рассказывает Юлия. За рукоделием подопечные центра заново учились общаться, работать и справляться с собственной болью.
Юлия Убейволк
Основательница общественной организации «Начало жизни»
«Женщины, которые уже прошли через реабилитационный центр, были тем не менее в таком состоянии, что не верили, что у них что-то получится. Многие, возможно, просто не хотели уже работать. Среди жертв трафика были и те, кто многие годы зарабатывал проституцией… Это очень тяжелые судьбы. Таких женщин надо было заново научить работать».
С годами поток жертв трафика начал иссякать. И не потому, что проблема исчезла. Людей перестали вывозить «вагонами» и «в чемоданах», но наши сограждане по-прежнему нередко попадают в зависимость от работодателей. Дело в другом: жертвам трафика, оказавшимся в другой стране, теперь помогают на месте и предлагают остаться там уже на официальных основаниях и воспользоваться определенными льготами. И большинство решает остаться.
«Да, они попались, оказались в ловушке. Но они и уезжали, чтобы жить лучше и ходить по зеленой травке. Конечно, когда им предлагают возвратиться в Молдову или остаться там —они решают остаться. Женщина пострадала, но после всего сюда она не возвращается», — рассказывает Юлия. По ее словам, большинство жертв трафика сегодня вполне осознанно уезжают из страны, хотя и не до конца понимая степень риска.

Тем не менее трафик перестал быть кричащей проблемой в Молдове. Реабилитационный центр, работавший в рамках «Начала жизни», закрылся, а вот Психологическая арт-студия (ПАС) осталась. И ее аудитория существенно расширилась.
Как рассказывает Юлия, основная задача арт-терапии в центре — не научить конкретным навыкам творчества, а помочь психологически. Перед записью на курс все проходят тестирование с психологами, и становится ясно, с чем пришел человек — тревожность, агрессия, низкая самооценка. Среди подопечных центра по-прежнему есть жертвы трафика и сексуального или домашнего насилия, матери-одиночки, люди, пережившие тяжелую трагедию или утрату.

Примерно через год занятий мастера поняли, что кто-то, борясь со своей проблемой, заодно научился хорошо шить. Многие — с нуля. Приходившие в студию гости замечали на полках игрушки, сделанные во время курсов, и настойчиво спрашивали: «Можно ли купить?». Примерно в это же время на первом этаже здания, где располагалась мастерская, освободилось небольшое помещение: оттуда съехала парикмахерская. И Юлия вместе с коллегами решила — пора.
Со стартовым капиталом помогли партнеры, оформляли новый магазин своими силами. С философией определись сразу.

«С самого начала мы решили, что магазин не будет принимать товар с улицы, от сторонних мастеров. Понятно, что, учитывая ситуацию в Молдове, для них это тоже заработок и возможность выжить. Но наша основная задача не заработок, а изменение жизни», — делится Юлия.
Магазин, который получил название Art Story, стал для многих женщин частью и продолжением длинного пути реабилитации. Еще в реабилитационном центре стал заметен порочный круг, в который попадали многие жертвы трафика. Они проходили реабилитацию в одном центре, потом, не умея справиться с собственной жизнью, отправлялись в следующий.
Юлия Убейволк
Основательница общественной организации «Начало жизни»
«Люди, которым помогают, часто привыкают к этому. Есть такое понятие «синдром жертвы». Как психолог я всегда с этим борюсь. Мы учим сотрудников направлять наших подопечных к саморазвитию. Просто помощь из жалости уничтожает человека. Когда мы учим, образовываем, даем возможность работать, это двигает человека, пусть на один шаг, но вперед. И он начинает себя уважать, и мы к нему относимся не как к жертве. Он перестает быть потребителем».


По ее словам, главная задача магазина Art Story — научить работать, если действительно хочется большего, и помочь женщинам зарабатывать собственными руками.
Мастерами, работающими для магазина, после курса арт-терапии становятся не все. Во-первых, не всем это нужно. Во-вторых, в центре уверены, что нельзя ждать, что человек купит что-то из жалости. Поэтому в мастерских Art Story всегда чутко следят за качеством и берут на работу тех, кто готов делать ее хорошо.

