-2ºC Кишинёв
Вторник 18 декабря 2018

Ноги в руки: как молдавскому сапожнику удалось победить ширпотреб

Молдавскому сапожнику Валентину Фрунзэ удалось невозможное. В эпоху конвейерного производства и засилья дешевого ширпотреба он изготавливает и продает дорогую обувь ручной работы, которая пользуется спросом. АНДРЕЙ ГИЛАН специально для NM разбирался, в чем секрет фирмы Valentin Frunză & Co.

В августе этого года модный французский блогер Гюго Жакомэ (Hugo Jacomet) сделал обзор работ лучших сапожников. В списке шестидесяти мастеров и мастерских оказался Валентин Фрунзэ из Молдовы.

Французский модник, известный как «парижский джентльмен», так охарактеризовал Фрунзэ: «Валентин относится к новому поколению качественных сапожников из не очень популярных стран Восточной Европы. Многие ли из вас знают, где находится Молдова, без того, чтобы взглянуть на карту? Молчу про город Кишинев. Учитывая ручное изготовление каждой пары, мастер продает красивую обувь по смехотворно низкой цене. Правда, ее не так уж легко купить, ну, разве что вы живете в Европе и наметили поездку в Молдову».

Два сапожника — пара

Мастерская Валентина Фрунзэ находится в центре Кишинева, в неприметном особнячке на улице Матеевича, и занимает совсем немного места. Мастера я застал за работой: простым карандашом он выводил эскизы на белом ватмане. Потом по этим кривым линиям вырежут лекала — контурные шаблоны, по которым сошьют очередную пару обуви.

Валентин Фрунзэ не похож на классического сапожника. На нем стильная твидовая кепка, клетчатая рубашка и дерби. За все время нашего общения он так ни разу и не выругался. Фрунзэ говорит с легким иностранным акцентом и скорее похож на лондонского денди или французского модника, чем на кишиневского мастера сапожных дел.

«Даже не знаю, чем могу быть вам интересен. Моя история заурядна...» — начинает он смущаясь.

Отец Валентина — Василий Фрунзэ — научился сапожному ремеслу в конце 80-х годов у своего друга и соседа Василия Кырпэ — сапожника лаборатории обувной фабрики «Зориле». Валентин помогал отцу, а заодно перенимал мастерство.

«Моему отцу сейчас 68 лет, а я ровно на 30 лет младше. Мы родились в один и тот же день. Я — подарок ему на тридцатилетие,— шутит мастер.— Между прочим, он до сих пор шьет недорогую качественную обувь всего за 700–1000 леев. Я направляю к нему клиентов, которым моя обувь не по карману».

В 18 лет Валентин Фрунзэ уехал в Бухарест, где четыре года изучал в университете банковское дело. Но к финансам душа будущего сапожника явно не лежала. Не закончив учиться, он перебрался в Бельгию, где занялся продажей автомобилей. Каждую зиму, когда на авто был сезонный спад спроса, он возвращался домой и работал у отца подмастерьем.

В какой-то момент Валентин Фрунзэ решил попытать счастья в России. Однажды, гуляя по большому книжному развалу на Новом Арбате в Москве, он увидел книгу венгерского мастера Ласло Ваша (Laszlo Vass). В пособии детально и красочно был описан традиционный метод шитья ботинок. Валентин был восхищен красотой обуви, сшитой вручную. Он купил книгу, досконально изучил «находку» и пришел к выводу: ему по силам сделать лучшую обувь.

«Мистер Фёрст»

В 2009 году, когда грянул кризис, Валентин Фрунзэ остался без работы. Это событие стало поворотной точкой в его биографии.

«Из-за кризиса я вернулся домой. В Москве я работал бренд-менеджером и немало знал о том, как создают имена. Эти знания мне впоследствии пригодились. На родине я решил создать бренд из того, чему меня научил отец»,— рассказывает сапожник.

Валентин — перфекционист по природе — решил довести свое мастерство до совершенства. Он полетел в Рим, купил нужные сорта кож, недостающие инструменты, закрылся в мастерской отца и принялся за дело.

