Воскресенье 11 декабря 2016
$ 20.1319 21.7093

Люк Девинь: «Экономический интерес Приднестровья явно находится в ЕС»

  • Изображение

Главный переговорщик ЕС по соглашению о зоне углубленной и всеобъемлющей свободной торговли (DCFTA) ЛЮК ДЕВИНЬ рассказал главному редактору NM ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ о том, как он относится к призывам молдавских политиков расторгнуть Соглашение об ассоциации с ЕС, а также о том, почему, по его мнению, Приднестровью следует внедрять DCFTA.

— В Молдове в разгаре предвыборная кампания. Партии, выступающие за вступление страны в Таможенный союз, обещают расторгнуть Соглашение об ассоциации с ЕС. Возможно ли это? И что в таком случае будет делать ЕС?

— С юридической точки зрения это возможно. Сторона, которая хочет денонсировать это соглашение, должна уведомить об этом партнера за шесть месяцев. Но с экономической точки зрения это было бы очень глупо. Почему? Во-первых, потому что именно ЕС, а не Евразийский союз является самым главным торговым партнером Молдовы. Во-вторых, Соглашение об ассоциации, включающее создание зоны углубленной и всеобъемлющей свободной торговли (Deep and comprehencive free trade area — DCFTA.— NM), предполагает не только снятие тарифных барьеров и либерализацию торговли, но и сближение стандартов. Тем самым Молдова приближается к европейским стандартам. На эти цели предусмотрена техническая финансовая помощь — порядка €130 млн в год. И в-третьих, рынок ЕС в пять раз больше по покупательной способности и в три раза больше по числу потребителей, чем рынок Евразийского союза. Что такое Таможенный союз? Это в первую очередь Россия и Казахстан, чьи экономики основываются на экспорте сырья. Как мы видим, сейчас Россия применяет очень много протекционистских мер — ограничивает ввоз продовольствия. Эти меры затронули и Молдову, и ЕС. Страны с сырьевой экономикой могут себе позволить подобный протекционизм. Но если вы не хотите быть сырьевой экономикой, то вам необходимо развивать торговлю. Именно это и предполагает DCFTA между Молдовой и ЕС и не предполагает членство в Таможенном союзе. Ну и еще один немаловажный момент. Соглашение ЕС и Молдовы не запрещает Кишиневу сохранять торговые отношения и подписывать договора о свободной торговле с другими странами и объединениями. Членство в Евразийском союзе этого не предполагает.


— Как вы думаете, если после выборов в Молдове изменится политический расклад, кто-нибудь решится денонсировать Соглашение об ассоциации? Или все эти обещания не более чем предвыборный популизм?

— Я не знаю мотивацию молдавских политиков. Это внутренние молдавские дела, и я это не могу комментировать. Мы ведем переговоры с правительством Молдовы, а не с политическими партиями.


— Приднестровье не хочет никакой евроинтеграции и критикует DCFTA, заявляя, что его интересы в нем не учтены. В то же время вы встречаетесь время от времени с приднестровскими властями. Что вы с ними обсуждаете?

— Я не воспринимаю высказывания о том, что с Приднестровьем не велись консультации по DCFTA. Лично я был в Приднестровье несколько раз в ходе переговоров по этому поводу. Правительство Молдовы приглашало приднестровскую сторону на все переговоры, но Тирасполь отправлял лишь одного представителя. Обсуждение шло в нескольких группах одновременно, но приезжал только один представитель Приднестровья. Так что Тирасполь может говорить, что ему не нравится договор, но не может говорить, что его не приглашали к участию в переговорах.

ЕС будет до конца будущего года применять односторонние торговые преференции в отношении Приднестровья. Это значит, что приднестровские товары в этот период будут поступать в ЕС с нулевым тарифом, а европейские — облагаться пошлинами. Это щедро со стороны ЕС, особенно если учесть, что приднестровские политики нас постоянно критикуют. ЕС, а не Таможенный союз или Россия является главным торговым партнером Приднестровья. Экономический интерес Приднестровья явно находится в ЕС. У нас политика открытых дверей. Я шесть раз бывал в ПМР, чтобы опровергнуть мифы, связанные с DCFTA, выслушать озабоченности, опровергнуть пропаганду. Надо иметь в виду, что в конце 2015 года, если приднестровские власти решат не применять DCFTA, Приднестровье потеряет преференции с самым большим торговым партнером. Так что Тирасполю надо решить, следовать в своей политике экономическим интересам населения и бизнеса или вставать в идеологическую позу.


— Сколько может потерять Приднестровье, если откажется применять DCFTA?

— Порядка 5% ВВП. Присоединившись же к DCFTA, оно получит рост в размере 3%.


— У вас есть понимание того, к какому выбору склоняется Тирасполь?

— Я не знаю.


— Что же они с вами обсуждают?

— Они задали нам довольно много очень детальных вопросов. О том, могут ли они и дальше продолжать ту же экономическую политику, что сейчас и после внедрения DCFTA. Также интересовались у нас, могут ли они иметь свои институты для выполнения договора.


— Могут?

— Да, они могут иметь свои структуры, потому что договор нейтрален — там даже нет такого слова «Приднестровье». Самое важное — это содержание правил.


— Не означает ли такая постановка вопроса, что Тирасполь интересует DCFTA?

— Они как минимум задают вопросы и показывают заинтересованность. Но пока я не вижу сигналов о том, что они готовы более серьезно работать на этом направлении. Им надо бы расставить приоритеты, иметь план действий. Потому что если они решатся внедрять DCFTA в последнюю минуту, то это будет очень сложно для них.


— В какой-то момент вы перестали общаться с главой МИД Приднестровья Ниной Штански. В чем причина?

— Это у нее надо спросить. Когда я приезжаю в Тирасполь, у меня нет каких-то специальных предпочтений. Я там готов встречаться и встречаюсь со всеми ответственными лицами. В последнее время мой собеседник Майя Парнас, которая ответственна за экономику.


— С 1 сентября начало применяться DCFTA. Видны результаты?

— Пока рано говорить. Надо подождать конца года. Как вам известно, ЕС принял определенные меры поддержки Молдовы в связи с тем, что эта страна стала жертвой эмбарго со стороны России. Мы полностью либерализировали торговлю вином. Мы вдвое увеличили квоты на некоторые товары, например на фрукты.


— В Молдове многих волнует вопрос финансовой стабильности. На слуху скандалы, связанные с отмыванием денег. ЕС как-то реагирует на то, что происходит на молдавском финансовом рынке?

— То, что вы говорите, еще раз доказывает, что DCFTA важнее членства в Евразийском союзе.


— Почему? Как DCFTA может помочь в борьбе с отмыванием денег?

— В договоре много положений, в том числе касающихся борьбы с отмыванием денег. Но договор не предусматривает замены молдавских властей европейскими. Молдавские власти остаются на своем месте.


— Порой кажется, что хорошо бы их заменить.

— Вам надо идти в политику и предлагать такую программу (смеется). ЕС за вас не будет решать, какая зарплата должна быть у чиновника, чтобы он не брал взяток. Мы даем вам деньги на реформу правовой системы, но, в конце концов, действовать должно правительство Молдовы.

Владимир Соловьев