История Bessarabie
Как швейцарцы 200 лет назад стали делать в Молдове вино
Историю уникальной колонии Шабаг-Шабо, которую 200 лет назад основали в Бессарабии швейцарские переселенцы, историки называют «невозможной». А нам, наслышанным о многовековых традициях молдавского виноделия, сложно признать тот факт, что именно швейцарские колонисты первыми на этих землях стали выращивать технические сорта винограда и производить высококачественные вина, которые подавали, в том числе, при дворе императора. Спустя два столетия молдавский винодел, вдохновившись историей Шабаг-Шабо, создал в Швейцарии винный бренд Bessarabie. NM рассказывает, как виноградная лоза, которую привезли с собой швейцарцы, связала на века Молдову и Швейцарию.
Часть 1
Швейцария — Бессарабия
«Если хотите увидеть рай на земле, лучшего места не найдете»
В швейцарском городке Шебр 30 июня состоится торжественное открытие памятника «Обоз надежды». Он посвящен швейцарцам, которые в начале XIX века основали в Бессарабии уникальную колонию Шабаг (Шабо).


Виноделы из швейцарского кантона Во отправились в Бессарабию в 1822 году. «На крытых обозах колонисты выехали из города Веве, а в Шебре сделали первую остановку, чтобы напоить лошадей. Именно в этом месте мы установим памятник», — рассказал Жан-Марк Бови, один из инициаторов открытия памятника «Обоз надежды».

Жан-Марк Бови
Шебр расположен в Лаво — это винодельческий регион в швейцарском кантоне Во, включенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Площадь виноградников Лаво — 805 гектаров, а их протяженность — около 30 километров. Виноград здесь начали выращивать еще во времена Римской империи.
Инициатором переселения на земли Бессарабии был ученый-ботаник, член Гельветического общества естественных наук Луи-Венсан Тардан. Побывав в южной Бессарабии, он пришел от нее в восторг. «Если хотите увидеть рай на земле, лучшего места не найдете», — писал он, призывая соотечественников-виноделов «спешить на плодородные земли, где виноградные лозы, персики, шелковица поспевают рано и с большим успехом». Он же и возглавил группу из тридцати первых швейцарских колонистов.
Село Шабо расположено в уникальной виноградарской зоне, которая находится на так называемой «виноградной широте», то есть на одной широте с великими винодельческими регионами Бордо и Бургундия.
По словам Бови, кроме библиотеки, швейцарские колонисты везли с собой виноградную лозу, небольшой пресс, а также технологии виноградарства и виноделия. «Постепенно вся прибрежная полоса Днестровского лимана превратилась в виноградный массив. Швейцарские колонисты первыми в Бессарабии и Новороссийском регионе стали изготавливать высококачественные вина, коньяк, шампанское. Очень скоро шабские вина признали одними из лучших в Российской империи, их подавали при дворе в Петербурге», — рассказал Жан-Марк Бови.
Аша-абаг — Шабаг — Шабо
Распоряжение об основании в Бессарабии колонии швейцарских переселенцев подписал российский император Александр 1. Как и другие переселенцы, которые хлынули в Бессарабию после вхождения ее в состав России в 1812 году, швейцарцы бесплатно получили земельные наделы и налоговые послабления. Но, кроме этого, российский император предоставил им почти беспрецедентные льготы: свободу вероисповедания, полное самоуправление, освобождение от воинской повинности и другие.

Шабаг был по-настоящему политически автономной колонией со своими законами, тюрьмой, судом и системой школьного образования. Большинство переселенцев сохранили швейцарское подданство.

Колонию основали в местечке Аша-абаг, что по-турецки означает «Нижние сады». Садами тогда называли виноградники, а нижние — потому что они находились ниже Аккермана. Раньше здесь жили татары, но после присоединения Бессарабии к России они отсюда ушли. Переселенцы сохранили название поселка, но из-за трудности произношения постепенно переделали его в Шабаг (Schabag), а затем окончательно «офранцузили», переименовав в Шабо.
Уже в 1825 году колонисты производили 2415 ведер вина — в среднем по 161 ведру на хозяйство. У главы колонии было 100 тыс. виноградных лоз. Интересно, что Луи-Венсан Тардан был членом Масонской ложи в Кишиневе, в которую входил и Александр Пушкин. Во время своей Бессарабской ссылки он посетил Шабо. Вот что писал об этом Иван Липранди, бывший тогда чиновником особых поручений при генерал-губернаторе Бессарабии: «Поутру мне хотелось повидаться со швейцарцем Тарданом, учредившим колонию в деревне Шабо, в трех верстах на юг от Аккермана. Пушкин поехал со мной. Тардан очень ему понравился, а Пушкин Тардану, удовлетворявшему бесчисленные вопросы моего спутника».

К середине XIX века в Шабо насчитывалось более 250 швейцарских граждан. Примерно тогда же российские власти отдали часть земель Шабо немецким швейцарцам, которые вскоре составили половину населения колонии. В начале XX века ее численность доходила до 1000 человек.

