Демократическая партия (ДПМ), возглавляемая олигархом Владимиром Плахотнюком, блокирует доступ членов нового кабинета министров страны в главное здание правительства и другие госучреждения. Действия демократов спровоцировали серьезный кризис, в который оказались вовлечены Россия, Евросоюз и США. Специальный корреспондент «Коммерсанта» Владимир Соловьев встретился в Кишиневе с лидером партии «Действие и солидарность» (PAS) Майей Санду, назначенной 8 июня премьер-министром, и поговорил с ней о том, как новые власти собираются вернуть контроль над государственными институтами и намерены ли они выводить на улицу своих сторонников.
— Сначала хочу спросить вас о том, кто здесь, в Молдове, сегодня власть?
— Парламент, правительство новое. Все было по закону: 61 депутат проголосовал за правительство, чуть меньше — за председателя парламента. Большинство. Так что те, кто сегодня в парламенте, представляют власть.
— Если честно, не очень как-то выглядит власть, которой никто не подчиняется и которая не может занять свои места в рабочих кабинетах.
— То, что у нас есть режим, который никогда не соблюдал законы и демократические нормы, не новость. Мы все это знаем. И то, что этот режим не хочет уйти,— это тоже не новость. Но мы знаем, что большинство людей поддерживают парламент и правительство.
— Россия и ЕС внятно высказались по поводу вашего правительства и парламентского большинства, признав вас властью. В ПАСЕ от содокладчиков по Молдове прозвучали комментарии насчет интерпретаций молдавским Конституционным судом ст. 85 Конституции, касающейся сроков формирования правящего большинства и роспуска парламента. От США я подобной реакции не видел. Вы сегодня встречались с американским послом Дереком Хоганом. Прояснилась позиция США?
— Во-первых, было заявление (США.— «Ъ») несколько дней назад, которое вы можете найти, чтобы я сейчас не пыталась его вспомнить слово в слово (Госдеп США заявил, что воля народа, выраженная на февральских парламентских выборах, должна соблюдаться без вмешательства, и призвал партии к сдержанности.— «Ъ»). И да, у нас была встреча сегодня с господином послом. Мы поговорили о том, как видим работу правительства, как видим переходный период и разрешение кризиса. И мы сказали, что не может быть вопросов по поводу легитимности этого правительства. Те, кто не верит нашим специалистам, могут подождать решения Венецианской комиссии Совета Европы.
Мы надеемся, что режим уйдет из-за внешнего давления. Но если этого будет недостаточно, мы пригласим людей, которые нас поддерживают, чтобы они вышли на улицы и Плахотнюк увидел, сколько нас, сколько людей поддерживает этот парламент и это правительство. Надеемся, что хотя бы тогда он все поймет и уйдет.
— Не собирался ли американский посол донести этот месседж до господина Плахотнюка? Встречался ли он с ним?
— Я не знаю, встречались ли они. Знаю, что господин Канду улетел в Соединенные Штаты. Не знаю, будут у него там встречи на официальном уровне или только с лоббистами. Наверное, они (американцы.— «Ъ») говорят со всеми так же, как говорят с нами. Потому что им интересно узнать, какие у них планы. Конечно, никто не хочет дестабилизации. Все хотят, чтобы переход власти прошел мирно и не было проблем.
— Если США скажут: нужен диалог. Садитесь, госпожа Санду и господин Плахотнюк, и говорите друг с другом. Каким будет ваш ответ?
— Мы можем поговорить только о том, как они нам передают власть мирным путем. Ничего другого обсуждать с Плахотнюком мы не можем.
— А проведение досрочных выборов? Демократы на этом настаивают.
— Мы не согласны на досрочные выборы при той же выборной системе, которую мы узнали и почувствовали в феврале, с теми же схемами, методами кражи голосов — мы на это не согласны, конечно. Это не демократический процесс, во-первых. А во-вторых, досрочные выборы могут состояться, только если у этого правительства больше не будет поддержки в парламенте. Никакой причины для досрочных выборов сейчас нет.
— Если такой диалог у вас с демократами вдруг все же состоится, то где он должен происходить?
— В парламенте. Обязательно в парламенте. У них тоже есть депутатские мандаты. Они должны прийти сюда. Мы не согласны с ними говорить ни в каком другом месте. И говорить готовы только по поводу того, как они будут мирным путем передавать власть.
— Как вы можете охарактеризовать режим, который в последние годы существовал в Молдове?
— Недемократичный, авторитарный, коррумпированный. Режим не ожидал, что это с ним произойдет. Я понимаю, что им трудно уйти, потому что они использовали государственные деньги, государственные институты, власть и экономику ради своего блага. Они не хотят уходить. Но они должны понять, что нужно уйти сейчас, потому что позже будет еще хуже для них. И последствия могут быть хуже.
— Насколько опасен Владимир Плахотнюк?
