Правозащитникам из стран бывшего Советского Союза необходимо проводить мониторинг действий не только властей, но и еврочиновников, уверена азербайджанская правозащитница Лейла Юнус. В интервью корреспонденту NM Марине Шупак она рассказала, как ее уголовное дело получило широкий резонанс и почему она выступает против проведения в Баку мероприятий мирового уровня .
Летом 2015 года Лейла Юнус была приговорена к 8,5 годам тюремного заключения по обвинению в экономических преступлениях. Ее супруг получил семилетний срок. Им также были предъявлены обвинения в шпионаже в пользу Армении. После года заключения наказание было изменено на условное по состоянию здоровья.
Президент Франции Франсуа Олланд вручил Юнус орден Почетного легиона за защиту гражданского общества. В 2013 году она была удостоена премии Теодора Хеккера в знак признания ее вклада в борьбу с коррупцией. В 2014 году Европарламент номинировал Юнус на премию имени Андрея Сахарова.
Ваше дело ЕС, Госдеп США, Совет Европы и несколько авторитетных международных неправительственных организаций признали политическим. Как оно получило такой резонанс?
Причина в солидарности. Еще до ареста я занималась темой политзаключенных и меня многие знали. Объясню, как мы работаем. Основная тяжесть лежится на плечах местных правозащитников. Мы готовим список политзаключенных в алфавитном порядке и краткую справку доказательств, свидетельствующих о том, что человек не совершил инкриминируемых ему преступлений. Даем полную информацию европейским структурам и НПО, а представители международных правозащитных организаций включают их в списки узников совести и политзаключенных. Например, Amnesty International реагирует на события в Азербайджане достаточно быстро, потому что мы своевременно их информируем.
Но есть и проблемы. Для нас сейчас важно, чтобы в эти списки попадали имена верующих мусульман, которые тоже находятся в заключении и против которых правительство ведет грязную пропаганду. К защите верующих правозащитное сообщество пока относится с опаской.
В июне в Баку проходило Гран-при «Формулы 1». В прошлом году город принимал первые Европейские игры, организованные Олимпийским комитетом Европы. Вы же активно критикуете проведение престижных международных мероприятий в Азербайджане. Почему?
Потому что наши лидеры пытаются тем самым представить Азербайджан процветающим и свободным государством, а я хочу, чтобы международное сообщество знало, какая у нас ситуация на самом деле. Было неприятно, когда на открытии Европейских Игр Леди Гага в самом центре Баку исполняла песню «Свобода», в то время как десятки политзаключенных томились в тюрьмах. Раз уж знаменитости мирового уровня приезжают к нам, так пусть хотя бы поддержат права человека! Мы просили гонщиков «Формулы 1» участвовать в соревнованиях в футболках с надписью о политзаключенных, но они отказались.
В своих выступлениях вы рассказываете о так называемой «икорной дипломатии», когда чиновники Азербайджана подкупают европейских политиков в обмен на равнодушие к политическим арестам. На чем основаны ваши заявления?
В 2013 году в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) обсуждали резолюцию, осуждающую наличие политзаключенных в Азербайджане. Во многом благодаря испанскому депутату и содокладчику ПАСЕ по Азербайджану Педро Аргамунту эта резолюция не прошла. Более того, Азербайжан в 2014 году стал председателем Комитета министров Совета Европы. Я пыталась в центральных газетах Испании опубликовать информацию о том, что Аргамунт, скорее всего, получает подарки от азербайджанских властей, поэтому противится принятию резолюции по Азербайджану. Публикация не вышла, а сегодня Педро Аргамунт — председатель ПАСЕ.
Европейских чиновников нередко критикуют и в Молдове. Например, экс-главу Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу критиковали за то, что он принимал участие в бизнес-форуме в Кишиневе, организованном первым зампредом Демпартии Владимиром Плахотнюком.
Вы упомянули Баррозу, и я вспомнила, как сама встречалась с ним накануне ареста. Мои коллеги и я надеялись, что он окажет какое-то влияние на руководство Азербайджана. Многие из нас были в то время под следствием. Но нет, ничего не произошло. Поэтому, я думаю, важно работать в нескольких направлениях. Одно из них — пресса. Например, мы преуспели с сенатором Франции Натали Гуле, которая входит в Комитет дружбы парламентов Азербайджана и Франции. Журналисты первого телевизионного канала Франции подготовили большой фильм, где рассказали о том, как она и другие сенаторы игнорируют ситуацию с правами человека в Азербайджане в обмен на подарки.
