Молдова и Украина могут стать следующими после стран Балтии постсоветскими государствами, вступившими в ЕС. При этом Молдова начала делать первые шаги в этом направлении почти 30 лет назад — еще в 90-х годах прошлого столетия. О том, почему страны Балтии настолько опередили Молдову, почему Воронин сделал для евроинтеграции больше, чем Филат, и какое молдавское правительство было самым реформаторским — в материале NM.
Поиск пути
Молдова обрела независимость в 1991 году. Этому предшествовал период «национального возрождения» конца 1980-х. Основным политическим игроком этого возрождения был Народный фронт Молдовы. После провозглашения независимости основными задачами возрождения стали обретение национального самосознания и демократизация. Необходимо было строить государства «с нуля». Вопросы геополитики были не такими острыми.
Народный фронт Молдовы продвигал возрождение «румынской идентичности» Молдовы, выступал за румынский язык, а страну предлагал назвать «Румынская республика Молдова», которая в перспективе должна объединиться с Румынией. Не все были с этим согласны. Интерфронт, представлявший в парламенте оппозицию, сумел в итоге вместе с парламентской группой Viata satului отправить в отставку премьер-министра, фронтиста Мирчу Друка.
А в 1992 году в Молдове разгорелся Приднестровский конфликт, который, как считают эксперты, существенно замедлил евроинтеграционные процессы, и стал одним из «якорей», удерживающих Молдову в «орбите» России. А интеграционной формой для этого стало созданное под эгидой Москвы Содружество независимых государств (СНГ). Молдова, к слову, ратифицировала соглашение о создании СНГ последней из всех стран-членов — в апреле 1994 года.
Поиск баланса
Вступление в СНГ
«Молдова, стоящая на перепутье», «Молдова — мост между Западом и Востоком» — эти тезисы звучали на молдавской политической сцене с первых лет независимости. Противостояние проевропейского и пророссийского векторов протекало всегда в более или менее острой форме. В 1994 году в Молдове прошли досрочные парламентские выборы. Победу одержала Аграрно-демократическая партия, получившая 54 из 101 места в парламенте. При этом в программе партии ничего не говорилось о внешней политике.
Единственной «проевропейской» силой в парламенте оказался избирательный блок «Альянс христианско-демократического народного фронта», получивший 7,5% голосов. В своей программе Альянс призывал к вступлению в НАТО и переориентации экономики с Востока на Запад, но не упоминал о вступлении в ЕС.
Через два месяца после выборов парламент ратифицировал соглашение о вступлении Молдовы в СНГ. Тогда же приняли концепцию внешней политики, в которой первостепенной задачей называлось заключение и выполнение договоров о дружбе со странами СНГ. В то же время в программе говорилось и об укреплении отношений с Румынией. О ЕС — по-прежнему ни слова.
Соглашение о партнерстве с ЕС
Однако нельзя сказать, что власть во главе с аграриями сделала четкий крен на Восток. В 1994 году Молдова подписала с Европейским союзом Соглашение о партнерстве и сотрудничестве. А в 1996 только что избранный президент Петр Лучинский передал главе Еврокомиссии послание о намерении Молдовы к 2000 году стать ассоциированным членом ЕС. Это послание, как и еще два аналогичных, осталось без ответа.
Второй президент Молдовы Петр Лучинский, vedomosti.md
Самое реформаторское правительство
В 1999 году главой молдавского правительства стал Ион Стурза. Именно его правительство эксперты называют самым реформаторским. Такого мнения придерживается бывший постпред Молдовы в ООН и Совете Европы Алексей Тулбуре. А по мнению эксперта WatchDog Андрея Курэрару, если бы Молдова в 2000 году получила желаемое ассоциированное членство, а затем и статус кандидата, то мы бы гораздо быстрее вступили в ЕС.
Ион Стурза, премьер-министр Молдовы (март-ноябрь 1999 года)
«Стоит понимать, что, чем раньше страна получает статус кандидата, тем быстрее она вступает. Чем позже страна становится кандидатом, тем больше у нее барьеров. Если бы мы стали кандидатом в нулевых, то могли бы вступить в ЕС если не в 2004 году, как страны Балтии, то в 2007», — считает эксперт.
Но этого не случилось.