Сейчас в мастерской магазина трудятся больше десяти женщин. Несколько человек — в том же здании, где размещен магазин и студия. Большинство работают дома и иногда заходят в мастерскую, чтобы взять материалы или разобраться в сложных выкройках.
Все они сразу получают зарплату. Заботу о продаже игрушек берут на себя сотрудники организации. Важная деталь: у Art Story нет определенного хозяина. Его учредитель — «Начало жизни». Сейчас прибыль магазина покрывает только затраты на аренду помещения и зарплаты. Пока о сверхприбыли речи нет, но, если она появится, деньги пойдут на развитие арт-студии и других проектов организации.
Несмотря на предельное внимание к качеству, порядки в мастерской далеки от фабричных. Мастер Инна Константинова пришла в «Начало жизни» как социальный работник. Но благодаря арт-терапии со временем пригодилось и ее первое образование модельера-технолога. Последние три года Инна — и мастер, и учитель, и психолог. Она принимает работу, помогает новичкам, подбирает ткани и модели кукол, и при этом всегда следит за тем, как чувствуют себя ее подопечные.
Инна Константинова
Мастер
«Я чувствую и вижу, когда у женщин что-то происходит. Особенно у тех, кто здесь работает. Когда у человека все нормально, у него все хорошо идет. Когда плохо получается, я понимаю, что есть какая-то проблема, которая мешает вовлечься в работу. Тогда я ищу, как подойти к этому, чтобы облегчить ей работу и немного отвлечь. По идее, как работодатель или начальник ты должен сделать выговор. Но тут понимаешь, что должен как-то помягче все объяснить, найти подход».
Она признается, что совмещать одно с другим не всегда просто. Но усилия вознаграждаются.

«Мне нравится работать с женщинами и видеть, как у них все в конце концов получается. Многим кажется поначалу сложным шитье, но, когда они видят в магазине готовую вещь, вдохновляются дальше работать. […] На фабрике ты просто знаешь свои обязанности. А здесь это, скорее, больше семья — надо находить золотую середину, чтобы и тебя понимали, и ты понимал других», — делится мастер.
«Раньше переживала, ныла о том, чего мне не хватает»
Вероника пришла в «Начало жизни» несколько лет назад. На руках — трое детей, за плечами — занятия вольной борьбой и семейные трагедии. Сегодня она работает в мастерской. Начинала, как и все, с курса арт-терапии.
Вероника
В детстве я занималась спортом — рукопашным боем и вольной борьбой. Мама очень хотела отдать меня учиться на швею, а я не хотела — хотела в спорт. Но со здоровьем у меня не очень ладилось, плохое было. И мама попросила, чтобы я не шла туда. По ее просьбе выучилась на швею, агронома и повара. То, что мне тогда не нравилось. После учебы в Чимишлии я все равно приехала в Кишинев и поступила в спортивный лицей.

Училась, занималась спортом, работала. Потом случилась трагедия — муж ушел от меня, мама умерла. И начались трудные времена, депрессии. Я не могла ничего делать, даже встать. Один человек мне посоветовал прийти сюда. И я пришла. Начала учиться через арт-терапию. Очень мне это помогло в жизни. Очень. Мне понравилось, что здесь коллектив такой приятный, они чувствуют, когда у тебя что-то болит. Общение очень хорошее. И я осталась работать.

Деньги важны, конечно, потому что у меня трое детей и одной их растить очень тяжело. Но иногда даже кусок хлеба без ничего и общение с хорошими людьми делает тебя более сытым, чем, если бы ты съел колбасу и на работе тебя все время шпыняли.

Я работаю еще в другом месте — убираю в школе. И вот там все время унижают, что ты, мол, не их круга. Здесь я чувствую себя как дома, чувствую, что у меня есть семья. Что хоть у меня и нет мамы, но, если у меня проблема, я чувствую, что здесь у меня есть мама, сестра, все, что мне нужно.
Вероника
Часто люди попадают в такие ситуации, в которых не могут сами справиться со своими проблемами и становятся наркоманами, или попадают в тот же стакан и становятся алкоголиками. Но у меня сильный характер, я нашла другой путь. Я нашла хороших людей, которые могли бы меня поддержать, чтобы в тот момент, когда мне будет плохо, я смогла прыгнуть вверх, а не вниз.

Самое главное, чтобы было побольше таких людей, которые готовы что-то делать для других. Многие здесь ожили, стали добрее. Я тоже стала понимать жизнь по-другому. Раньше переживала, ныла о том, чего мне не хватает. Сейчас — нет. Не хватает сегодня — отдохнем ночью, и завтра будет другой мир. Жизнь не в деньгах и суете. Бог дал тебе красивую жизнь, так живи.
У Вероники получается прыгать вверх. Она признается, что во многом ее спасают собственные дети, ради которых она всегда должна быть в форме. У нее два сына и дочка, младшему — четыре года. Каждый день Вероника встает в шесть утра, чтобы успеть отвести старших в школу, младшего — в детский сад, а потом спешит на первую работу. В мастерскую она приходит уже после обеда: поработать и прийти в себя. Рассказывает, что иногда может тут молчать целый день, и ее поймут. И на следующий день все будет нормально.

