Понедельник 20 ноября 2017
$ 17.5636 20.683

Сталина на них есть. Почему сталинские репрессии по-прежнему разъединяют молдавское общество

В Молдове до сих пор нет единого мнения о сталинских репрессиях и о том, как надо чтить память их жертв. И в этом году 6 июля по традиции не обошлось без политических акций и унионистской риторики. Эксперты считают, что молдавское общество должно взять на себя ответственность за то, что было, и не бояться шире смотреть на прошлое: помнить и о советских депортациях, которые коснулись людей всех национальностей, и о преступлениях нацистского режима.

«Это была трагедия, мы о ней знаем, но эксплуатировать ее — цинично и ужасно»

В этом году конфликты начались уже накануне памятной даты. Вечером 5 июля группа молодежи от Либеральной партии пришла к резиденции президента Игоря Додона, чтобы передать ему письмо с обвинениями в том, что он никак не чтит память жертв репрессий. Они принесли с собой фотографии поездов, в которых людей увозили из дома, и загнанных в бараки детей.

«Под предлогом того, чтобы не ссориться с Кремлем, вы предаете свой народ, возлагаете цветы к памятникам казаков и хотите заменить нашу историю на большевистскую», — возмущались либералы.

К ним вышел советник президента Ион Чебан, который обвинил собравшихся в том, что они превращают историю в «шоу». «Самое страшное, когда члены одной партии паразитируют на идее и используют чувства людей для личного обогащения», — заявил Чебан. «Ужасно эксплуатировать эту тему, чтобы увеличить свой рейтинг с 0,2% до 0,5%. Да, это была трагедия, мы о ней знаем, но эксплуатировать ее — цинично и ужасно. Мы должны смотреть в будущее, а не устраивать такие шоу», — добавил Чебан.

О том, что нельзя паразитировать на трагедии 6 июля, написал на своей странице в Facebook и сам Игорь Додон. У мемориала памяти жертв репрессий он в этот день не был. К «Поезду боли» традиционно возлагали цветы в основном члены Либеральной партии.

День памяти сталинских репрессий был учрежден в Молдове  в декабре 1990 года. А в 2016 году  президент Николае Тимофти подписал специальный указ к этой дате: госучреждениям было предписано приспускать в этот день флаги и не проводить массовых развлекательных мероприятий. СМИ рекомендовали учитывать специфику дня при составлении программы передач на 6 июля.

В ночь с 5 на 6 июля 1949 года на территории МССР прошла вторая волна сталинских депортаций. В ходе операции, получившей название «Юг», из страны выслали около 35 тыс человек. Согласно постановлению Совета министров СССР от 6 апреля 1949 года, с территории МССР были высланы «кулаки», бывшие помещики, крупные торговцы, пособники немецких оккупантов и другие «неблагонадежные» лица. Среди депортированных было около 12 тыс. детей.

Точное число репрессированных еще предстоит установить. Историки говорят о более 50 тыс. человек всех национальностей. Главным местом для «спецпоселения»  большинства депортированных была Сибирь.

«Помню, дорога была долгой — то ли месяц, то ли два ехали»

Кроме акции молодых либералов, 5 июля в Кишиневе прошло уже третье ежегодное мероприятие под названием «Воспоминания депортированных», организованное OWH Studio. Несмотря на то, что встреча проводилась в рабочее время, зал Национальной филармонии им. С. Ленкевича был заполнен. Вместе с теми, кто пережил репрессии, послушать воспоминания старших пришли их дети и внуки. Ведущий говорил о том, почему важно дорожить тем, что пережито, и передавал микрофон от одного человека к другому.

«Мой папа, Константин Кулеску, был примаром села, когда Бессарабия была в составе Румынии. Он был замечательным хозяином и человеком. За это его и депортировали. Большинство людей, попавших в поезда, были такими», — рассказала Раиса Марченко. Когда ее семью депортировали, ей было пять лет. «Помню, дорога была долгой — то ли месяц, то ли два ехали. Везли, как скот. Когда приехали на место, оказалось, что там ничего нет. Только когда туда съехались люди, появилось село Сосновка», — делилась она.

Первыми жителями и основателями села Сосновка в Иркутской области стали молдаване, отправленные туда на «вечное спецпоселение». Тосковали по дому многие. «Из нашего родного села увезли шесть семей. Все они после смерти Сталина вернулись домой», — рассказала Раиса Марченко.

Вернулась в Молдову из спецпоселения и Лариса Оглиндэ. В селе Веселое в Иркутской области, куда принудительно отправили ее семью, она вышла замуж за молодого человека из Мирен и родила дочь. Но север так и не стал ей родным. «Это село для меня — синоним боли, с ним связаны очень неприятные воспоминания. Конечно, потом мы кое-как освоились и привыкли», — вспоминала она. Название «Веселое» селу тоже дали ссыльные, среди которых было много молодежи. До их появления в этих краях была «сплошная тайга».

