Пятница 17 ноября 2017
$ 17.6425 20.7556

Ираклий Порчхидзе: «Легче сказать, что Европа плоха, чем самому стать лучше»

В Кишиневе прошла конференция на тему европейского выбора, которая собрала экспертов из стран Вышеградской группы и «Восточного партнерства». Одним из участников конференции, организованной Ассоциацией внешней политике, был гость из Грузии Ираклий Порчхидзе, замглавы Тбилисского института стратегических исследований. Наша беседа с ним — о снижении проевропейских настроений в молдавском обществе, влиянии на это российских СМИ и уроках «Восточного партнерства».

«У нас не так много российских СМИ, как в Молдове»

Общей точкой зрения участников дискуссий в Кишиневе было снижение проевропейских настроений во многих странах. Относится ли это и к Грузии?

В Грузии европейский вектор развития поддерживают около 70% населения. Не было у нас ни чрезмерных колебаний, ни резкого снижения проевропейских настроений, как это произошло в Молдове. Но естественно, если правительство не будет как следует делать свое дело, в том числе в том, что касается диалога с обществом, не исключен риск снижения этого показателя.

Еще недавно и в Молдове этот показатель был на уровне тех же 70%. Но в последнее время сократился почти вполовину. Как Грузии удалось остаться «на европейской волне»?

Одно из объяснений в том, что все наши правительства были проевропейскими. Была последовательность, не было столь глубоких социальных расхождений, как в Молдове. К тому же у нас не такая большая демографическая фрагментация, как у вас: грузины составляют 85% населения. И главное, у нас не было пророссийских партий. Большинство грузин не страдают ностальгией по России. Возможно, из-за войны 2008 года.

И у нас была война.

В Молдове сказывается влияние прессы. Большинство грузинских средств массовой информации — проевропейские, вот в чем разница. К тому же у нас не так много российских или русскоязычных СМИ, включая телеканалы с национальным покрытием, как в Молдове. У нас есть национальный телеканал плюс несколько местных, из которых люди черпают информацию. Естественно, и у нас есть сегмент населения, отдающий предпочтение российским телеканалам. Но важно, что подавляющее большинство источников новостей — грузинские.

В странах Балтии для пресечения пропаганды просто запретили российские телеканалы.

Подобное решение может вызвать недовольство определенной части населения и не думаю, что оно способно решить проблему. Есть интернет, есть спутниковое или кабельное телевидение, откуда люди могут брать информацию. Поэтому, думаю, решение в том, чтобы СМИ производили контент и на русском языке, поставляя этой категории потребителей «альтернативную» информацию. Тут следует признать, что есть еще одна проблема: нам не удается «перевести» блага евроинтеграции на язык, понятный всем. Нужно вразумительно и ясно объяснять людям, что означает этот процесс. Это самый лучший способ борьбы с российской пропагандой.

Почему?

Потому что русские изменили подход к проблеме. Они уже не пытаются «поставлять» нам миф о России, поскольку нынешняя Россия — это солдаты, оккупация и насилие, и тут пространство для маневров очень узкое. Поэтому они изменили стратегию и теперь поставляют нам чужие проблемы. В нашем случае — проблемы Евросоюза. Именно поэтому они и искажают информацию о Европейском союзе, спекулируя действительно существующими проблемами, но трактуя их по своему усмотрению и создавая ложные истории о жизни и людях в ЕС, истории, не имеющие ничего общего с реальной ситуацией.

Делается это для того, чтобы подорвать доверие граждан Молдовы, или Грузии, или другой страны к европейской идее. И люди верят: ведь известно, что ложь скорее принимают за истину. Таким образом, сейчас российской пропаганде выгоднее изобретать проблемы для кого-то и затем представлять их в неблагоприятном свете, чем решать собственные проблемы и выглядеть как положительный пример. А наша миссия — разоблачать эти фальшивые месседжи.

«Нужно не так много: лидеры, скорость, политическая воля и смелость»

Несколько лет назад Молдову называли «историей успеха» проекта «Восточное партнерство». Сейчас, к сожалению, Молдова уже не является таковой. А как в этом смысле обстоят дела у Грузии?