Какие условия в Азербайджане для правозащитной деятельности?
Работать становится все сложнее. С 2013 года гостиницам, например, запрещено сдавать в аренду правозащитникам конференц-залы. Мы начали собираться друг у друга дома, но делать это большими группами очень проблематично. Тогда мы начали собираться в мечетях.
Правозащитники Азербайджана часто говорят о необходимости введения Евросоюзом санкций в отношении лидеров Азербайджана. Почему их до сих пор не ввели?
Еврочиновники говорят, что в случае с Азербайджаном санкции будут неэффективными. Дескать, были санкции в отношении президента Белоруссии Александра Лукашенко, а он как шел своим путем, так и идет. Но, я думаю, санкции нужны. То, что не может сработать в отношении больших стран, может сработать в маленьком Азербайджане. Наше руководство очень честолюбиво и заинтересовано в том, чтобы здесь проводилось Евровидение и другие престижные европейские мероприятия. Маленькие страны более зависимые.
Насколько правозащитники Азербайджана солидарны друг с другом? Есть ли деление на пророссийскийх и проевропейских активистов?
Такой проблемы в Азербайджане нет. У нас нет НПО, ориентированных на Россию. До 2013 года было очень сильное гражданское общество. Но потом начались аресты. Сейчас власти заменили активизм гражданского общества на «гонго» — провластные неправительственные организации. Правительство успешно закрывает свободную прессу и неправительственные демократические институты. Образовалось пустое место. И оно будет занято не пророссийскими, а происламскими силами. У нас есть эта тенденция.
Один из основных инструментов Евросоюза в области защиты прав человека в третьих странах — проведение так называемого диалога по правам человека. Насколько такой диалог эффективен?
Думаю, он мало что решает. Раньше на такие мероприятия приглашались и настоящие правозащитники, и «гонго». Сейчас там присутствуют только «гонго». Это формальная работа, которая не может дать реальные результаты. Европейцы еще проводят в наших странах разные конференции на тему вроде открытого правительства и надеются, что конференциями можно что-то изменить. Но нет.
А как можно изменить ситуацию?
Надо укреплять связи между гражданским обществом и оппозиционными партиями наших стран. В результате распада СССР мы потеряли связи с диссидентами, борцами за свободу. Их надо восстанавливать. Нужна сеть правозащитников, независимых журналистов из стран бывшего Советского Союза. Важно проведение совместных акций. Я была тронута проведением акций перед посольством Азербайджана в Молдове, когда нашего активиста Гилала Мамедова посадили за то, что он в Facebook выставил популярную песню «Ты кто такой? Давай, до свидания».
Вы говорили о том, что Запад не всегда искренен в отношениях с Азербайджаном. Во что сейчас верят правозащитники Азербайджана?
В обществе жуткое разочарование от того, что мы не чувствуем поддержки развития демократии в Азербайджане, поддержки элементарных честных выборов. Все заинтересованы только в нефти и использовании геополитического положения страны.
Да, гражданское общество по-прежнему апеллирует к Евросоюзу, США с просьбами о помощи и солидарности. Но появилось молодое поколение, особенно в провинции, которое больше ориентируется на мусульманский мир, и считает, что наше понятие демократии должно иметь больше связи с исламом.
В Молдове активно следили за апрельской эскалацией конфликта в Карабахе. Почему это произошло? Как это повлияло на ситуацию с правами человека в Армении и Азербайджане?
Давайте я расскажу то, что точно знаю. Если до этого люди даже в провинциях выходили на улицы с требованием работы, хлеба, улучшения социально-экономического положения, то после все вышли с плакатами а-ля «мы победим». То же самое и с зарубежными партнерами. Если до этого они требовали освободить политзаключенных, возобновить работу офиса «Радио Свобода», то сейчас их заявления сводятся к обеспечению мира в регионе.
Еще раз подтверждается правило, что диктатору всегда нужно иметь внешних и внутренних врагов, чтобы удерживать власть. В принципе, это не только в Баку. В Армении то же самое. У меня есть коллеги в Армении, которые говорят, что и там давят на оппозицию, и там карабахский конфликт используется для зомбирования населения.
В апреле Верховный суд Азербайджана удовлетворил ваш запрос о выезде на лечение за рубеж. Вы вернетесь обратно?
Давайте пока не будем об этом говорить. Сейчас дело о шпионаже [в пользу Армении] выделили в отдельное производство, это достаточно опасно.
