Итоги референдума в Великобритании — это сигнал наступления второго вала демодернизации и архаизации общественных отношений, включая отношения международные.
Первый случился двадцать пять лет назад в СССР. И тогда универсалистские идеи эпохи просвещения — о равенстве, братстве, единстве народов — уступили место парцельному, (узкому, ограниченному — NM) феодальному мышлению. С потешными национализмами, оккультным и церковным мракобесием, бакалейно-лавочной экономикой.
Примерно то же самое теперь происходит в ЕС. Сначала проект интеграции оказался в лапах алчных и безынициативных чиновников, потом его стали культивировать, как проект геополитический, то есть цивилизационно противостоящий всему, что находится к востоку от границ ЕС. Затем в ЕС неминуемо стали побеждать и утверждаться разнообразные правые и ультраправые — реаниматоры своей особой национальной души и агрономы своей особенной этнической почвы.
Впереди — «темные века». Почти безальтернативно.
Большинство тех, кто сегодня на постсоветском пространстве горюет о распаде ЕС, удовлетворены распадом советской империи и всеми итогами этого процесса. Те, кто не скрывает своего восторга от того, что случилось 23 июня в Великобритании, напротив относят себя к наследникам «Великой советской Родины».
Иными словами, и первые, и вторые не понимают, что гибнут не великие интеграции — СССР или ЕС. Гибнут главные, общие идеи, лежавшие в основе этих интеграций — способность народов перешагивать через границы, прошлые обиды и конфликты, выстраивать политику на основе ценностей всеобщего равенства людей перед законом, критического, рационального мышления, солидарности и гуманизма. Последнюю четверть века проигрывает именно это — наследие Декарта, Юма, Вольтера, Канта. Вот эта — настоящая европейскость, которая бурлила в жилах всех европейских революций, включая американскую и три русские. И когда наши левые европейские коллеги говорят о том, что иная Европа возможна, возникает подозрение, что они все-таки недооценивают масштаб проблемы.
Недооценивают точно так же, как когда-то советские левые диссиденты присоединились к хору могильщиков проклятой «советской империи» в надежде, что в ней погибнет все худшее, что было свойственно советской эпохе. Произошло же все строго наоборот. Проиграло все лучшее — советская наука, образование, высокие стандарты человеческого развития. В выигрыше оказались только клептократы — секретари республиканских ЦК партии и комсомола, фарцовщики и ухари позднего социализма, капитализировавшие социалистические пороки в «священное право исключительно своей частной собственности». И по-другому быть не могло, когда большая интеграция народов решила перепрыгнуть через кризис, опираясь на комплекс инстинктов, находящихся ниже пояса.
Не только иная Европа, любая глобальная интеграция — от ЕС до Евразийского союза — возможны только там и тогда, когда естественные кризисы развития преодолеваются не на почве того или иного национального величия, геополитического менторства или ресурсного превосходства, а там, где в свободе, равенстве и братстве видят не лозунг двухсотлетней давности, а единственно возможную прагматику, которую нужно развивать, холить и лелеять, как самое эффективное орудие, открытое человечеством.
Пока же приходится лишь констатировать, что предсказание Де Голля о Европе «От Гибралтара до Сибири», произнесенное во времена, когда обе интеграции были в самом соку, похоже, сбылось. Сбылось лет пятьдесят пять назад. Жалко, что тогда этого никто не заметил. Быть может, именно тогда иная Европа была бы возможна.
Автор — экс-советник президента Молдовы, бывший член Центрального комитета Партии коммунистов.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
