«Придурок», «псих», «урод», «наркоман», «дебил», «подонок». Его и таких как он надо было «пристрелить на месте», «повесить», «упаковать», «усыпить еще при рождении». Им «не место в цивилизованном обществе», поэтому «полицейские оказали нам услугу» — «собаке — собачья смерть». И, конечно, «не надо делать из таких национальных героев».
По большей части именно так выглядела реакция соцсетей на видео с записью последних дней жизни Андрея Брэгуцы — психически больного и физически здорового молодого человека, который умер под арестом при невыясненных обстоятельствах. Комментарии о том, что убивать никого нельзя были такими редкими, что почти полностью растворялись в потоке ненависти.
Андрея Брэгуцу задержали 15 августа за превышение скорости. Ему предъявили обвинения в вождении в нетрезвом виде и сопротивлении полиции. Его продержали в СИЗО 72 часа, после чего суд по ходатайству прокуроров поместил его под предварительный арест на 30 суток. Это при том, что Брэгуца последние несколько лет находился на учете у психиатра, а его отец еще в первый день задержания просил вызвать скорую и отправить его в психиатрическую клинику.
Все закончилось иначе. После нескольких переводов из одного пенитенциара в другой и вызовов скорой из-за прогрессировавшего приступа душевной болезни, молодой человек скончался через десять дней после ареста. Руководство пенитенциарной системы утверждало, что причиной смерти стала пневмония. Родственники и адвокат были уверены, что он умер от побоев еще в изоляторе. На теле умершего были многочисленные гематомы.
При всей невнятности истории с первых дней расследования было ясно: за смерть человека в госучреждении кто-то должен ответить. При любом сценарии. Если был болен психически — почему его не отправили в психиатрическую клинику? Если болен физически — почему не оказали медицинскую помощь? Избили сокамерники — почему это не предотвратила охрана? Нанес себе увечья сам — почему никто не уследил?
Не говоря уже о том, что действия прокурора и судьи, приговорившего человека, стоявшего на учете у психиатра, к 30 суткам лишения свободы, не вписываются ни в законные рамки, ни в общечеловеческие.
С чистосердечными признаниями и извинениями, однако, никто и не вышел. Реакция властей поначалу была довольно сдержанной. 30 августа МВД заявило о проведении внутреннего расследования. 31 августа замминистра юстиции Анатолие Мунтяну и глава управления пенитенциарных учреждений рассказали на пресс-конференции свою версию произошедшего, в которой оставалось много белых пятен. На вопрос NM, допускают ли власти, что такое могло произойти вовсе без нарушений, Мунтяну ответил, что не хочет «делать преждевременные выводы, пока идет расследование». Позже в тот же день пресс-релиз об этом деле опубликовал Генинспекторат полиции. Информация в нем также не была полной, но даже в опубликованных данных были нестыковки с версией минюста: не сходились некоторые даты и маршруты переводов заключенного.
1 сентября стало известно, что нескольких сотрудников пенитенциарной системы и полиции отстранили от должностей до конца расследования. Показав, что работа ведется, власти прибегли к своему главному аргументу.
Пятиминутное видео задержания Андрея Брэгуцы попало в редакцию портала Deschide на третий день не утихающего скандала. Ровно в тот момент, когда появились вполне обоснованные сомнения в намерении властей довести расследование его смерти до конца. На видео физически крепкий молодой человек явно не в себе: материт полицейских, прыгает по кабинету следователя, плюет на пол, кричит на своего отца, в конце концов — бьет полицейского по лицу, за что получает россыпь ударов сразу от трех сотрудников правоохранительных органов. Публикация сопровождалась небольшой заметкой, в которой подчеркивали «чрезвычайно агрессивное поведение» задержанного по отношению к полицейским и напоминали о том, сколько силовиков из-за него отстранили от работы.
Портал Deschide, известный «сливами» из правоохранительных органов, не указал источник видео. Но с первых кадров ясно, что съемка ведется из полицейского автомобиля, затем со стола следователя. Очевидно, видео передали порталу сотрудники полиции. Это подтверждает и то, что правоохранители никак не прокомментировали появление в сети материалов еще идущего расследования.
Маховик был запущен. Спустя 10 минут после публикации Deschide видео появилось на сайте телеканала Publika, принадлежащего лидеру Демпартии Владимиру Плахотнюку. Кадры были опубликованы под заголовком «Видео, которое опровергает манипуляции оппозиции. Агрессивные кадры задержания Андрея Брэгуцы».
В статье на сайте телеканала, сопровождавшей видео, говорилось, что оно «доказывает чрезвычайно агрессивное поведение Брэгуцы по отношению к правоохранителям, которое вылилось в спровоцированную во дворе драку».