— Я считаю, что он очень опасен. Мы сейчас читаем, слушаем всякие отрывки из его разговоров, которые были записаны, где он говорит, что хочет разобраться с то с одним, то с другим. Закрыть одно телевидение или другое.
И особенно мы надеемся, что все поймут люди, которые вокруг него, поскольку, если бы он был один, он ничего бы не смог сделать. Надеемся, что они поймут, что не стоит больше на него работать.
— В СМИ, подконтрольных Демпартии, раскручивается тема, что коалиция ACUM и социалистов — это игра Москвы, это заговор Кремля, чтобы лишить Молдову независимости и вернуть ее в сферу влияния России. Вы с социалистами действительно антагонисты, но тем не менее объединились.
— Из-за Плахотнюка это произошло. Если бы не Плахотнюк, если бы его режим не был таким страшным для людей, наверняка этого никогда бы не произошло. Все люди чувствуют себя в этой стране несвободными и хотят избавиться от него — и те, кто хочет, чтобы Молдова продолжала европейский путь, и те, кто желает более тесных связей с Россией. Все хотят избавиться от Плахотнюка. Поэтому у нас и было заключено это временное политическое соглашение, чтобы избавиться от этой олигархической системы, построить институты власти. Это долгий процесс, но его надо начинать. Чтобы государственные институты работали на людей, на граждан. Нужно отстроить такие институты, которые не позволили бы никому и никогда сделать то, что Плахотнюк сделал с нашим государством.
— В Молдове четко видно разделение страны пополам. Есть люди, ориентированные на Евросоюз, а есть люди, ориентированные на Россию. Не думаете, что режим Плахотнюка стал возможен благодаря этому расколу общества на две части? Это с одной стороны. А с другой — потому, что Запад и Россия продолжают перетягивание Молдовы каждый на свою сторону, в свою зону влияния. Демократы ловко этим пользуются. Это отчетливо видно сейчас из-за этого нагнетания — русские танки, «зеленые человечки». Вас уже записали в «зеленые человечки».
— Геополитика касается не только Молдовы. Не сказала бы, что такое можно сказать только о нас. Есть несколько стран в регионе, где ситуация похожа на ту, в которой находится Республика Молдова. Мы не отказываемся от наших принципов, от нашего видения. Мы считаем, что Молдова может более демократичной, а стандарты жизни улучшатся, если мы научимся у европейских стран тому, как управлять страной, какую экономику построить. Открытость, соблюдение прав человека, соблюдение независимости прессы и так далее.
Здесь никаких изменений нет.
Мы будем стараться объединить общество. Мы старались это делать и во время предвыборной кампании. Мы пытались не идти по пути геополитического разделения, говорили о том, что первым делом нужно побороть коррупцию, построить независимую юстицию. Если бы все стороны приложили достаточно усилий, то можно было бы эту проблему уменьшить. Но на уровне региона проблема не исчезает.
— Это постоянное геополитическое землетрясение вредит развитию стран, которые оно затрагивает?
— Конечно.
— Оно непреодолимо?
— Наверное, когда отношения между Западом и Востоком улучшатся, то и нам станет легче. Хотя я считаю, что если руководить страной исходя из европейских ценностей, если бы государство управлялось качественно и люди почувствовали, что такое европейский стандарт, то больше людей поддерживало бы европейскую модель развития.
— В одном из своих выступлений вы сказали, что Владимир Плахотнюк может попасть под международные санкции. Что вы имели в виду?
— Мне задали вопрос о том, как далеко он может зайти, и я сказала, что если он не остановится, то тогда могут быть и санкции. Если, например, будет насилие, то это может его довести до этих санкций.
— В какой момент приступите к работе на международном направлении? Правительство Молдовы тесно взаимодействует с внешними партнерами, поскольку от этого зависит финансовая помощь. Когда займетесь международной повесткой?
— Я не считаю, что мне сейчас куда-то нужно уезжать. Нужно решать кризис здесь. Нужно войти в здание правительства и начинать работать. Но скоро к нам приедут люди.
— Откуда?
— Пока не могу сказать, потому что визиты еще окончательно не подтверждены, но через несколько дней у нас могут появиться гости из Европы.
— Бывшие министры правительства демократов 11 июня приняли решение о переносе посольства Молдовы в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, а также о продаже правительству США территории бывшего Республиканского стадиона в центре Кишинева, чтобы там было построено новое американское посольство. Какова юридическая сила этих решений?
— Это незаконные решения, потому что бывшее правительство Филипа не может принимать никаких решений. И вообще непонятно, как они называют эти свои заседания. Они знают, что называть их заседаниями правительства — это незаконно, и они могут за это ответить. С другой стороны, они решили вчера впечатлить правительство США этими двумя решениями. Они незаконные. Они не считаются.
— Вы сказали об этом послу США?
— Конечно. Уверена, что США не нужны решения, которые были приняты незаконным способом.