Поиск консенсуса
После «реформистского» правительства и попыток подписать Соглашение об ассоциации политический маятник вновь качнулся. На досрочных парламентских выборах 2001 года Партия коммунистов получила не просто большинство, а конституционное большинство. ПКРМ тогда взяла 71 мандат, и ни одной политической силе Молдовы ни до ни после этого не удалось побить этот рекорд. В своей предвыборной программе коммунисты предлагали рассмотреть вопрос присоединения Молдовы к союзному государству «Россия — Беларусь».
В то же время к 2000-м годам все больше политических партий включают в свои программы евроинтеграцию. В 2001 в парламент, кроме ПКРМ, прошли еще две партии: «Христианско-демократическая народная партия (ХДНП —11 мест) и «Альянс Брагиша» (19 мест). ХДНП выступала за вступление в ЕС и НАТО. «Вступление Республики Молдова в обозримом будущем в Европейский союз является для нас стратегической целью», — говорилось в программе партии. А «Альянс Брагиша» в своей программе призывал «активизировать усилия для поэтапной интеграции Молдовы в Европейский союз».
Расклад в парламенте: абсолютное пророссийское большинство и немногочисленная проевропейская оппозиция — казалось бы, не слишком благоприятствовал европейскому курсу. Но вскоре все изменилось.
Воронин и евроинтеграция
Партия коммунистов, пришедшая к власти с пророссийским вектором, довольно быстро повернулась в сторону Европы, по сути перехватив знамя евроинтеграции из рук оппозиции и лишив ее политических козырей. В 2002 году тогдашний президент Молдовы и бессменный лидер коммунистов Владимир Воронин создает Нацкомиссию евроинтеграции, задача которой — разработать план евроинтеграции Молдовы. И при всей ее условности, именно с этого момента можно официально вести отсчет курса страны на евроинтеграцию.
В 2005 году Молдова подписала План действий Молдова — Европейский союз. Андрей Курэрару называет этот план важнейшим документом на пути евроинтеграции Молдовы. «Владимир Воронин сделал для евроинтеграции гораздо больше, чем от него ждали […[ Если бы не этот документ, сейчас мы приводили бы в соответствие с европейским законодательством не 4 тыс. законов, а 8 тыс.», — отметил эксперт.
На ежегодной конференции 2006 года Воронин заявил о необратимости курса европейской интеграции Молдовы. О вступлении страны в ЕС, впрочем, тогда никто всерьез и не помышлял. Ключевым тезисом было: построение Европы у нас дома — то есть внедрение европейских принципов и стандартов жизни в стране, где вся полнота власти была в руках лидера Партии коммунистов.
Так или иначе, в нулевые в Молдове сложилась уникальная ситуация: и оппозиция, и власть выступали за единый внешнеполитический курс. Уровень поддержки европейской интеграции населением достиг тогда рекордных 71%.
Лишившись власти в 2009 году, Партия коммунистов снова сменила риторику, вернувшись к провосточному вектору и выступая за интеграцию Молдовы в уже созданный Москвой Таможенный союз. Эту же пророссийскую риторику переняли и отколовшиеся от ПКРМ в разное время политики, большая часть из которых во главе с Игорем Додоном оказались потом в Партии социалистов.
Согласно опросу Института европейских политик и реформ, проведенному в июне 2023 года, только 2,3% респондентов считают, что правительства коммунистов внесли большой вклад в евроинтеграцию Молдовы, 32,2% полагают, что они не внесли никакой вклад, а 19,5 считают, что они тормозили евроинтеграцию.
По мнению Алексея Тулбуре, уход от европейской идеи стал самой большой ошибкой ПКРМ. «[Если бы не отказ от европейской идеи], они сохранили бы респектабельность, а так, можно сказать, что партии почти нет», — отметил эксперт.
Поиск «истинных» евроинтеграторов
После того как коммунисты потеряли власть в 2009 году, у руля страны встал «Альянс за европейскую интеграцию» —сначала первый, потом второй. Его лидерами стали Владимир Филат, экс-коммунист и уже демократ Мариан Лупу и лидер либералов Михай Гимпу.
После этого все руководители Молдовы были так или иначе «за Европу», по крайней мере на словах. Когда правительство возглавлял Владимир Филат, Молдова стала ассоциированным членом ЕС, но при этом же правительстве случилась кража миллиарда, которая, по словам Курэрару, затормозила евроинтеграцию минимум на 4-5 лет.
После этого политическая ситуация в стране лишь деградировала, и по итогу политических войн вся власть оказалась в руках олигарха Владимира Плахотнюка. При нем за Молдовой закрепился термин «захваченное государство» — и об этом говорили не только представители оппозиции в Молдове, но и генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд.
