Премьер-министр Павел Филип в среду, 16 марта вернулся из Брюсселя, где он участвовал в заседании Совета ассоциации РМ — ЕС и встречался с европейскими чиновниками и депутатами. Свою поездку он назвал первым шагом к восстановлению доверия европейских партнеров к молдавским властям. В самом Брюсселе, однако, премьерский дебют особого энтузиазма не вызвал: далеко не на все жесткие вопросы европейцев у Филипа нашлись ответы.
Первый после вступления в должность визит Павла Филипа в Брюссель можно условно разделить на две части. В первый день он общался с дипломатами — верховным представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерикой Могерини и еврокомиссаром по вопросам политики соседства и переговоров по расширению Йоханнесом Ханом. В тот же день состоялось второе заседание Совета ассоциации Республика Молдова — Европейский союз.
Промежуточные итоги трудно было назвать оптимистичными. Еврочиновники четко дали понять, что финансовая помощь Кишиневу может быть возобновлена только после того, как молдавские власти представят конкретные и ощутимые результаты реформ. В то же время и глава европейской дипломатии Могерини, и еврокомиссар Хан все же избегали прямой критики молдавских властей.
Куда более жесткой для премьера Филипа выдалась вторая часть визита. В Европарламенте молдавский премьер встречался с председателем законодательного органа Мартином Шульцем и участвовал в заседании Комиссии по внешней политике. Евродепутаты не ограничивали себя дипломатическими рамками и буквально закидали молдавского премьера жесткими и неудобными вопросами.
Румынский европарламентарий Кристиан Преда, к примеру, спросил Филипа, что тот намерен предпринять, чтобы «избавить Демпартию и молдавскую политику от влияния олигарха Владимира Плахотнюка», который «является главным препятствием на пути евроинтеграции». Премьера также спрашивали об украденном миллиарде, о том, кому принадлежат банки в Молдове, о скандальных решениях Конституционного суда, которые «доказывают, что госинституты в РМ находится под политическим влиянием», о масштабной коррупции и концентрации в одних руках средств масс-медиа.
Павел Филип отвечал уклончиво — что проблема Молдовы «не в личностях, а в системе», что расследование «кражи века» будет продолжено, и вскоре появится вторая часть отчета Kroll, что решением по деолигархизации молдавской политики станет закон о финансировании политических партий из госбюджета. Он заверил, что молдавские власти «точно знают, что нужно делать», и «располагают волей для внедрения демократических реформ». «Я не приехал просить карт-бланш. Мое личное кредо — доверие не получают, его нужно заработать», — добавил он.
Некоторые европарламентарии признались, что остались разочарованы выступлением Филипа. Румынский евродепутат Зигфрид Мурешан сказал, что ответы молдавского премьера были «недостаточны» и лишены конкретики, а на некоторые вопросы реакции не последовало вовсе. «Правительство является проевропейским, если оно реализует Соглашение об ассоциации с ЕС, а не только заявляет об этом», — добавил он.
Сам Павел Филип, однако, состоявшимися в Брюсселе дискуссиями остался доволен. По крайней мере, на брифинге по возвращении в Кишинев он заявил, что «европейские партнеры выразили полную поддержку молдавским властям». «Я не обещал и не буду обещать даже дома ничего, что мы не можем сделать. Я и министры нынешнего правительства будем работать и подтверждать это на деле. Таким было мое послание в ходе этого визита, это же послание я направляю и по возвращении всем нам, живущим здесь», — добавил он.
Кто-то из журналистов на брифинге, правда, попытался вывести Филипа из равновесия, повторно задав вопрос европарламентария Преды о том, как премьер намерен выводить страну из-под политического влияния Плахотнюка. Но премьер хладнокровно повторил ровно то, что говорил и в Брюсселе — проблема, дескать, «не в одном персонаже, а в системе». При этом он уточнил, что Плахотнюк, как и сам Филип, входит в команду Демпартии, которая «несет всю ответственность за происходящее в стране».
