Глава Приднестровья Вадим Красносельский провел 29 августа традиционную пресс-конференцию накануне отмечаемого 2 сентября в Приднестровье Дня республики. Он рассказал, как будут утилизировать боеприпасы со складов в Колбасне, что будет делать Приднестровье без российского газа, и почему он порадовался объявлению 23 августа днем траура в Молдове. А еще рассказал о будущей встрече с президентом Молдовы Игорем Додоном и гипотетической — с премьер-министром Майей Санду.
О встрече с Игорем Додоном: «Будет дата — сообщим».
Конкретной даты нет. Обсуждался сентябрь этого года. [В повестке] будет тот пакет, который находится на обсуждении формата «5+2», вопросы, недоработанные молдавской стороной, есть перспектива рассмотрения и новых вопросов, в частности, банковского. Будет дата — сообщим, и повестку обнародуем. В принципе, она никого не удивит — это вопросы экономического, культурного, гуманитарного характера.
О возможности встречи с Майей Санду: «От диалога не откажусь»
Я никогда не отказываюсь от встреч. Так чтобы прямо в планах — нет. Должен быть протокол соответствующий. Но, в принципе, никогда от диалога не откажусь. Если будет желание у Майи Санду встретиться со мной, как с президентом ПМР, однозначно, данная встреча состоится. А вопросы какие? Да все те же: вопросы экономики, вопросы культурно-гуманитарной связей, банковские вопросы, телекоммуникационные вопросы, транспортные ну и так далее.
Об утилизации боеприпасов в Колбасне: «Как можно здесь сказать «нет»?»
Сергей Кужугетович [Шойгу, министр обороны России] обратился с предложением поддержать его в части проведения ревизии и уничтожения соответствующего арсенала, который опасно хранить и нет смысла держать на территории нашей республики. Как можно здесь сказать «нет»? Как мы видим на примерах России и Украины, склады имеют способность взрываться, приходить в негодность. Здравый смысл подсказывает, что с этим надо что-то делать.
Я, конечно, Сергею Кужугетовичу задал ряд вопросов на эту тему, в том числе, о соблюдении экологической и техногенной безопасности. Такие боезаряды, как авиационные бомбы, должны утилизироваться в определенных условиях. Сейчас это просто заявленное желание. Чтобы прийти к реализации, надо пройти определенный путь, заключить необходимые межправительственные договоры.
На одном хочу акцентировать внимание: сокращение количества, утилизация боеприпасов — это внутреннее дело Приднестровья и Российской Федерации. Если некоторые политики Молдовы хотят спекулировать на этой теме, они занимаются бесполезным делом. Их участия я здесь абсолютно не вижу. Еще раз говорю — это внутреннее дело Приднестровья и Российской Федерации. Как мы решим, так и будет.
О транзите российского газа: «Каждый должен знать свое место в строю»
Вы знаете, что самое главное? Понятно, что те или иные принимаемые нашими соседями решения экономического характера порой негативно сказываются на нас. Мы к этому привыкли. Главное — отсутствие паники и панических настроений в обществе. То есть, в случае того или иного стечения обстоятельств каждый из нас — от президента до рядового сотрудника исполнительной ветви власти — должен знать свое место в строю, свою задачу и порядок действий. Этим самым мы уменьшим вероятные негативные последствия от любого принятого решения. Это самое главное.
Мы не можем влиять на транзит газа, как не может на него влиять и президент Додон, который об этом постоянно рассуждает. Это не в нашей компетенции. Это в компетенции только двух президентов — господина Путина и господина Зеленского. Но мы должны, естественно, учитывать любой вариант развития событий, быть к нему готовыми. В настоящее время уже практически разработан блок проектов соответствующих законов о газе, в которых, по большому счету, и будут ответы на эти вопросы.
О Пакте Молотова-Риббентропа и трауре в Молдове: «Я где-то был даже удовлетворен»
23 августа 1939 года был подписан пакт Молотова-Риббентропа. Если оценивать историческую подоплеку этого документа, то, однозначно, это была победа советской дипломатии, потому что данный пакт был подписан после Мюнхенских соглашений, или, как их называют, Мюнхенский сговор, в соответствии с которыми была разделена Чехословакия. И после подписания мирных соглашений гитлеровской Германией и Францией и между гитлеровской Германией и Англией, был подписан пакт Молотова-Риббентропа. Поэтому если вспоминать дату 23 августа, то надо говорить и о дате Мюнхенского сговора. Но это уже история. Не будим судить о ней.
Но вы знаете, я где-то был даже удовлетворен, когда был принято это решение [объявить в Молдове 23 августа траурным днем]. Объясню почему. По большому счету, пакт Молотова-Риббентропа сыграл негативную роль в судьбе Приднестровья. После его подписания специальными секретными соглашениями, которые уже рассекречены, сфера влияния в Европе была разделена между Германией и Советским Союзом. В соответствии с пактом Бессарабия отошла к Советской России, и после этого специальным решением Сталина Бессарабию присоединили к МАССР, и была образована Молдавская ССР. Получается, что только благодаря пакту Молотова-Риббентропа, благодаря 23 августа 1939 года, мы стали жить вместе.
Что делают коллеги из соседнего государства? Они признают данный пакт ничтожным, дату ничтожной и вспоминают ее в связи с режимом Сталина и Гитлера. Вопросов нет. Тогда признайте нас.
О советском танке: «Отдайте танк нам»
Вы знаете, буквально недавно мне попалась информация, в связи с которой я реально хочу обратиться за помощью к Игорю Николаевичу Додону. В Унгенском районе в одном селе стоит на постаменте танк ИС-3, который периодически подвергается нападениям вандалов, его разукрашивают разными цветами, его верхнюю часть уже разобрали — люк открыли. Находится он в крайне неприглядном состоянии. Кроме того, по имеющейся информации, он не значится, как историческая ценность в Молдове и ни у кого на балансе вообще не состоит. Над ним просто глумятся. Кто-то его защищает, кто-то не защищает, не знаю. Но его вид на сегодняшний день — крайне непотребный.
Поэтому я хочу обратиться к Игорю Николаевичу Додону: раз молдавское руководство не может защитить историческую память Советского Солдата, отдайте танк нам, в Приднестровье. Мы его приведем в порядок, поставим на постамент, и он будет служить ярким свидетельством победы советского оружия в период Великой Отечественной войны. И мы это, конечно же, сделаем.
