Зампред Демпартии Владимир Чеботарь рассказал 12 июня в программе Натальи Морарь Politica на TV8 о том, чем отличаются нынешние протесты демократов от протеста «группы Петренко», почему к решениям КС не может быть претензий, и как демократы заботятся об участниках протестов, которым остается только «расслабленно пить воду».
О решении Конституционного суда, согласно которому коалицию можно было создать не позднее 7 июня
В 85-ой статье Конституции говорится, что президент «вправе распустить парламент». Уже было несколько решений КС с трактовкой этой формулировки — и в 2013, и в 2015 годах. И каждый раз КС объяснял, что трехмесячный срок считается с даты утверждения мандатов, а «вправе» означает «обязан».
В решении 8 июня КС, кроме того, объяснил, что три месяца считаются, исходя из расчета, что один месяц — 30 дней. Я бы считал по-другому, но я не власть, [которая может принимать такие решения].
Кому-то это может нравиться, кому-то нет. Но у нас были решения, когда парламентским большинством считался не 51 из 101 депутата, а 52. И эти решения исполняли, [хотя некоторые их не признавали].
Все стороны приняли решение, что срок истекает 7 июня. Представители ACUM вышли в лайв и сказали, что у нас есть еще 5-6 часов, чтобы создать коалицию. И социалисты сказали, что для этого есть несколько часов.
О молниеносных решениях КС 8 июня
Наталья Морарь указала на то, что решение появилось на сайте КС через 7 минут после информации в СМИ об обращении демократов в КС.
Там интервал был не 7 минут, а около часа. Мы подали запросы в КС, после этого в парламенте проголосовали (за избрание Зинаиды Гречаной спикером. — NM). Вот вы, когда отправляетесь в путешествие, заранее собираете багаж? Так и мы — нам было известно, что будет в парламенте, и мы готовились заранее.
О разнице между протестами Демпартии и «группы Петренко»
В первую очередь мы говорим о легальных действиях и нелегальных. «Группа Петренко» не уведомляла мэрию о протесте [у Генпрокуратуры] (демократы, отметим, заявили в мэрию о протестах, начиная с 10 июня, при этом палатки у здания правительства появились 8-го. — NM). Кроме того, там [на протесте «группы Петренко] были насильственные действия с целью перекрыть вход в здание, и цепи в рюкзаках были. А здесь люди расслабленно пьют воду.
О заботе демократов об участниках протестов
Да, мы заботимся о людях, поэтому им дают воду и кебабы. Если они с нами, почему мы не должны заботиться о них? Я рад, что есть люди, которые могут пожертвовать деньги на такие акции. По поводу денег: а когда PAS и DA собирали деньги [на проведение протестов], и их [деньги] воровали на уровне руководства?
А людей против воли держать [на протестах] никто не может. Я сужу по себе: меня никто и ничего не может заставить что-то сделать, если я этого делать не хочу.
Об акции с индюками, которых перебросили через забор у администрации президента
Я не знаю ни людей, [которые бросили индюков], ни зачем они это сделали. Я не сторонник таких действий, хотя бы потому, что я люблю животных. Я узнал об этой акции из СМИ, и первое, чем поинтересовался, живы ли индюки?
Но те мистические толкования этой акции, которые я слышал, просто смешны. Как и ваше упоминание о символике в мафиозном стиле (Наталья Морарь спросила, нет ли тут связи с символикой сицилийской мафии, которая подбрасывает своим будущим жертвам индюков как «черную метку». — NM).
Хочу также напомнить один факт. Поднимите записи ваших передач с [лидером «Нашей партии» Ренато] Усатым. Он называет одного человека «индюком»
О немцах и грусти
К моей родственнице приехали два иностранца из Германии. И сказали, что не понимают решения Германии (о признании правительства Майи Санду. — NM). А еще сказали, что готовы сидеть в палатках с людьми. Когда президент по телевизору открыто требует взятку $1 млн в месяц и никого это не интересует, — это грустно.
О высылке турецких учителей
Для любой семьи арест ее члена — очень грустный момент. Но Молдова не ответственна за то, за что делает Турция.
Я не занимался этой ситуацией. Вы не знаете [обстоятельств этого дела], как и 99,9% граждан Молдовы. Сейчас появилось решение ЕСПЧ, я его не читал (ЕСПЧ признал молдавские власти виновными в нарушении права на свободу и неприкосновенность. — NM). Когда я шел к вам на передачу, не готовился к тому, чтобы отвечать на этот вопрос.
Чувствуете ли вы себя ответственным за это дело? — задала уточняющий вопрос Наталья Морарь.
Демпартия насчитывает 50 тыс. членов, я один из этих 50 тыс. членов. И не Демпартия приняла решение о высылке, а соответствующие госинституты.
О правовом государстве
[Молдова — государство] c несовершенной юстицией. В этой системе много проблем. Со многим в юстиции я не согласен, но верю, что когда-нибудь наступит время, когда 60% наших граждан скажут, что удовлетворены юстицией в Молдове.