Другой канал холдинга Плахотнюка — Canal 2 — опубликовал это видео с заголовком «Андрей Брэгуца, агрессивен по отношению к полицейским». В сопроводительном тексте не было ни слова о том, что Брэгуца позже умер в пенитенциаре. Canal 3, входящий в тот же холдинг, показал видео в субботнем выпуске новостей. Корреспондент утверждал, что эти кадры доказывают, что «молодой человек был агрессивен и сопротивлялся полиции».
С похожим посылом видео опубликовали порталы hotnews.md, moldova24.org, independent.md, agora.md.
Видеоблогер Jaka Banditu снял по такому случаю ролик, содержание которого можно резюмировать одной фразой: «так ему и надо». Его посмотрели 59 тыс. человек. Это видео стало отдельным новостным поводом для издания Timpul. Вопрос о том, стоит ли призывать к убийствам душевнобольных, в заметке не поднимается.
Опубликованное видео и сопроводительные тексты подводили зрителя и читателя к простой мысли: Андрей Брэгуца оскорбил и ударил полицейских, а, значит, заслужил то, что получил. Этот месседж власти зрители считали безошибочно. И без лишних размышлений одобрили. В Молдове, где на публике чаще говорят о «европейских ценностях», чем о ценах на лекарства, выявилась своя шкала возмездия: за оскорбление или неадекватное поведение — смерть.
Вероятное убийство «психопата», «наркомана», «подонка» и «урода» в комментариях к постам в социальных сетях сначала одобрили явные тролли, а потом живые люди. Бизнесмены, фанаты футбольных команд, домохозяйки, журналисты, политические аналитики, тамады, владельцы ресторанов, преподаватели — все они призывали «убивать таких при рождении» и «изолировать их от цивилизованного общества». Про Брэгуцу писали, что «стрелять в него надо было сразу», что «он нашел, что искал» и «заслужил все, что получил». Многие благодарили полицию.
Как часто бывает в подобных holy wars, свою жестокость и ненависть к душевнобольным комментаторы оправдывали детолюбием. «Я не хочу подвергать опасности сына», «что было бы, встреться он детям в темном переулке».
Многие задавались вполне резонным вопросом: как человек с шизофренией получил водительские права. Другое дело, что, пока комментаторы взвешивали возможные последствия неадекватного поведения Брэгуцы, (забывая почему-то, что за выдачу прав тоже отвечают компетентные органы), его родственники уже ухаживали за вполне реальной, а не гипотетической могилой.
Так мысль об общем благе и защите общества «от психов» потихоньку вытеснила простой факт — погиб человек. Больной, по-своему слабый, но оттого не менее человек. Судьбу которого должны были решать психиатры или, как минимум, суд, а не полицейские или сокамерники. И тем более не те, кто, боясь за жизнь своих детей и близких, призывает к расправе над всяким неудобным человеком. Наверняка забывая о том, что на месте Брэгуцы мог оказаться любой. В победившей бандитской этике, где нет места закону, суду и следствию, прав тот, кто сильнее. Откуда у комментаторов уверенность, что перевес сил всегда будет на их стороне?
4 сентября Генпрокуратура объявила о задержании пяти подозреваемых по делу о смерти Брэгуцы. Трое из них — полицейские. Их задержали за попустительство: по версии следствия, они не препятствовали тому, чтобы Брэгуцу избивали сокамерники.
Роль судьи, прокурора и сотрудников пенитенциара в этом деле пока остается под вопросом. И хоть генпрокурор и говорит о «системной проблеме», вряд ли мы дождемся санкций и отставок руководства полиции, МВД или минюста. Тем не менее, слабый сигнал о том, что нельзя просто так убить человека, все же послан. Несколькими незначительными задержаниями власть восстановит обещанную «справедливость».
Тем не менее эта еще не завершенная история стала зеркалом не только власти, но и молдавского общества. И забыть увиденное в нем вряд ли удастся. «Каждому свое», — бормочет из него эхо немецких концлагерей. Народ, известный своим гостеприимством, готов без лишних раздумий растерзать другого. Лишь бы оставался незыблемым иллюзорный комфорт. Лишь бы защитить свое, родное, ценное. Хотя вопрос о ценностях как раз остается открытым: человеческой жизни среди них, судя по всему, нет.
Мысль коллеги, писавшей в разгар протестов о бесчеловечности молдавской политики, хочется продолжить. Трагедия Андрея Брэгуцы наглядно показала: человеческого лица в Молдове лишилась не только политика.
Только вот в этом нам уже винить некого.