Свои сражения приходится переживать и детям: одноклассники дразнят их за бедность. Вероника чаще всего отвечает им на эти жалобы просто: «В чем мы бедные? У тебя мама есть? Есть. Ты здоровая? Вот и скажите спасибо Богу». Когда у мамы не хватает денег, чтобы сдать в фонд класса или школы, проблемы начинаются и с учителями. Они демонстративно перестают обращать внимание на детей.

Окрепнув за время работы в студии, Вероника начала строить планы. Уже этой осенью она планирует уехать на работу в Германию. Если все получится, через полгода заберет туда и детей, которые пока поживут у родственницы. Вероника признается, что «сердце за страну болит», но с одиночку с тремя детьми в Молдове выжить невозможно.
«Власти выдавали каждому желающему по килограмму макарон. И мы, конечно, пошли за этими макаронами»
Для Натальи уже несколько лет Art Story — единственная работа. До этого она работала продавцом в супермаркете, пыталась и финансово, и морально свести концы с концами. У нее двое маленьких детей, которых она растит одна. За швейную машину Наталья села всерьез только на занятиях в студии.
Наталья
Очень здорово, что такое вообще есть, бесплатно, и кому-то в Кишиневе не плевать на матерей-одиночек. Я пришла в «Начало жизни» несколько лет назад, в очень сложный период. И это было реально спасением.

Узнала о студии случайно. В стране были выборы, и наши так называемые власти выдавали каждому желающему по килограмму макарон. И мы, конечно, пошли за этими макаронами, потому что, когда нет ничего, килограмм макарон — это очень даже очень. Вот там я встретила мамочку, которая уже сюда ходила. И она предложила: иди и спроси, а вдруг. Я пришла, рассказала свою историю. И мне предложили здесь позаниматься и поработать.

Очень страшно было рассказывать про себя. Очень стыдно. Но когда ты понимаешь, что у тебя нет никакого выхода, и ты уже просишь о помощи, то забываешь о гордости и самолюбии. Понимаешь, что это важно сейчас не столько тебе, сколько твоему ребенку. Помню, тряслась, как банный лист. Это было жутко. Налили чашку чая, присели. Была зима. Варваре (дочке) дали карандаши, а мы сели и поговорили.
Наталья
Большинство тут не особо умели шить до мастерской. Но нам все подскажут, 10 тыс. раз разжуют и в рот положат. Ни на одной работе так сюсюкаться не будут. До этого я работала продавцом-консультантом в супермаркете. И никогда не думала, что смогу шить. Когда первый раз села за машинку, мне дали прошить кружок, звездочку и сердечко. Сейчас я бегло работаю на машинке, тогда — каждый стежок. Я понимала, что хочу работать здесь, и поэтому очень старалась. Звездочка — это же пять сложных углов. Я провозилась с ней час. И мне сказали — все, ты готова, вот тебе коты. Я как увидела — какие коты? Я вот только звездочку час делала. А коты — на год. Но потом как-то все быстро пошло.

Тут очень хорошие учителя. Здесь очень многому учишься. Во-первых, тому, что от работы можно получать колоссальное удовольствие. Во-вторых, что чем бы ты ни занимался в своей жизни, всегда можно начать что-то новое.
Кроме Art Story, мастерской и арт-терапии, сотрудники «Начала жизни» проводят социализирующие занятия для старшеклассников, составляют материалы для внеклассной работы в школах, учат одиноких мам, оказавшихся в сложной ситуации, заниматься собственными детьми, проводят занятия по живописи и керамике. Все это, по словам Юлии, делают люди, «которые живут для других людей, которые готовы отдавать».

Юлия признается, что почти все, что она нарисовала 20 лет назад, думая о будущей организации, сегодня работает. Но именно в арт-терапии и работе с женщинами сошлись все ее образования и интересы.

Она уверена, что для «выпускниц» арт-студии работа в Art Story— это не только заработок и кратковременная помощь. Это способ изменить жизнь: «Человек нацелен не просто заработать, а поверить в себя и в другого человека».
Женщины в Молдове
Инфографики о гендерном неравестве и общественном мнении
Текст: Ольга Гнаткова
Фото: Екатерина Дробан
Оформление: Татьяна Булгак