Алексей Тулбуре называет это время «страшным периодом в истории, когда разрушалась демократия, разрушались институты, и все воровали по-черному».
Формально в этот период в Молдове у власти сменяли друг друга различные «проевропейские» коалиции, которые формировали правительства и декларировали своей целью вступление в ЕС. В действительности всем «рулил» Плахотнюк, который повторял «проевропейские лозунги» и изображал себя главным «борцом с Россией». Это не помешало ему помочь избранию пророссийского президента — социалиста Игоря Додона, с которым он вполне нашел общий язык, а впоследствии даже попытаться создать с теми же социалистами коалицию. Но не успел: в 2019 году при активном вмешательстве европейских, американского и даже российского посольства политик покинул Молдову.
Этот период стал еще одним «парадоксом» молдавской политики: несмотря на то, что формально власть была в руках у «проевропейцев», процесс евроинтеграции не только не ускорился, но, напротив, осложнился кражей миллиарда. А в период власти Плахотнюка в Молдове был самый низкий уровень поддержки евроинтеграции — 39,5%
Поиск примеров
Говоря о евроинтеграции, Молдове нередко приводят в пример страны Балтии — Литва, Латвия и Эстония двигались по этому пути гораздо быстрее. Через четыре года после обретения независимости они уже подписали Соглашения об ассоциации, а в 1998 году начали переговоры о вступлении в ЕС. Полноправными членами Европейского союза три страны стали в 2004 году.
Андрей Курэрару объясняет такую скорость тем, что у трех балтийских стран, в отличие от Молдовы, уже был опыт государственной независимости, и после распада СССР было проще восстановить государственность, чем создавать ее с нуля. К тому же, как отметил эксперт, у стран Балтии были тесные отношения с Польшей, которая тогда тоже шла по пути евроинтеграции.
По мнению Алексея Тулбуре, скорость, с которой двигались страны Балтии, можно объяснить отсутствием у них иллюзий по поводу России. «Они чувствовали угрозу со стороны России и не верили в либеральную Россию. В странах Балтии, в отличие от других республик, воспринимали советский период как что-то ненормальное, в то время как в Молдове почти не было диссидентов. Так что сразу после обретения независимости страны Балтии взяли курс на евроинтеграцию и вступление в НАТО», — отметил бывший постпред Молдовы в ООН и Совете Европы.
Поиск будущего
Сейчас в Молдове правительство, президент и парламент единым фронтом выступают за евроинтеграцию. И всего за два года Молдова успела подать заявку на вступление в ЕС, получить статус кандидата и начать переговоры о вступлении. Важным фактором тут стала военная агрессия России против Украины в 2022 году. Так или иначе, власти говорят, что Молдова может стать полноправным членом к 2030 году. А 20 октября одновременно с президентскими выборами пройдет конституционный референдум о внесении в основной закон цели вступления Молдовы в ЕС.
Алексей Тулбуре, впрочем, отмечает, что нынешние успехи Кишинева на пути евроинтеграции —это заслуга не только действующей власти, а всех поколений молдавских политиков. «Не поголовно конечно, но тех, кто занимался модернизацией страны, принятием новой Конституции, вступлением в международные организации. В общем тех, кто трансформировал бывшую советскую республику в европейское государство. Пока оно хиленькое, не очень работающее, но тем не менее это процесс модернизации страны. Может быть, сегодняшнее правительство — самое последовательное на пути в ЕС, но не единственное», — сказал эксперт.
Андрей Курэрару назвал три причины, почему Молдова так долго идет к евроинтеграции: первая — конфликт в Приднестровье (у стран Балтии не было территориальных конфликтов), вторая — мы не всегда были готовы принять открытость, которую демонстрировала Европа, и третья — до 2009 года молдавская дипломатия не была нацелена на вступление в ЕС. Если бы это случилось раньше, процессы проходили бы быстрее», — сказал эксперт.
По мнению Алексея Тулбуре, все происходило так медленно еще и потому, что предыдущие правительства не были последовательными в этом вопросе: «Даже при Воронине не было ощущения, что правительство нацелено на выполнение задач, которые привели бы к вступлению в ЕС. […] Сколько себя помню в публичной сфере, я занимался евроинтеграцией, при любом правительстве. И с 1994 года у меня было ощущение фрустрации. Другие страны формулировали четкие задачи для вступления. У нас же очень медленно переходили от одного этапа к другому».
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
