Вторник 28 марта 2017
$ 19.53 21.2204

Карта Путина. Игорь Додон готов повесить в своем кабинете портрет президента России

Президент Молдовы Игорь Додон сегодня отправляется в Москву, где встретится с президентом РФ Владимиром Путиным. В преддверии визита Додон дал интервью ТАСС, рассказав о планах восстановления стратегического партнерства с Россией, о реинтеграции страны и о том, чьи бы портреты он повесил у себя в кабинете. NM выбрал самые интересные высказывания главы государства.

О партнерстве с Россией

Почему Москва? Мне кажется, ответ на этот вопрос очевиден. С 2009 по 2016 годы, после прихода к власти в Молдове коалиции проевропейских партий, во внешней политике страны отмечен явный перекос в сторону Запада. К сожалению, в этот период из официальных документов правительства, парламента, аппарата президента исчезло стратегическое партнерство с Россией. Теперь в них говорится только о стратегическом партнерстве с ЕС, США...

Вместе с тем молдавские граждане, большинство из которых выступает за дружбу с Россией, стали чувствовать, что ситуация в стране ухудшается. В ходе избирательной кампании я говорил, что Молдове не выжить без стратегического партнерства с Россией, от которой зависит решение очень многих проблем нашей страны. Это экономика, социальная сфера, вопросы трудовых мигрантов, приднестровское урегулирование. И главное — сохранение государственности Республики Молдова зависит от стратегического партнерства с Россией. Поэтому я и решил отправиться с первым визитом в Москву.

О Соглашении об ассоциации с ЕС

После того как правительство Молдовы подписало в 2014 году соглашение об ассоциации с ЕС, мы начали терять российский рынок, который долгие годы был главным для нашей страны. Ущерб составил сотни миллионов долларов. Мы понимаем, что заключение этого документа — политический шаг Брюсселя и Кишинева с целью увести Молдову из зоны влияния РФ, из СНГ.

Я много раз говорил, что Молдове суждено быть в хороших отношениях и с Западом, и с Востоком. Число сторонников этих двух векторов развития в нашей небольшой стране колеблется в соотношении 50 на 50. Но это не означает, что мы должны сохранить все те пагубные вещи, которые прописаны в нынешнем соглашении с ЕС.

Я убежден, что договоренности о безвизовом режиме должны остаться, так как раньше для поездок в ЕС наши граждане вынуждены были обзаводиться румынскими паспортами. Это походило как шантаж: хотите в Европу, то становитесь румынами. Что касается соглашения о свободной торговле, то для нас оно пагубно. Мы открыли наш рынок, на него хлынули европейские товары. К примеру, в прошлом году мы импортировали 1,5 тыс. тонн яблок из ЕС, а экспортировали туда только 100 тонн. Такая же ситуация с виноградом, другими товарными позициями.

О недругах России

Недруги, я их так назову, в течение последних семи лет пытались разными способами нас рассорить. Называли Россию «агрессором», наше совместное прошлое — «оккупацией». Но им не удалось вбить клин между нашими народами. И прошедшие выборы, и опросы показали, что большинство наших граждан хочет дружить с Россией!

Кстати, это признают даже наши политические оппоненты. И внутри страны, и за границей, где некоторые круги недовольны тем, что мы снова начали сближаться, восстанавливать экономическое, гуманитарное сотрудничество. Как известно, даже выделяются немалые деньги, чтобы препятствовать российскому влиянию в Молдове.

Например, пытаются запрещать трансляцию российских телеканалов под видом борьбы с пропагандой. Или закрывают русские классы в наших школах. Понятно, что за этими действиями — желание разрушить наши исторические связи.

О русском языке

К сожалению, этот закон [о языках, согласно которому русский язык обладает в Молдове статусом языка межнационального общения] не всегда работает, хотя в Молдове почти 90% населения страны говорит на русском, знание которого для граждан нашей страны — большой плюс, преимущество по сравнению с нашими соседями.

Чтобы сохранить русский язык в школах, нужен специальный закон, нужно менять школьную программу. Я считаю, что его нужно возвращать в школы, вернуть русские группы в те вузы, где они недавно были закрыты. И помочь русским школам, чтобы они могли существовать дальше. Мы этим занимаемся. Я считаю, что нужно вернуть обязательное изучение русского языка в школе. И помочь русским школам, чтобы они могли существовать дальше.

Мы уже добились, чтобы документацию в государственных учреждениях реально вели на двух языках. И это происходит не только в президентуре, но и в ряде других государственных структур. Так, в парламенте большинство законопроектов — на молдавском и русском. По нашему требованию это было сделано и в мэрии Кишинева. Я считаю, что нужно вернуть обязательное изучение русского языка в школе, которое нынешние власти сделали факультативным.

Об СНГ

Молдова должна развивать сотрудничество с Содружеством. Это позиция не только президента, но и большинства граждан республики. Это дает нам ряд преимуществ в торговле, экономике, перемещении граждан. Безусловно, некоторые соглашения в рамках СНГ не действуют в полной мере. Над этим надо работать.

К сожалению, в прошлом году по предложению моего предшественника [Николая Тимофти] мы упустили шанс председательствовать в СНГ в 2017 году. Я считаю это ошибкой. Поэтому на моих встречах с исполкомом СНГ вышел с инициативой вернуть нам право председательства в следующем году... Надеемся, что по нашей просьбе будет принято положительное решение.

