Суббота 24 июня 2017
$ 18.2968 20.4283

Явление «Кармен» народу. Репортаж NM со второго фестиваля DescOpera в Старом Орхее

В прошлый уикенд Кишинев сотрясали Prodigy, а в минувшие выходные горожане приобщались к классической музыке в необычном формате. С 9 по 11 июня в историческом комплексе «Старый Орхей» уже во второй раз прошел оперный фестиваль под открытым небом DescOpera. На открытии звучали знаменитые фрагменты из опер, а во второй день под скалами прогремела опера «Кармен» французского композитора Жоржа Бизе. Как проходил спектакль на берегу Реута — в репортаже корреспондента NM ОЛЬГИ ГНАТКОВОЙ.

В этом году в село Бутучены, расположенное в комплексе «Старый Орхей», горожане могли попасть не только на своих машинах, но и на транспорте организаторов фестиваля DescOpera. Полянка, где обычно пасутся лошади, стремительно заполнялась автомобилями и маршрутками. Любителей оперы и свежего воздуха оказалось много.

В преддверии спектакля многие делились впечатлениями от подготовки к выходу в свет. «Лучше бы организаторы заранее объясняли, в чем прийти. Я измучилась выбирать одежду», — рассказывала девушка в коктейльном платье и кедах. Некоторые подошли к выбору нарядов еще серьезнее, и приехали в вечерних платьях и на каблуках. Каблуки утопали в сене, разбросанном вокруг сцены. Те, кто предпочел кроссовки и не забыл прихватить кофту, чувствовали себя гораздо комфортнее.

Еще за 20 минут до начала спектакля стало понятно, что организаторы недооценили привлекательность музыки Бизе, Старого Орхея и молдавского вина, которого на фестивале оказалось вдоволь. Места на заготовленных тюках сена быстро закончились. В ход пошли ковры и покрывала, а в винограднике и на мосту через Реут все еще толпились люди. 
Многие зрители, не дожидаясь организаторов, сами приносили дополнительные тюки. «Зал» под открытом небом постепенно заполнил все пространство между скалой и речкой.

«Мы были не готовы к тому, что приедет столько людей. Но если понадобится — я сам буду стоять», — делился один из организаторов фестиваля Анатолий Ботнару. И ему действительно пришлось стоять. Вместе с еще несколькими десятками зрителей.

Опера за городом оказалась подходящим форматом для всех. Многие приехали с детьми: некоторых родители впервые близко знакомили с классической музыкой. Перед спектаклем, приговаривая «Смотри, какие красивые, ты только не трогай», они подводили детей к инструментам перед сценой. За пультом традиционно стоял дирижер Венской оперы Фридрих Пфайфер и деловито готовился работать с уже знакомым ему оркестром Театра оперы и балета им. М. Биешу.

С первых же минут действа стало ясно, что организаторы умеют учиться на своих ошибках. Музыка звучала без прошлогодней хрипотцы и эха. И все же начало концерта больше напоминало пикник. Многие гуляли, общались и тянулись обнимать знакомых над головами зрителей. Вокруг появлялось все больше людей с бокалами в руках.

Впервые знакомились с оперой не только дети. «О, привет! Какие классные серьги! И как тебе тут?» — громко спрашивала девушка, глядя сверху вниз на сидящую в одном из рядов знакомую. «Интересно. Я вообще на опере первый раз. Мало что понимаю. У тебя как дела?» — так же громко отвечала ей другая. Происходило это прямо в импровизированных рядах.

Зал заметно оживился на знаменитой арии Кармен «Любовь — мятежная птица», более известной как «Хабанера». Зрители побросали программки и дружно захлопали в такт. То и дело раздавались не только аплодисменты, но и выстрелы шампанского. Между любителями выпивки и любителями оперы периодически возникали перепалки.

Несколько мужчин поочередно открывали домашнее вино, налитое в бутылки из-под минералки, и с жаром обсуждали свою работу. Бутылки опустошались быстро. Женщины, сидевшие рядом, постоянно делали им замечания. «Мы вообще-то оперу пришли послушать», — возмущались они. «Ну и слушайте», — пожимали плечами мужчины, продолжая разливать вино. Зал был продолжением шумной Plaza de Toros, на которой разыгрывалась трагедия Кармен.

Кстати, в 1874 году во время премьеры «Кармен» парижские зрители возмущенно освистали оперу Бизе за натурализм. «Какой скандал», — восклицали они и покидали зрительный зал. Первый сезон спектакль продержался только благодаря любопытству: всем хотелось увидеть «ту самую» скандальную постановку. Современники Бизе писали, что, вероятно, именно этот провал свел композитора в могилу раньше срока. Он умер, не дожив до 37 лет.

Спустя полтора века история про уличный сброд и сомнительные нравы стала почтенной классикой и одной из самых популярных опер в мире. Молдавская версия «Кармен» особым натурализмом уже не отличается: артисты сверкали выглаженными чистыми костюмами. Но и совсем без него не обошлось.

Зрительный зал оценил старания режиссера и сценографа и взорвался аплодисментами: под известное «Там-там-тадам-там, там-тадам-тадам» тореадоры уезжали со сцены на настоящих лошадях. «Wow, horses!» — донесся радостный крик с задних рядов. Ржание одного из скакунов еще какое-то время прерывало пылкий спор Кармен и ее возлюбленного.

Дети радовались неожиданной свободе. Одни безудержно бегали между рядами, посыпая друг друга сеном, другие задавались вопросами. «Мама, а почему Кармен раздевается перед дядей и танцует так перед ним?» — спрашивала девочка лет пяти. «Это один из способов соблазнения», — поучительно отвечала та.

Без поучений не остались и местные сельские мальчишки из Бутучен. Организаторам приходилось то и дело делать им замечания: ребят  явно не трогало драматическое действо, и они заливисто смеялись. «А я ему тогда вот так!» — крикнул один из них после очередной просьбы вести себя тише, и помчался сквозь ряды зрителей. Многие сельчане слушали оперу с искренним вниманием.

Трагического разрешения истории все ждали с нетерпением. В передних рядах многие вскочили с мест, вооружившись телефонами. Сидевших сзади выручила хорошая работа светотехников. О том, что Кармен мертва, они догадались по красному свету, залившему скалы за сценой.

После продолжительных оваций зрители медленно двинулись в сторону оставленных у реки машин. «Piata auto» [«Авторынок» — рум.], — шутили многие, показывая на гигантскую стоянку, образовавшуюся у самого берега Реута.

Ольга Гнаткова