Грузия продолжает двигаться по европейскому пути, так же как, надеюсь, и Молдова. Все мы должны извлечь из «Восточного партнерства» один урок: ничто не дается за красивые глаза и навсегда. Мы можем быть «крутыми» сегодня, но не будем такими же и завтра, если не будем работать и вкладывать ресурсы. Если не прикладывать усилий к тому, чтобы страна стала более демократичной, а экономика более развитой, если не бороться с коррупцией, процесс становится обратимым. За демократию нужно постоянно бороться. Доказательство этому — деградация демократии в странах, в которых подобное казалось просто немыслимым. Если останавливаешься, есть большой риск регрессии. И европейская интеграция полностью вписывается в эту логику.

В каких областях Грузии удалось добиться перемен благодаря реформам и внедрению европейских стандартов?

Прежде всего, нам удалось создать новые элиты, преобразуемые и преобразовывающие, а это, в свою очередь, привело к переменам на разных уровнях общества. В результате нам удалось укрепить функциональность учреждений и модернизировать государство. Таким образом, первый урок — это урок об элитах, лидерах, без которых невозможны прогресс и развитие. Эти лидеры необходимы и в политике, и в гражданском обществе, и самое главное, чтобы они были профессионалами в своих сферах деятельности. И тогда люди последуют за ними.

Второй важный момент — скорость перемен. Все должно происходить быстро, иначе есть риск увязнуть в электоральных циклах, и тогда все становится намного труднее. И безусловно, нужны политическая воля и смелость. Нужно быть готовым проводить реформы, независимо от того, сколько друзей потеряешь и сколько врагов приобретешь. И все нужно делать одновременно, по всем направлениям. Если реформируешь один сектор, а остальные оставляешь на потом, получишь один островок, который будут слегка размывать окружающие его воды, оставшиеся коррумпированными.

В Молдове, когда речь заходит о слабом эффекте «Восточного партнерства», нередко ссылаются на то, что этот проект не обеспечил стране ясную перспективу вступления в ЕС. Следуя этой логике, как ощущает себя Грузия, которая с географической точки зрения действительно не имеет никаких шансов на членство в ЕС?

Во-первых, должен сказать, что если вы спросите любого грузина, кем он себя считает, то услышите в ответ «европейцем». У моих соотечественников существует европейская идентичность и приверженность к европейскому пространству. И на этом все строится.

Мы находимся там, где находимся, за Россией. Ситуация 2008 года произошла именно потому, что Россия увидела: Грузия становится другим государством, современным и совсем не таким, какое Кремлю хотелось бы видеть по соседству на юге. Грузины, однако, поняли, что география не должна стать препятствием, и если хочешь быть европейским государством, нужно действовать, как европейское государство. Если хотим жить лучше,  нужно создавать лучшее пространство. «Восточное партнерство» дает нам возможность стать таким улучшенным государством. Главное — не забывать, что это наша история.

В какой мере Грузия освоила экономические преимущества ассоциации?

Объем экспорта в ЕС увеличился, но самое главное то, что нам удалось расширить географию экспорта, и мы уже не зависим только от российского рынка. Это обеспечивает нам иную независимость и во всем остальном. Потому что российский рынок, к сожалению, продолжает оставаться политическим, за который нам приходится платить и кое-какую политическую цену. Вдобавок повысился и уровень безопасности для потенциальных инвесторов, которые знают, что они приходят в страну, в которой действуют европейские правила и законы.

Если бы у вас была возможность обратиться к молдаванам, что бы вы им сказали?

Я бы сказал им, что в этой части мира в наших странах после 70 или даже больше лет под русскими, люди считают, что волю непременно должны спустить «сверху». Однако на сей раз ключ в нас самих. И жизненно важно, чтобы Молдова осталась частью проевропейского пространства. Так же как для Украины и Грузии, сохранение этого курса жизненно важно для Молдовы. Если одна страна откажется или выпадет из этого списка, пострадают все. И мы не должны допустить этого.

Ираклий Порчхидзе — выпускник Будапештского центрально-европейского университета и Колумбийского университета Нью-Йорка. Был одним из членов команды молодых профессионалов, утвердившихся в публичном секторе Грузии в период президентства Михаила Саакашвили. Тогда Порчхидзе был первым заместителем государственного министра по реинтеграции и заместителем секретаря Национального совета безопасности.

Автор — Сорина Штефырцэ

Статья реализована Ассоциацией независимой прессы (API) при финансовой поддержке National Endowment for Democracy (NED). Читайте «Объектив Европа» на сайте www.api.md.

Материал публикуется на коммерческой основе.

Партнерские ссылки