Столичные власти объявили войну незаконной торговле возле Центрального рынка. Полицейские рейды, начавшиеся на прошлой неделе, привели к потасовкам торговцев с полицией, пять человек были задержаны. Правоохранители намерены продолжать рейды до полного искоренения нелегальной торговли. Корреспондент NM МАРИНА ШУПАК пообщалась с пенсионеркой МАРИЕЙ ТОПОР из Трушен, которая каждый день приезжает из села в Кишинев, чтобы продавать возле Центрального рынка фрукты и цветы, выращенные на своем приусадебном участке.
Почему вы занимаетесь торговлей?
Нет денег. У меня пенсия 1000 леев. У мужа тоже. Я когда-то продавщицей работала, а сейчас из-за возраста не берут. Работала на государство, в магазине промтоваров. В начале 2000-х годов было сокращение. На бирже труда мне ничего не предлагали, надо было искать подработку. Подрабатываю на фермерской станции в Кишиневе, помогаю обрабатывать землю. А на центральный рынок уже около 10 лет езжу продавать то, что сама вырастила. А что делать? Нужно на что-то жить, счета оплачивать, по врачам ходить.
Что делать, если мне начислили пенсию 802 лея? О повышении пенсий в этом году так красиво говорили, а в итоге мне повысили на 68 леев. Как это называется? Продукты ведь за год подорожают намного больше. Я часто сержусь. Вот на Пасху передавали по телевизору, что пенсионерам давали 100 леев помощи. А мне эти 100 леев не были положены, так как я работающая пенсионерка. Сержусь, но на протесты не выхожу. Сельским людям некогда протестовать, работать нужно.
Торговля возле рынка незаконна. Почему не идете на территорию рынка?
Пробовала я. Так на рынке тебя же втиснут в какую-то дыру, где никто не увидит. Там и простоишь весь день, ничего не продав. А у меня товар быстро портится. Черешня к вечеру уже гниет, цветы опадают. Вот, смотрите, вчерашнюю черешню, которая не продалась, сушу на солнце, потом на компот пойдет. А на рынке на видных местах продают те, кто у крестьян покупает дешево, а продает дорого.
А работы у нас много. Недавно еще один огород появился, соседский. Соседи в Италию уехали и мне огород оставили. Там такой бурьян был! Сейчас выращиваем там помидоры и огурцы. Часть тоже на продажу пойдет.
Удачный торговый день для вас — это какая выручка?
Если скажу, что 200-300 леев, ваши читатели подумают, что крестьяне жируют, да? (Смеется)
Мы решили снимать для вас истории о людях. Первая история — о пенсионерке Марии Топор из Трушен. Она каждый день приезжает в Кишинев, чтобы продать то, что вырастила в своем огороде. Делать это стало сложнее: власти борются с нелегальной торговлей. Подробнее здесь: goo.gl/YJERjR
Опубликовано NewsMaker.md 26 июня 2017 г.
На что тратите заработанные на рынке деньги?
На лекарства, дрова, коммунальные услуги. Обувь и одежду не покупаем, в основном носим то, что покупали давно. Отопление зимой очень по нам бьет. Топили газом, платили по 4 тыс. леев в месяц. Дом ведь построили большой. Были вынуждены перейти на дрова. Если депутаты хотя бы полгода пожили на нашу пенсию, увидели бы, как простые люди живут. Мы пытаемся, ищем, где еще один бан заработать, а они палки в колеса вставляют. Вот на Центральном рынке сейчас не разрешают торговать. А где еще продавать, я не знаю. Помню, как маленькой девочкой ходила с мамой продавать фрукты на рынок. Тогда проверяли документы: есть ли у нас земля, сколько плодовых деревьев. А сейчас дали волю этим коммерсантам-перекупщикам, а мы, крестьяне, не можем сбывать товар. Вот вся наша крестьянская боль.
Что вы выращиваете и продаете?
Как только земля чернеет, у меня сразу появляются подснежники. Потом крокусы и много других цветов, название которых даже не знаю. Сейчас сезон черешни. Я специально взяла отпуск на ферме, чтобы продавать черешню и цветы. В день собираем два ведра и едем с ними на рынок. Килограмм —15 леев, но люди все равно жалуются, что дорого. Но ведь это мой труд! Поездка на маршрутке из Трушен в Кишинев стоит четыре лея. Да за каждое ведро черешни нужно доплачивать по три лея. За букет лилий тоже, потому что они пахнут и могут запачкать пыльцой сиденья. Я поэтому пыльцу перед поездкой аккуратно стряхиваю. Кстати, осенью я продаю еще и саженцы цветов за 20 леев. Тоже деньги.
