Действия Конституционного суда РМ объясняются сиюминутными политическими соображениями, а не желанием сохранить верховенство закона. Об этом заявил бывший спецпредставитель ЕС по Молдове и экс-глава консультативной миссии ЕС на Украине Кальман Мижей, сообщает IPN. Мижей подверг критике решение молдавского КС о возвращении прямых выборов президента, удивившись тем, насколько «произвольно» ведет себя суд. Он провел параллели между ситуацией в Молдове и на Украине и выразил надежду на то, что обе страны сумеют радикально себя реформировать.
От коррупции до захвата государства
Когда на Западе говорят о коррупции в Восточной Европе, то редко осознают истинную природу и масштабы проблемы: коррупция является сутью системы в прокуратуре и судах. Налоговые и таможенные учреждения, органы внутренней безопасности действуют скорее в качестве структур организованной преступности, нежели так, как это подобает делать госслужащим. Они дают коррупции возможность проникнуть во все сферы жизни, начиная с детского сада.
В последнее время как на Украине, так и в Молдове широкие и влиятельные слои общества заявляют, что их терпение иссякло. Однако от гражданской активности лежит очень долгий путь до колоссальной задачи по реформированию государства. Две революции не смогли дать Украине лидеров, способных подхватить из рук старой гвардии высшую государственную власть. В некоторых отношениях казалось, что массовые волнения в Молдове 2009 года породили таких лидеров, но ожидания не оправдались, и им на смену в обществе пришло глубокое разочарование.
В Молдове одному человеку, не обязательно занимающему важный пост, а, скорее, при помощи денег и административной власти легче поставить под свой контроль почти все государство, хотя бы на время.
О решении Конституционного суда
Столь же тревожно видеть, насколько произвольно ведет себя Конституционный суд. Последнее странное решение является лишь очередным в целой серии решений, мотивированных скорее сиюминутными политическими соображениями, нежели желанием сохранить абсолютное верховенство закона, даже когда на данный момент это не кажется выгодным.
Произвольным изменением системы, основанным на сиюминутных политических расчетах, Конституционный суд создает большие, а не меньшие шансы на появление еще одного «человека с железной хваткой» путинского типа — этот риск всегда присутствует в молодых посткоммунистических демократиях, — который захватил бы государство.
Ошибка Гимпу и уступчивость ЕС
Я находился в Молдове, когда в период после ухода Воронина была совершена первородная ошибка. В январе 2010 года тогдашний и. о. президента Михай Гимпу выступал за проведение референдума, который позволил бы прямые выборы президента. Мы заявляли, что в Основном законе четко сказано: для внесения такого рода поправки необходимо квалифицированное большинство.
Исходя из соображений политического комфорта, Гимпу не пожелал вести переговоры с крупнейшей на тот момент парламентской фракцией — с коммунистами. А мои аргументы не показались европейским учреждениям более весомыми.
Уже тогда было ясно, что это причинит большой ущерб принципу правового государства. Для европейских интересов было бы полезнее, если б тогда пошли по пути законности, а не занимались поисками иного пути — когда существующие правила не устраивали субъектов, громче всех кричавших о Европе. В то же время, этот подход был бы полезен и для ухода от исключительно геополитического мышления, которым Молдова оказалась поражена еще с 1992 года.
О захвате государства
Председатель Конституционного суда утверждает, что к захвату государства привела отмененная ныне система. На самом же деле, все как раз наоборот: первоначальные договоренности от 2000 года были попыткой компенсировать нехватку контроля и баланса. Они оказывали давление на политических игроков посредством введенного большинства в 61 процент, необходимого для согласования кандидатуры президента, который должен был играть роль арбитра.
Жизнь опровергла эту норму, когда в 2001 году коммунисты получили конституционное большинство. Но глядя сквозь призму сегодняшнего дня, они пользовались этим большинством достаточно умеренно.
К сожалению, начиная с 2010 года, друзья Молдовы слишком часто отводили глаза в сторону, боясь, что не оказав поддержку «проевропейским» лидерам, мы позволим восторжествовать интересам России. Более того, некоторые члены молдавского гражданского общества яростно продвигали идею о том, что судебная система не должна быть беспристрастной, и что новой коалиции, сформированной после 7 апреля 2009 года, следует разрешить действия, по сути своей незаконные. У меня был иной взгляд на судьбу денег европейских налогоплательщиков.
Перспективы членства Молдовы в ЕС
Я — последний из тех, кто хотел бы увидеть российское господство в Молдове; я твердо убежден, что интересы Молдовы заключаются в глубокой интеграции в Европу, которая, в конечном итоге, принесет стране статус члена Европейского союза. Но именно поэтому мы должны предъявлять высокие требования к властям страны и настаивать на их обязательстве соблюдать верховенство закона.
Исходя из моего опыта, как в Украине, так и в Молдове правильная геополитика связана с проведением европейских реформ, в числе которых наиболее выделяются реформы, связанные с принципом правового государства. Нельзя сделать Путину большую услугу, нежели чем допустив коррупцию и захват государства кучкой политиков.
В обеих странах [в Молдове и Украине] у большинства населения отсутствует историческая память о системе, в которой власть осуществлялась бы на основе закона, и ею бы не злоупотребляли систематически те, в чьих руках она находится. Люди живут в условиях своего рода шизофрении: их выводит из себя воровство властей, но практика незаконных сделок распространена настолько деморализующе широко, что их решимость изменить положение вещей слабеет.
Советские рефлексы также сохраняют свою силу: у чиновников, судей, прокуроров, депутатов и т. д. низкие зарплаты, и люди думают, что это правильно. Но это лишь подпитывает системную коррупцию. Было бы желательно, чтобы революции породили тот тип национальных лидеров, которые смогут подтолкнуть вперед политические реформы.
Кальман Мижей родился в Будапеште в 1955 году, по образованию экономист, возглавлял Институт мировой экономики Академии наук Венгрии. Консультировал правительства разных стран по вопросам инвестиций, управления, технической помощи, приватизации и экономических реформ. С 2001 по 2006 год возглавлял региональное бюро Программы развития ООН по Европе и СНГ. В 2007-2011 годах Мижей был спецпредставителем Евросоюза в РМ, где занимался, в том числе, вопросами переговоров в формате «5+2».