Первую пару ботинок Валентин Фрунзэ сшил для себя. Это были черные оксфорды, сделанные из качественной турецкой кожи. «Мистер Фёрст» — так сапожник прозвал первую пару собственноручно изготовленной обуви. Результат превзошел все ожидания. Ботинки, сшитые традиционным методом, были лучше, удобнее и элегантнее обуви, которую он до этого покупал. Увидев первую пару, отец спросил: «И сколько же, интересно, будут стоить эти туфли?» И в ответ услышал: «Уверенный шаг стоит дорого».

Кожная болезнь

Валентин изготавливает обувь в точности, как ее делали мастера полтора века назад и ни на шаг не отходит от традиционных технологий. В своей работе он использует только натуральные материалы и с пренебрежением отзывается о картоне, пластике и синтетических нитях.

Материалы закупает исключительно за рубежом. Они настолько специфичны, что в Молдове их не производят. Гвозди, клей и ткани для внутренней отделки мастер приобретает в местных магазинах, которые импортируют их из Турции и Италии. Даже обычную суровую льняную нить закупает в Италии. Кожа — отдельная тема для разговора. Даже каблуки кишиневский сапожник изготавливает из цельной турецкой кожи, когда многие европейские мастера, как выражается Фрунзэ, «жульничают» и делают их из картона или прессованной кожи.

О коже мастер готов говорить часами, то и дело сдабривая рассказ названиями брендов. К этому материалу Валентин Фрунзэ относится с благоговением на грани фанатизма. Кожу он хранит в сухом погребе. Температурные колебания здесь минимальны, поэтому погреб служит отличным складом для коллекции кож.

Валентину Фрунзэ действительно есть что показать. Только для изготовления подошвы и стелек он закупает четыре-шесть сортов чепрака — это самая толстая и самая плотная кожа крупного рогатого скота, взятая со спинной части шкуры животного.

Материалы он приобретает в венских лавках, пользующихся популярностью у именитых мастеров. Товар, который можно купить в лавках, производят считанное количество дубильных фабрик в мире. Например, для изготовления подошвы используется кожа грубого дубления легендарного немецкого завода имени Йоханна Ренденбаха (Johann Rendenbach Jr.). Перед тем как попасть на полки, она проходит девятимесячную обработку в дубовой коре. После этого кожа приобретает свою непревзойденную долговечность при одновременной высокой водостойкости.

Для верха обуви мастер покупает мягкую австрийскую телячью кожу «бебикаф» (baby calf). Валентин Фрунзэ обещает, что туфли из «бебикафа» прослужат не менее 10 лет. Обувь из такой кожи в кишиневской мастерской стоят от €450. В среднем, по словам мастера, из одного квадратного метра кожи можно сделать заготовки для двух-трех пар ботинок.

Также мастер покупает кожу «бокскаф» (box calf), которую изготавливают из шкур годовалых телят.

«Обувь из такой кожи может прослужить 30 лет. Я собственными глазами видел в венской лавке Хельмута Йонсона, где я покупаю материалы, туфли из „бокскафа“. Владелец лавки первые пять лет носил их чуть ли не каждый день, теперь лишь несколько раз в год. На линиях сгиба кожа покрылась микротрещинами, рант слегка отклеился от подошвы, внутри кожа чуточку изъедена, но все равно они до сих пор выглядят превосходно»,— восхищается Валентин Фрунзэ.

«Бокскаф» — прочная, твердая и даже несколько жестковатая кожа. Обувь из такого материала стоит приличных денег. По словам мастера, при должном уходе они прослужат 20 лет.

€450 за пару обуви от Фрунзэ — далеко не предел. Для истинных ценителей хорошей обуви у мастера припасена крокодиловая кожа итальянской выделки. Обувь из «экзотики» может стоить до €2 тыс.

«В чем ее преимущество? Туфли из крокодиловой кожи даже через 20 лет будут выглядеть как новые»,— объясняет Валентин Фрунзэ.

«Молдавские джентльмены»

Обувь Валентина Фрунзэ стоит относительно недорого для европейцев. В Молдове же она по карману далеко не всем. Тем не менее владелец Valentin Frunză & Co рассчитывает в основном на внутреннего потребителя — на «молдавских джентльменов».

Для изготовления обуви мастеру нужно снять мерки. Почти всю обувь Валентин Фрунзэ изготавливает по индивидуальным заказам. Сначала сапожник снимает мерки с ноги клиента. Затем для каждой пары вручную делают или адаптируют индивидуальные колодки, лекала. В случае необходимости мастер изготавливает макет туфли из дешевых материалов. Мастер нарезает кожу и делает заготовку. Готовую заготовку натягивает на колодку, шьет рант. Потом рант формует, добавляет части подошвы и клеит саму подошву, после чего начинается пошив.