Что для вас будет означать полный запрет торговли возле рынка?
Значит, мы трудились зря, вот что. Мы и сейчас с мужем на рынок ездим после обеда, потому что с утра полиция сгоняет торговцев. Едем к 15.00 и стоим до последнего. Перебегаем с одного места на другое, чтобы не оштрафовали. Вот сейчас мы с вами разговариваем, а совсем рядом [перед министерством внутренних дел] музыка играет. Праздник какой-то. Власть празднует, а мы что? Мы — маленькие люди и должны работать.
Как с вами и другими торговцами обращаются сотрудники правоохранительных органов?
Неплохо. Они объясняют, что нельзя здесь торговать и выписывают штрафы. Я их понимаю, они люди подневольные, исполняют приказы. Мой сын окончил Полицейскую академию и тоже работал, выполнял указания. Долго не проработал, зарплата была 1850 леев. Деньги на транспортные и телефонные разговоры не выдавали. Он женился, а как на 1850 леев семью содержать? Уехал на заработки в Германию. Честно, и я, если бы была молодая, уехала на заработки. Радуюсь за молодежь, которая решилась уехать.
Вы с мужем живете вместе уже 40 лет. Какое время было самым сложным для вашей семьи?
Сейчас самый сложный период. Он продолжается последние 15 лет. Когда были моложе, лучше жилось. Была работа, стабильная зарплата. Не надо было думать о дополнительных заработках. Мы с мужем вышли на пенсию и начали все с нуля. Когда начинаешь с нуля молодым, это, конечно, совсем другое. Да и люди сейчас стали более обособленными. Когда молдаване были более сплоченными, жизнь в селе была более интересной. Теперь, чтобы пойти на свадьбу, нужно несколько месяцев откладывать деньги, а раньше мы за вечер на нескольких свадьбах танцевали.
Как живут другие пожилые люди в Трушенах?
Многие ездят на рынки Кишинева и продают овощи и фрукты, выращенные в своем саду и огороде. По-другому никак. Лучше взять сапу в руки и умереть на поле, делая копейку, чем жить сложа руки на одну пенсию. Обычно как делают: пенсию откладывают на лекарства и коммунальные счета, а живут на дополнительные заработки. Мой муж серьезно болеет. Несколько раз в году ему нужно ложиться в больницу, и это самое тяжелое время. Мне приходится все по хозяйству делать самой: и землю обрабатывать, и урожай собирать, и на рынок ездить.
Как вообще развиваются Трушены?
У нас нет канализации и качественной воды. Смотрю по телевизору, как в другие села на европейские гранты проводят канализацию. А мы рядом с Кишиневом, и у нас нет ничего. Мы с мужем сами вырыли колодец возле дома и носим воду, потому что в Трушенах из крана течет буркутная вода: очень мутная, из-за нее земля портится, а краны чернеют. Сделали с мужем канализацию во дворе. У нас туалет на улице, вызываем людей чистить яму. Обходится дорого, поэтому стараемся воду выливать в огород, а не в яму. С транспортом проблемы. После 19:00 из Кишинева в Трушены на общественном транспорте сложно добраться. Иногда приходится платить 60 леев за такси.
Как проходит ваш обычный день?
Встаю в пять утра, кормлю кур и уток. Потом работаю по хозяйству. Сегодня вот была на прополке на поле с утра. Мы с мужем взяли еще один участок на окраине села. Работаю до наступления ночи. Если бы не было ночи, то я бы и ночью работала. Спасибо Богу, что создал ночь. Отдыхать времени нет. Я даже в санатории ни разу не была, вот три года назад заявление написала, чтобы путевку дали.
Что вам помогает не терять надежду в таких жизненных условиях?
А я такой человек, что труд люблю. Труд мне помогает. Я не откладываю работу и очень расстраиваюсь, когда не успеваю сделать то, что запланировала. Зато когда делаю все, что задумала и вижу плоды работы, я счастлива.
Видео — Александр Антониу