Процветание Шабага или, как сегодня говорят, Шабо — села в Белгород-Днестровском районе Одесской области, длилось почти полтора столетия — с начала XIX века и до Второй мировой войны. Вскоре после провозглашения Молдавской ССР, в которую вошла большая часть Бессарабии, была образована Аккерманская область, куда село Шабо вошло уже в составе Украинской ССР.

«Колония была слишком специфической, чтобы выжить в том водовороте истории»
Как отметил в беседе с NM доктор исторических наук Александр Макухин, «Шабаг стала одной из невозможных историй»: «Городок-колония граждан Швейцарской конфедерации, которые говорят на французском и немецком, строят протестантский храм, служат мессы на двух языках и при этом по большей части даже не являются подданными русского царя». К сожалению, отметил он, «колония была слишком специфической, чтобы выжить в том водовороте истории, в который попала страна в 1917 году и позднее».

«После того как эта территория стала частью Румынии, возникла правовая коллизия: так как большая часть колонистов не была подданными России, значит, и в подданство Румынии их не могли принять автоматически. А раз они не граждане Румынии, то и землей владеть не могут. Это был первый удар», — пояснил Макухин. «После присоединения Бессарабии к СССР история швейцарского Шабага-Шабо закончилась: в системе плановой экономики такая автономия была не нужна и невозможна, равно как и нетипичная религиозность поселенцев. Большинство колонистов эмигрировали, кого-то выслали как иностранных граждан», — рассказал историк.
«Швейцарские виноделы царя»
Тем не менее уехали не все, в Шабо до сих пор живут потомки швейцарских колонистов. Они создали Ассоциацию им. Луи-Венсана Тардана. «Кроме того, там есть прекрасный музей вина и истории, и по-прежнему процветает виноделие. А художник Юго Шэр создал в Шабо мемориальный комплекс — памятник Луи-Венсан Тарадану, рядом с которым разбит фонтан. Юго Шар стал и автором памятника, который установят в Шебре 30 июня. Это стилизованный обоз с символами и узорами, уносящими нас в историю швейцарской колонии в Бессарабии», — рассказал Жан-Марк Бови. Деньги на создание памятника выделили мэрия Шебра и почетный консул России в Лозанне, меценат Фредерик Паулсен.

В том же Шебре, как рассказал Бови, уже 10 лет проводят фестиваль, посвященный истории колонии Шабаг. Для швейцарцев, отметил он, «это интересная и важная страница истории», которой уделяют много внимания. В последние годы на эту тему вышло несколько научных трудов исследователей Лозаннского университета, в частности, «Разговор о Шабаге» Елены Симонато и «Журнал путешествия» профессора Жана-Пьера Бастиана — это дневник подростка, который отправился в Бессарабию с первыми колонистами, а затем стал банкиром.
А швейцарский журналист Оливье Грива написал об этой истории книгу «Швейцарские виноделы царя», по которой недавно сняли одноименный документальный фильм. В этом году его показали в Швейцарии. Оливье Грива надеется, что вскоре фильм переведут и покажут в Украине и в Молдове. «Мне удалось найти уроженца колонии Шабаг, который эмигрировал в США. Он родился еще при царе, в 1908 году, и умер год назад в возрасте 110 лет. Он говорил на шести языках: русском, румынском, украинском, немецком, французском и испанском», — рассказал NM Оливье Грива.

В Молдове эта история мало изучена, и о ней мало кто знает. Неизвестно, связано ли это с тем, что сегодня Шабо входит в состав Украины, или с тем, что после 1940 года многие колонисты покинули Щабо. Но неизменным остается факт, что 30 швейцарских эмигрантов ощутимо повлияли на развитие виноделия и виноградарства Бессарабии, а, значит, и Молдовы.
Часть 2
Молдова — Швейцария
Как в Швейцарии появился винный бренд Bessarabie
В наше время надежды эмигрантов устремлены в обратную сторону — из Молдовы в Европу. И именно колесо, символизирующее путь, дорогу, движение стало эмблемой винного бренда Bessarabie, основанного в Швейцарии молдавским виноделом Ионом Герчиу.

В Швейцарию он приехал в 2009 году, чтобы, «как и все эмигранты, найти работу и заработать денег». До приезда в Швейцарию он ничего не знал о швейцарских виноделах в Бессарабии. «Даже в нашем Политехе, где в 1990-х годах я постигал профессию инженера-технолога виноделия, нам никто ничего об этой истории не рассказывал. Не слышал ничего об этом и мой папа, который был учителем истории», — рассказал Герчиу.

В Швейцарии он с женой и двумя детьми поселился в Лозанне. Работал сначала шофером, потом консьержем, затем шофером в компании, которая занимается дистрибуцией вин. «Позже, когда я выучил язык, стал шофером общественного транспорта. Эта работа позволила мне параллельно заняться виноделием», — сказал Ион Герчиу.
Ион Герчу
До Швейцарии он 10 лет проработал в Португалии, получил там гражданство и в городе Вила Реал, расположенном в регионе Дор, одном из старейших винодельческих регионов мира, подтвердил диплом инженера-технолога виноделия.