1 of 2

«Мои туфли — твердые и прочные. Они не растягиваются, как магазинные, и должны быть выполнены безупречно точно. Тютелька в тютельку»,— объясняет Фрунзэ.

На изготовление одной пары мастеру требуется около недели, хотя, если принять во внимание все этапы, клиент получит свои ботинки спустя месяц после заказа.

В Молдове, сетует мастер, нет культуры ношения хорошей обуви. Здесь, как и в развитых странах, понимают, что обувь подчеркивает статус, но в нашей стране это понимают превратно, говорит он: «Курьер у нас может развозить пиццу в лакированных туфлях, а прораб разгуливать по стройке в замшевых ботинках».

По словам Валентина Фрунзэ, в Молдове считают, что носить одну пару обуви более двух-трех лет — моветон. В развитых же странах, наоборот,— это признак буржуазности и традиционализма. Поэтому, уверен он, в нашей стране пользуется спросом дешевая обувь, хотя туфли за 2–3 тыс. леев выглядят красивыми только на витрине, спустя пару месяцев они теряют форму, а уже через год-два их выбрасывают на помойку.

«Моя обувь стоит приличных денег, но я люблю повторять, что мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи,— уверяет Валентин.— В мои туфли только через год начинают влюбляться. Спустя годы они не теряют форму и становятся по-настоящему винтажными. Даже через 15-20 лет они остаются красивыми и функциональными».

1 of 2

Настоящие знаменитости

Несмотря на отсутствие культуры ношения обуви, спрос на работу мастера продолжает расти. По словам Валентина Фрунзэ, кто хоть раз надевал ботинки, сшитые вручную, больше не возвращается к фабричной обуви. В среднем мастерская выпускает до 100 пар обуви в год. Может изготавливать и больше — сейчас вместе с основателем фирмы работают два подмастерья. Но объемы производства ограничены количеством клиентов и возможностями рынка.

Клиентов у Валентина Фрунзэ не так много, но среди них немало адвокатов, бизнесменов и других представителей молдавской элиты и бомонда: два экс-президента страны, министры, политики и молдавские звезды вроде Кристи Алдя-Теодоровича и Нику Цэрнэ.

Известные имена Фрунзэ называет с большой неохотой: «Не хочу выделять кого-либо, для меня важны все клиенты. То, что они знамениты за пределами моей мастерской, меня мало заботит. Випами я считаю клиентов, которые часто переступают порог моей мастерской. У меня есть клиент, которому я сделал 20 пар обуви! Для меня он — настоящая знаменитость!»

Лучше, чем Birkin

Фрунзэ удалось невозможное: в эпоху конвейерного производства и засилья китайского ширпотреба он нашел нишу и продает в стране с низкой покупательной способностью дорогую обувь, сделанную вручную. Как бы это ни казалось удивительным, по словам мастера, даже в Милане нельзя найти подобную обувь.

1 of 3

«В Милане я как-то зашел в магазинчик для сапожников, где купил инструменты для ручного изготовления обуви высокого качества. Владельцы были немало удивлены. Эти инструменты давно не пользуются спросом даже среди итальянских мастеров. По их словам, в Италии больше никто не покупает такие инструменты и мало кто изготавливает вручную по-настоящему хорошую обувь. Качественные кожаные туфли можно приобрести только у считанных мастеров в Вене, Риме и Лондоне и только в мастерских по определенным адресам, а не на улицах, по которым маршируют туристы»,— рассказал Валентин Фрунзэ.

По словам мастера, обувь, а также сумки, одежда и мебель — это настолько индивидуальные предметы обихода, что эти изделия, выполненные вручную, не смотря развитие технологий и автоматизацию труда, всегда будут пользоваться спросом. Кроме того, их можно изготовить на мировом уровне в любом уголке земного шара.

«В Молдове невозможно собрать автомобиль Tesla или телефон Samsung, но всегда можно вручную на мировом уровне изготовить обувь или сумки, которые будут лучше туфель Crockett & Jones или сумок Birkin. Чем не выход для экономики Молдовы?» — задается вопросом Валентин Фрунзэ.

Автор : Андрей Гилан, специально для NewsMaker

Партнерские ссылки