О евразийской интеграции

Молдова также заинтересована в сотрудничестве с Евразийским экономическим союзом, которое выгодно для нашей страны. В начале года я встречался с руководством Евразийской комиссии, и мы договорились, что 3 апреля они приедут в Кишинев и мы подпишем меморандум о сотрудничестве с ЕврАзЭС. Это не противоречит другим договоренностям, подписанным нашей страной, — тому же соглашению об ассоциации с ЕС.

Кроме этого, я написал письма всем пяти руководителям государств ЕврАзЭС с предложением направить своих представителей в Кишинев, чтобы выступить на этом форуме и рассказать о своем опыте, чтобы мы его изучили. Я также намерен до конца марта подписать письмо в адрес Евразийской экономической комиссии с просьбой, чтобы на предстоящем в мае очередном заседании глав стран ЕврАзЭС они рассмотрели возможность предоставления нашей стране статуса наблюдателя в этом объединении.

О НАТО

Я не верю экономическим проектам НАТО. Это «морковка», за которой придут танки. Для проектов в экономике есть другие организации, но не альянс.

Моя позиция здесь очень четкая. Молдова — нейтральное государство, и должно таковым оставаться. Нам не нужны здесь иностранные солдаты. Нынешнее правительство, до того как я вступил в должность президента, спешно подписало соглашение об открытии офиса НАТО в Кишиневе, который, по их словам, не будет заниматься военными вопросами, а какими-то экономическими.

Я встречался с руководством альянса в Брюсселе в феврале и предупредил, что если они будут торопиться открыть этот офис, то в следующем году после парламентских выборов мы его закроем. В результате церемонию открытия офиса перенесли с апреля на июнь. Будем работать над тем, чтобы они не торопились.

О приднестровском урегулировании

Без объединения страны невозможно сохранение и укрепление в долгосрочном плане государственности Молдовы. У нашей страны есть будущее, только если она будет целостной, вместе с Гагаузией и Приднестровьем. Если хоть одну из этих частей убрать, то Молдова как государство не сохранится.

Мы оказались в тупике после того, как бывший президент Воронин согласовал с руководством непризнанной республики План Козака, но под давлением Запада отказался его подписать. Что делать дальше? После того как на двух берегах Днестра прошли выборы, я встретился с новым лидером Тирасполя. Это была первая встреча руководителей Молдовы и Приднестровья с 2008 года.

Мы считаем, что урегулирование конфликта надо разделить на несколько частей. Первое — решение проблем жителей обоих берегов Днестра, которые связаны со свободой перемещения, связью, открытием мостов и так далее. Но для того, чтобы разрешить конфликт, надо договориться по политическому статусу Приднестровья.

Здесь есть ряд принципиальных условий. Первое — это нейтралитет Молдовы, без его гарантий со стороны международного сообщества мы проблему не решим. Второе — это сохранение государственности и целостности страны. Так, в законе об особом статусе Гагаузии уже есть пункт, где сказано, если Молдова теряет свою государственность, то у них есть право на самоопределение. Затем надо будет договориться об общей границе, финансово-банковской системе, делегировать Приднестровью определенные функции, полномочия. Если мы будем работать в этом направлении, у нас будет шанс в течение двух-трех лет решить эту проблему. Мне кажется, что сегодня для этого складывается подходящая ситуация — крупные геополитические игроки могут продемонстрировать на этой проблеме способность договариваться.

Со своей стороны мы будем делать все возможное, чтобы двигаться по этому пути. Буквально несколько недель назад, несмотря на разные позиции по вопросам политики с парламентом и правительством, мы договорились, что по приднестровскому урегулированию у нас должна быть общая позиция. Мы создали общую платформу, где наши эксперты работают по первой части, которая касается проблем жителей двух берегов Днестра. И по статусу Приднестровья. Я думаю, что через несколько недель мы выйдем на конкретные проекты документов.

О межнациональном мире в Молдове

Не надо навязывать представителям других этнических групп свою позицию. У них разные языки и свои герои, может, они по-разному видят будущее своих детей, но они все хотят жить в единой стране. Ведь русские, гагаузы, украинцы за границей называют себя молдаванами. Многие из них выступают за сохранение государственности Республики Молдова даже активнее, чем некоторые молдаване. Они понимают, что если Молдова останется единым государством, то они будут жить здесь и дальше в мире и спокойствии.

Молдова — маленькая страна, в этом ее прелесть, ее плюсы. При правильной политике можно очень быстро навести в ней порядок. Самое важное здесь — добиться прихода к власти промолдавских политиков, которые наведут порядок в государственных делах.

О подарке Путина и трех политиках, чьи портреты он бы повесил в своем кабинете

Первым был бы Штефан Великий, статуя которого уже есть в моем кабинете. Вторым — Шарль де Голль, который был государственником. Мне нравится его идея Большой Европы — от Атлантики до Урала. Думаю, что будущее за его идеей: разделять Европу на части, устанавливать новый «железный занавес», пытаться изолировать Россию — бесперспективно. Из современников — Владимир Владимирович Путин, который смог вернуть россиянам веру в будущее своей страны...

У меня в кабинете хранится подаренная президентом России средневековая карта, на которой изображено молдавское государство тех времен, которое простирается от Карпат до Черного моря.

Ирина Ивашкина