На встрече в Филармонии собрались около 15 бывших жителей Веселого — все они, дождавшись первой возможности, вместе с семьями возвращались в тогдашнюю МССР. Хотя здесь у них уже не было ни домов, ни земли: при выселении все конфисковывали. Приходилось начинать все с начала.

Но далеко не все истории о депортациях заканчивались воссоединением с родной землей. Группа историков и журналистов из Молдовы в рамках проекта «Экспедиция памяти» отправилась в Иркутскую область, чтобы поговорить с теми, кто остался жить в России и понять, с чем сегодня связана для них депортация. В зале сидели те, кто решил вернуться домой, а с экранов рассказывали свои истории потомки высланных бессарабцев, оставшиеся на территории нынешней России.

«Пришли военные и просто сказали: собирайтесь и поехали. Их везли в вагонах для скота, туалетов нигде не было. Когда остановились, по одну сторону шли мужчины, по другую — женщины. На поезде было написано «добровольцы», — делилась рассказами родителей Александра Лопатэ. Она родилась уже в Иркутской области, в палатке, которую лишь со временем сменил барак. Однажды она пыталась вернуться на родину отцов, но пришлось вновь уехать в Россию. На этот раз — на заработки. Больше она в Молдову не возвращалась.

«Общество должно взять на себя ответственность за то, что было»

«Депортации ставят в один ряд всех — и румыноговорящее большинство, и русских, и украинцев, гагаузов и болгар. Депортации касались не только того или иного народа, а всего населения тогдашней Бессарабии», — отметил один из членов экспедиции, историк Октавиан Цыку. Он считает, что мероприятия, подобные «Воспоминаниям депортированных»,  могут по-новому открыть некоторые страницы истории тем, кто раньше о них просто не задумывался или считал такие жертвы оправданными.

По его словам, особенной политизации этой темы в обществе нет. «Возможно, некоторые партии хотят ее политизировать. Но еще большая политизация — не говорить об этом, как это делают некоторые политические лидеры», — считает историк. Тем временем, в песнях молдавских исполнителей, которые выступали между показами видео-интервью и рассказами из зала, звучали призывы: «Восстань, Штефан!» и признания: «Сиротливая Бессарабия — ты Румыния моя!». В показанных видео не было русских субтитров.

В том, что тему репрессий политизируют «некоторые политические силы», не сомневается бывший постпред Молдовы в Совете Европы и в ООН, историк Алексей Тулбуре. При этом, отметил он, «преступления советской власти приписываются русским, которые, в интерпретации этих сил, являются (и являлись) врагами бессарабских румын, желали денационализации Бессарабии и т.д».

«Такая интерпретация прошлого переносится на современность с выходом на примитивный вывод: русские — наши враги, главное зло — Россия, надо себя от нее защитить, а самой надежной защитой может стать, например, объединение Молдовы с Румынией. Эти силы игнорируют тот факт, что в 30-е – 50-е годы прошлого столетия сами русские становились жертвами политических репрессий, а власть, проводившая их, носила не этническую, а социальную окраску. Также игнорируется факт, что из МССР депортировали в разные периоды не только молдаван (румын), но и представителей других этнических групп — русских, украинцев, гагаузов, болгар, евреев и др.», — пояснил Тулбуре.

При этом он признал, что одна из таких сил — Либеральная партия — делает для жертв советских репрессий несравнимо больше, чем все другие партии вместе взятые. По инициативе этой партии, напомнил Тулбуре, жертвам депортаций выплачивают пособия, возводят мемориалы жертвам советских репрессий, а часть архивных дел репрессированных была передана из архивов СИБ и МВД, где доступ к ним был затруднен, в Национальный архив Молдовы.

В то же время, отметил Тулбуре, непростая ситуация складывается и с другой стороны — часть населения, в основном, русскоязычные жители Молдовы, зачастую отрицательно реагируют на критику всего, что связано с советской властью. «У них есть определенная ностальгия по прошлому, в том числе по периоду, когда "был порядок", по периоду, который мы называем сталинским. Эти люди болезненно воспринимают критику репрессий, считая их оправданными», — пояснил Тулбуре.

Выходом из сложившейся ситуации он видит всестороннее изучение исторических событий без замалчивания неудобных моментов: «Были преступления советской власти на территории нашей страны, были преступления нацизма в годы Второй мировой — Холокост. Обо всех этих преступлениях необходимо говорить открыто, рассказывать о них в школах, университетах, изучать, писать книги, создавать мемориалы, сохраняя так память жертв этих преступлений тоталитарных режимов». Чтобы все это не повторилось, по мнению Тулбуре, общество должно взять на себя ответственность за то, что было. «Этим должны заниматься политики, ученые, общественные деятели — все общество. В противном случае, эти темы останутся как незаживающие раны, как непреодоленные травмы нашего народа, а наше общество так и будет расколото. Это мешает нам налаживать жизнь в Молдове, мешает двигаться вперед», — уверен историк. 

Ольга Гнаткова

Партнерские ссылки