Как стало известно российскому «Коммерсанту», молдавские власти подготовили свое видение урегулирования приднестровского конфликта. План на восьми страницах должы официально представить в ближайшее время. В нем говорится о необходимости вывода российских войск из Приднестровья и трансформации нынешней миротворческой операции с участием России в гражданскую «мирогарантийную». Статус непризнанной Приднестровской Молдавской республики (ПМР) в составе единой Молдовы предлагается во многом приравнять к нынешнему статусу Гагаузской автономии, но с еще более усеченными полномочиями.
О том, что молдавское правительство готово представить собственное видение урегулирования замороженного уже четверть века приднестровского конфликта, «Коммерсанту» на условиях анонимности рассказали четыре собеседника. По их словам, документ официально назван «Видением». Двое из них читали план, уместившийся на восьми с половиной страницах.
Один из собеседников издания знает, что «болванку» «Видения» писали эксперты: глава кишиневского Института развития и социальных инициатив «Будущее» (IDIS «Viitorul»), экс-посол Молдовы в США Игорь Мунтяну и румынский аналитик Юлиан Кифу, работавший советником президента Румынии по национальной безопасности в период, когда этот пост занимал Траян Бэсеску. Впрочем, говорит источник издания, после них текст переработал вице-премьер Молдавии по реинтеграции Георге Бэлан и посол по особым поручениям молдавского МИДа Ион Ставилэ.
План, говорит один из собеседников, был готов еще в конце лета. Представить же его официально планируется в ближайшее время. Собеседники «Ъ» не исключают, что это будет сделано до заседания Совета министров иностранных дел государств—участников ОБСЕ, которое пройдет 7–8 декабря в Вене. На этом форуме, традиционно проходящем на территории стран, председательствующих в ОБСЕ (в 2017 году председательствует Австрия), из года в год обсуждают региональные конфликты, включая приднестровский.
По словам источников «Ъ», документ начинается с констатации необходимости вывести российских военных с территории Молдовы. Напомним, в Приднестровье помимо российских миротворцев находится оперативная группа российских войск (ОГРВ). Военнослужащие ОГРВ охраняют склады с вооружениями, оставшиеся после распада СССР. Молдова не рассматривает этих военных в контексте миротворческой операции и не признает за ОГРВ какого-либо официального статуса. Кишинев исходит из того, что еще в 1999 году на саммите ОБСЕ в Стамбуле Россия обязалась до 2003 года вывезти войска, вооружения и боеприпасы с территории Молдавии.
Миротворческая операция на Днестре, в которой участвуют воинские контингенты России, Молдовы и Приднестровья, в «Видении» тоже упоминается — в контексте ее трансформации в гражданскую «мирогарантийную».
Обе зафиксированные в документе позиции — о выводе ОГРВ и вывозе боеприпасов и о преобразовании миротворческой операции в гражданскую миссию под международным мандатом — не являются чем-то новым. Кишинев давно и везде повторяет эти требования. В последний раз молдавский премьер Павел Филип повторил их на недавней сессии Генассамблеи ООН. «Там (в видении) действительно нет каких-то новых вещей, которые бы не упоминались ранее»,— признает дипломатический источник, знающий содержание документа.
Впрочем, определенная новизна в тексте есть — в разделе, посвященном языкам. В непризнанном Приднестровье, согласно действующей там конституции, официальными языками являются «на равных началах» молдавский, русский и украинский. Причем молдавский язык там функционирует на основе кириллицы. В «Видении» же, говорит один из знакомых с ним собеседников, государственный язык предложено называть не молдавским, а румынским. Это положение, если оно останется в финальном варианте документа, наверняка спровоцирует споры. Тем более что в самой Молдове название государственного языка — до сих пор конфликтный сюжет. В конституции страны он назван молдавским, функционирующим на основе латинской графики. Однако в обществе и среди элит по этому вопросу консенсуса нет. Довольно многочисленная часть населения страны считает его румынским, а в парламенте сейчас обсуждается законопроект об изменении названия языка в Основном законе на румынский.
Что касается ключевого вопроса — о юридическом статусе Приднестровья в составе единой Молдовы, он, говорят источники, напоминает статус Гагаузии. Этот регион на юге республики в начале 1990 года жестко конфликтовал с Кишиневом: там с трудом удалось избежать вооруженного противостояния.
Сейчас у южного региона есть статус автономии, закрепленный в законе «Об особом правовом статусе Гагаузии», принятом в 1994 году. Столица автономии является Комрат, у нее есть конституция — Уложение Гагаузии, избираемый глава — башкан, парламент — Народное собрание и правительство — исполком. Но Комрат регулярно жалуется, что закон об автономии работает не в полную силу, и просит особых полномочий, а из Кишинева раздаются заявления о гагаузском сепаратизме.
«В подготовленном правительством «Видении» статус Приднестровья похож на статус Гагаузии, но с еще меньшими полномочиями»,— говорит знакомый с документом источник. По его словам, в нем предусмотрено сохранение в Приднестровье конституции, руководителя региона, парламента и правительства, но, например, нет права принимать законы — только нормативные акты. Другой собеседник «Ъ», впрочем, не видит в этом проблемы. По его словам, это переговорная позиция, которая может и измениться: «Может показаться, что похоже на Гагаузию. Но есть и другой аспект: в переговорах неправильно выкладывать все карты на стол. Логично, что в вопросах статуса Кишинев может начать с более скромных позиций, а Тирасполь с максимума, чтобы в процессе переговоров прийти к компромиссу».
Так или иначе, подготовленный молдавским правительством план — первый за многие годы документ, касающийся урегулирования приднестровского конфликта, который Кишинев собирается официально положить на стол переговоров. Ранее у молдавской стороны попросту не было никакого видения на этот счет. Это в ноябре 2015 года открыто признал экс-премьер страны Валерий Стрелец. Сразу после своей отставки с поста главы правительства сделал сенсационное признание: если бы Приднестровье вдруг согласилось обсуждать с Молдовой условия возвращения под юрисдикцию Кишинева, то молдавским властям нечего было бы предложить. «Если бы они сказали: «Хорошо, мы готовы обсуждать наш статус. Что вы предлагаете?» — мы бы попали впросак, честно говоря»,— заявил тогда господин Стрелец.
В какой-то момент международные посредники стали настойчиво призывать Кишинев к тому, чтобы он разработал собственную модель решения конфликта. И молдавские власти пообещали это сделать.
Вчера в Вене, подводя итоги переговорного раунда в формате «5+2» (Кишинев и Тирасполь — стороны конфликта, ОБСЕ, Россия и Украина — посредники, США и ЕС — наблюдатели), Георге Бэлан заявил, что прорыв в решении целого списка социально-экономических вопросов приблизил стороны к началу обсуждения проблемы статуса Приднестровья. «Мы шаг за шагом приближаемся к главному вопросу, который будем обсуждать. Я имею в виду особый правовой статус для Приднестровья», — заявил он.
В Тирасполе, правда, считают, что обсуждать тут нечего и продолжают повторять, что на референдуме в 2006 году больше 90% жителей непризнанной республики проголосовали за ее независимость с последующим вхождением в состав России.