Через два года после переезда в Швейцарию Иону Герчиу попалась на глаза книга Оливье Гривы «Швейцарские виноделы царя». Книга его потрясла.
«Швейцарцы были первыми в Бессарабии, кто начал обрезать виноградную лозу»
«Особенно меня впечатлил тот факт, что швейцарские колонисты были первыми, кто стал профессионально заниматься виноградарством и виноделием в Бессарабии. Все мы наслышаны о многовековых традициях молдавского виноделия. Но в книге я нашел историю, которая отличалась от того, чему нас учили», — поделился Герчиу. Увлекшись этим вопросом, он нашел в труде Дмитрия Кантемира Descrierea Moldovei такую информацию: «В Бессарабии были хорошие виноградники, но они пришли в упадок после завоевания этих земель турками, которые не пили вина. Однако христиане, живущие в Килийском и Измаильском округах, продолжили возделывать небольшие виноградники, с которых производили столько вина, сколько им было нужно для удовлетворения собственных потребностей».

По словам Иона Герчиу, первые сорта технического винограда в Бессарабию привезли швейцарцы, как и первые инструменты, и оборудование для производства вина. «Первые виноградники технических сортов появились в Бессарабии благодаря швейцарцам, и из Шабо распространились по всей территории Бессарабии, нынешней Молдовы, Украины и Румынии. Конечно, на этих территориях тогда были небольшие посадки винограда, из которого делали вина. Но, по сведениям Карла Тардана, сына основателя швейцарской колонии, эти вина были очень плохого качества. Они имели малую спиртуозность — около 4-8 градусов, и к лету были уже непригодны к употреблению», — рассказал Ион Герчиу.

По его словам, до прихода швейцарских колонистов культура виноградарства в Бессарабии представляла собой систему больших виноградников. «Например, одна лоза, которую оставляли длиной в несколько метров на площади в несколько квадратных метров, производила до 100 литров сусла. Представляете, это были практически фруктовые деревья. Очевидно, что из этого винограда получалось вино низкого качества. Швейцарцы привезли знания европейского виноделия, и они были первыми в Бессарабии, кто начал обрезать виноградную лозу. Когда ее подрезают, качество винограда становится выше. Швейцарцы привезли с собой лозу европейских сортов: Шаслу, Пино Нуар и другие», — рассказал Герчиу.
В 1823 году, то есть через год после основания колонии Шабаг, генерал-губернатором Бессарабии стал граф Михаил Воронцов. По мнению Иона Герчиу, именно под влиянием швейцарцев и их страстного занятия виноградарством Воронцов стал продвигать виноделие на юге Бессарабии. При Воронцове вино стало модным и очень востребованным в Российской империи. Более того, в 1841 году Михаил Воронцов предоставил Карлу Тардану около 30 десятин земли в Аккермане для создания экспериментального поместья виноградарства и виноделия.

«Книга Карла Тардана "Виноградарство и виноделие" стала в Российской империи и во всей Восточной Европе первым научным трудом на эту тему. Я бы даже сказал, одним из первых в мире трудов по ампелографии — науке, которая изучает морфологию и физиологию винограда, его виды и сорта. В то время ампелография и виноградарство еще не сформировались как научные дисциплины. Они только зарождалась в этом регионе. Карл Тардан в 1854 году описал 52 сорта винограда», — рассказал Ион Герчиу, отметив, что тогда же в Кишиневе и Одессе начали проводить сельскохозяйственные выставки, и швейцарцы занимали на них первые места.
«Это вина с историей, смыслом и символикой»
«Меня эта история очень вдохновила. Тогда и возникла идея создать вина под брендом Bessarabie, который сохранял бы память о швейцарском виноделии в Бессарабии и который можно было бы продвигать в Европе. Я зарегистрировал бренд в Швейцарии и ЕС. Безусловно, все это требовало колоссальных средств, времени, труда и энтузиазма — производство вина пока для меня страсть, а не источник дохода. Я привожу лучшие винa, которые уже сброжены, с юга Молдовы, из Леова, Кантемира, Пуркар и Крокмаза — это легче по логистике и финансам», — поделился Ион Герчиу.

Затем в Швейцарии под его контролем производят вина под брендом Bessarabie. Винодел составляет купажи на свой вкус, выдерживая вина в бочках из швейцарского дуба. Когда вина созревают, заказывает розлив в соответствии со швейцарскими законами и обычаями, отмечая, что для местных потребителей очень важно чувствовать свое «присутствие» в продукте, который они покупают.

«И это в самом центре Европы, где, кроме собственных прекрасных вин, есть вина со всего мира. Швейцарцы очень требовательны к новым продуктам, как и к новым конкурентам. Для признания нужны долгие годы усердной работы», — отметил Ион Герчиу, подчеркнув, что для него, кроме качества, важно, что его вина — «это вина с историей, смыслом и символикой».
Текст: Екатерина Кожухарь
Оформление: Кристина Демиан
Главное фото: Максим Андреев, NewsMaker