Пятница 9 декабря 2016
$ 20.1319 21.7093

Татьяна Цыбуляк: «Я уехала из Молдовы, чтобы влюбиться в нее»

  • Татьяна Цыбуляк пишет в Париже книгу
    Фото: NewsMaker
    Татьяна Цыбуляк пишет в Париже книгу

Татьяна Цыбуляк уехала из Кишинева во Францию, бросив успешную журналистскую карьеру. Она живет в Париже, воспитывает двоих детей, работает фрилансером в международном проекте и продолжает писать на румынском. В интервью NM она рассказала о том, почему все бросила на родине и сложно ли иммигранту найти хорошую работу во Франции.

— Вы сделали в Молдове отличную карьеру.

— Профессии журналиста я научилась в газете FLUX (сейчас Timpul.— NM). Была студенткой, когда попала туда. Совсем зеленой, но готовой к подвигам. Тогда было время печатной журналистики. И это действительно так. Из FLUX я ушла на PRO TV, который тогда только пришел в Молдову. Там вместе с другими коллегами мы начали создавать современное, уникальное телевидение. На PRO TV я сформировалась как профессионал и получила известность. Ко мне прилепился ярлык «звезды», с которым я борюсь до сих пор, потому что мне он кажется смешным. Я считаю, что журналисты не могут быть звездами, какими бы известными они ни были. Да и не должны быть.

Спустя девять лет я решила взять перерыв и перешла работать в ЮНИСЕФ. Это было хорошее решение, потому что помогло мне выбраться из кокона. Я работала с известными зарубежными журналистами, много путешествовала, узнала совершенно другой мир и другую жизнь. Я с удивлением обнаружила, что мир не начинается и не заканчивается Молдовой.

— И тогда вы решили эмигрировать?

 — Из Молдовы я уехала не в поисках денег или интересной жизни. Скорее, от одиночества. Я почти всегда была одна. Я хотела семью, ребенка, но ничего не получалось. Так как я работала на телевидении, мужчины думали, что я, разумеется, не свободна. Конечно же, высокомерна. И, вне всякого сомнения, капризна. Сейчас мне смешно вспоминать то время, но тогда мне было вовсе не до смеха.

Так как я знала английский, то выбрала Лондон. У меня там уже были очень хорошие предложения о работе. Но, как это бывает в кино, буквально перед отъездом я встретила Тима. Я отменила Англию и уехала в Париж с мужем-англичанином.

— То есть в вашем случае страна назначения была продиктована обстоятельствами?

— Франция упала как снег на голову. Помимо того, что я совершенно не знала языка, я вообще ничего не знала об этой стране. Но мне было все равно, это была дерзость влюбленной женщины. Я была уверена, что проведу всю жизнь путешествуя, поедая круассаны и фуа-гра, запивая шампанским. Не скажу, что очень сильно ошиблась, но первым разочарованием стала низкая зарплата французов. То, что я могла получать в Париже — порядка €1200,— было намного меньше, чем я ожидала. Поэтому первое время я работала в качестве фрилансера в сфере коммуникаций на англичан. Потом родился Александр, и я решила сделать перерыв. Тем не менее я не хотела, чтобы мое CV слишком долго залеживалось без дела. Я подала заявление на работу в Брюсселе — и получила ее. Это работа в интернете. Мы — команда журналистов из нескольких стран, и каждый занимается каким-то своим компонентом. Я координирую деятельность, связанную с видео. Занимаюсь всем, что касается видео и фото,— начиная с концепции и до конечного продукта. Это идеальная работа для мамы. Не знаю, можно ли назвать мой пример показательным.

— Что должен знать тот, кто хочет устроиться на работу во Франции?

— Чтобы устроиться на работу во Франции, прежде всего важно очень хорошо знать язык и убедиться, что сфера твоей деятельности востребована. Журналистика и коммуникации к таким не относятся. Знаю и от других людей, что во многих профессиях крайне сложно добиться нострификации диплома. И в конечном счете — я имею в виду деньги — это не стоит таких усилий. Хорошее CV привлекает, но не убеждает. Когда я устроилась на работу, мое резюме их впечатлило, но они все равно два месяца наблюдали за мной буквально через лупу.

— Сложно было адаптироваться?

— В Париже я адаптировалась очень быстро. Климат, еда, образ жизни — это я приняла легко. Привыкла к тому, что слишком много дождей и совсем нет снега. На самом деле, хотя все считают Францию царством свободы, это глубоко религиозная и патриархальная страна. Семьи придерживаются традиций, детей должно быть как минимум трое, руководят в семье мужчины. Имидж французов, которые ежедневно ходят по ресторанам, тоже миф. Большинство семей ужинают дома, причем ужин состоит из первого, второго, сыра и десерта. Хлеб обязательно свежий. И вино. Правда, не так много, как в Молдове.

— А какова французская система образования?

— До семи лет французы не пытаются сделать из своих детей вундеркиндов. Они делают упор на манеры и их интеграцию в общество. Детей учат одеваться, красиво есть, уважать взрослых, не допускать дискриминации на детской площадке. Все говорят «здравствуйте», «спасибо», «пожалуйста», «на здоровье». Многие дети начинают читать и считать только в школе. И родители вовсе не переживают, что они не преуспеют в жизни. Французы считают, что те семь лет домашнего воспитания — самые важные в становлении человека.

В детском саду программа очень легкая. Его цель — предоставлять детям как можно больше видов различной деятельности: танцы, живопись, музыка, театр. Чтобы они учились общаться и принимать людей вокруг них. Здесь нет утренников или других показательных праздников для родителей. Ни один ребенок не должен выделяться, чтобы не подавлять других детей, менее способных. Зато школа в этом плане, напротив, весьма жесткая. Здесь учат много и довольно строго, как в Советском Союзе.

Подводя итог вопроса о детях, хочу сказать, что я не понимаю родителей, которые говорят, что эмигрируют ради детей, чтобы обеспечить им лучшее будущее. Мне это кажется чистой демагогией. Залогом лучшего будущего для ребенка является здоровая атмосфера в семье. Это школа отношений между родителями. Все остальное приложится.

— Французская система здравоохранения может быть поводом для эмиграции во Францию?

— Медицина здесь безупречна. Хотя это та область, с которой я надеюсь сталкиваться как можно меньше. Кажется, что французская медицинская система лучшая в мире. Однако, на мой взгляд, она слишком ориентирована на лекарства. Французы любят всякие таблеточки, антибиотики, вакцины, настойки. Одним словом, они слепо верят в докторов. Я — нет. Я считаю, что не только таблетки могут спасти человека.

— Каковы ваши дальнейшие планы?

— Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы я могла писать. После семьи сочинительство для меня — самая большая радость в жизни. Пишу только на румынском языке, хотя достаточно хорошо знаю английский. Тем не менее мне кажется как-то неестественно писать на другом языке. Мне кажется, мои мысли рождаются и могут жить только на румынском. Я не совсем обычный эмигрант. Хотя и живу столько лет в другой стране, мне кажется, что я уехала из дома только сегодня утром. Я никогда не обрывала связь с моей страной. Я думаю, что и уехала я из Молдовы только для того, чтобы влюбиться в нее.