Четверг 27 апреля 2017
$ 19.2567 20.9869

Протестная этика. Евгений Шоларь о феномене Майи Санду

По итогам первого тура президентских выборов в соцсетях часто можно встретить вопрос: кто голосует за Майю Санду? Кто ее избиратели и откуда они взялись?

Порой складывается впечатление, что даже в команде самой Санду не до конца понимают, кто их избиратели. По крайней мере, месседж, кандидата и ее окружения, выглядит противоречиво.

С одной стороны, сама Санду и лидер Платформы DA Андрей Нэстасе делают упор на борьбу с коррупцией и олигархическим режимом Плахотнюка, на освобождение захваченного государства. Майя Санду обещает стать «президентом для всех граждан» — независимо от языка, на котором они говорят, политических взглядов и даже внешнеполитических предпочтений.

С другой стороны, выступающие в ее поддержку лидер ЛДПМ Виорел Чиботару и глава фракции Народно-европейской партии в Мунсовете Кишинева Оазу Нантой продвигают жесткий геополитический месседж — о «гибридной угрозе», Донбассе и «кандидате Москвы».

Избирателей Майи Санду можно условно разделить на две части. Первая и пока большая часть — геополитический электорат. Это традиционный правый сегмент избирателей, разочаровавшийся в прежних кумирах, стремительно ушедших в политическое небытие — Владимире Филате (ЛДПМ), Юрие Лянкэ (НЕПМ), Михае Гимпу с Дорином Киртоакэ (ЛП).

Именно на них ориентирован довольно примитивный мобилизационный геополитический месседж, продвигаемый известными и понятными им спикерами вроде Нантоя и Чиботару.

Но если бы этим все исчерпывалось, Санду никогда бы не вышла за пределы 30-процентного электорального бассейна, в котором на протяжении последних лет барахтались правые. И стала бы просто преемником старых политиков, переняв вместе с их электоратом и их пороки: семейственную клановость, продажность, популизм и политическое бескультурье.

Но Санду удалось привлечь и другую часть общества. Далеко не всю, но многих. Это этический избиратель.

Это те, для кого вся эта политика не имеет никакого смысла в отрыве от культуры и этики. У кого вызывают внутреннее неприятие попытки политиков играть на самых низких и примитивных общественных эмоциях, фобиях, предрассудках и невежестве.

Кого тошнит от политических хейтеров и языка ненависти. От сальных шуток и пошлости. Когда в политике разыгрывается гендерная или ЛГБТ-карта. Когда спекулируют на семейных и «традиционных» ценностях, а попы с кадилом начинают заниматься политической агитацией.

Это те, кто считает подобные приемы личным оскорблением в свой адрес — как избирателя, как гражданина, как человека. Кому просто надоело, что его держат за идиота, и испытывать стыд за тех неглупых людей, которым по политическим соображениям приходится публично притворяться идиотами.

Это либо не политизированные избиратели, либо те, кто давно разуверились во всех политиках, и в том, что что-то можно изменить. Они не ходили на выборы или выбирали меньшее из зол, полагаясь на интуицию, этику, критическое мышление.

Среди них — и это важно — в равной степени и румыноязычные, и русскоязычные. Есть и западники, и те, кому исторически и культурно близка Россия. И левые, и правые. Когда есть социальная, политическая и общая культура, в какой-то момент именно она становится общим языком, а лингвистические и геополитические вопросы отходят на второй план. И более того становятся досадной помехой.

Поэтому, когда экс-советник Михая Гимпу Дан Дунгачиу советует Санду включить на полную катушку геополитический месседж, то прежде чем прислушиваться к этому, сперва стоило бы взглянуть на рейтинг Гимпу, которого тот консультировал.

И когда другие эксперты в том же геополитическом русле рассуждают о шансах избрать «проевропейского» президента, то стоит опять же задуматься. Возможно, Молдове сейчас нужен не «проевропейский», не «пророссийский» и даже не «промолдавский» президент, а «прочеловеческий». Для откатившегося в феодализм, утратившего смыслы и расколотого по многим линиям общества это куда важнее, чем дешевая демагогия про «вашингтонский обком» или «руку Москвы».

Да, с политтехнологической точки зрения для победы Санду кажется важным мобилизовать правый электорат. Для этого его надо хорошенько запугать «российской угрозой», «приднестровизацией», «кровавым Донбассом». Чем и занимаются Чиботару с Нантоем. То есть используют те же примитивные технологии и играют на тех же низких эмоциях и фобиях, что и их оппоненты.

Репутации Чиботару и Нантоя уже вряд ли что-то повредит: политического будущего у них нет и терять им, в общем, нечего. Майе Санду, в отличие от них, есть что терять. Надежды проще убить, чем оправдать. Соглашаясь на использование в своей кампании грязных методов, пусть и чужими руками и голосами, не выйдет не запачкаться.

В Facebook можно выбрать аудиторию, которая увидит конкретное сообщение. Когда ты выступаешь на пресс-конференции или по телевизору, это видят все. Не выйдет одних пугать «русской угрозой», а другим говорить об отходе от геополитики и президенте для всех. Кто-то точно останется обманутым, а, скорее всего, все. И разочарование придет очень быстро. Так уже случалось не раз.

Говоря о необходимости построения принципиально новых отношений между государством и гражданином, надо, в первую очередь, самому быть открытым для всех граждан. Обращаться ко всем жителям Молдовы на понятном им языке, никого не отчуждая, не игнорируя, не отодвигая на обочину.

Говоря о намерении качественно изменить власть и привести туда новых людей, мыслящих по-новому, с иными «принципами и ценностями», надо начать с себя. Если избирателей пока мало, а другие ведутся на примитив — их надо воспитывать, вести за собой и поднимать до своего уровня, а не опускаться вниз, потворствуя слабостям и невежеству и уподобляясь тем, кого критикуешь.

Говорят, лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Иногда лучше проиграть выборы, но сохранить себя и надежду на будущее, чем выиграть любой ценой. Для меня, например, Андрей Нэстасе, который до выборов полтора года месил грязь на протестах, подвергаясь шквалу атак со стороны медиахолдинга Плахотнюка, а потом нашел в себе силы и ответственность уступить и передать весь накопленный политический капитал в пользу Санду, — выигравший, а не проигравший.

Поэтому, завершая этот текст и предвидя обвинения в каком-то предвыборном умысле, хочу сказать, что он не про выборы. Было бы наивным думать, что статьей, которую до этого места дочитают в лучшем случае несколько тысяч человек, можно как-то повлиять на итоги голосования (куда эффективнее, например, запустить вирусный фейк про «30 тысяч мигрантов»).

И он даже не про Майю Санду. Мне многое не нравится в ее кампании. Я не знаю, как она распорядится своим политическим ресурсом, какую линию выберет и станет ли президентом. И понятия не имею, как поведет себя дальше в том или ином случае. Мне было бы интересно на это посмотреть. Но, повторюсь, текст не про нее. Он про нас всех. И про наш внутренний выбор, который важнее любой политики.

Евгений Шоларь