На проходящем в Кишиневе семинаре «Европейское будущее РМ: региональный контекст и внутренние вызовы» бывший еврокомиссар по вопросам расширения и политики соседства Штефан Фюле открыто поставил под сомнение искренность молдавских политиков, называющих себя «проевропейскими». Он заявил, что под флагами ЕС молдавские политики ведут отнюдь не европейскую политику. Жесткое заявление Фюле стало неожиданностью, ведь именно он в бытность еврокомиссаром являлся одним из авторов и проводников «истории успеха» Молдовы в ЕС.
Заявление Штефана Фюле, видеозапись которого мигом стала хитом в социальных сетях, выглядело «ложкой дегтя» в «бочке меда» еврооптимизма, которым были пропитаны выступления остальных участников форума — как из Молдовы, так и из ЕС. Политики и чиновники Румынии, ЕС и НАТО по традиции обещали Кишиневу поддержку и призывали поскорее сформировать новое правительство. А молдавское руководство привычно клялось в приверженности евроинтеграции и критиковало Россию.
Идиллию неожиданно нарушил бывший еврокомиссар Штефан Фюле. Комментируя выступление почетного председателя Демпартии Думитру Дьякова, в котором тот пожаловался на отсутствие консенсуса среди проевропейских сил РМ, Фюле сказал: «Я слышал, тут говорят о необходимости создания «проевропейского» правительства. Вы могли бы мне объяснить, что это означает? Учитывая тот опыт, через который мы вместе с вами прошли… Вы можете мне объяснить, как вы определяете, что такое проевропейское молдавское правительство?»
Вопрос, очевидно, был риторическим. Поэтому Фюле продолжил: «Некоторые из нас, приезжая в вашу страну и видя множество европейских флагов, начинают спрашивать себя, а не используете ли вы нас в качестве «алиби» для того, чтобы продвигать политику, которая не имеет ничего общего с Европой?»
«Мне кажется, то новое, что придет на смену нынешнему серьезному кризису, не должно быть обязательно проевропейским правительством. Я не уверен, что понятие «проевропейское правительство» еще привлекательно для людей. В первую очередь из-за проводимой вами политики и отчасти из-за политики, которую проводит Европейский союз. Это должно быть промолдавское правительство, выступающее за реформы и за внедрение положений Соглашения об ассоциации с ЕС»,— добавил бывший еврокомиссар.
Столь откровенное заявление бывшего еврочиновника, похоже, стало неожиданностью для участников форума. Тем более что в бытность еврокомиссаром в 2010-2014 годах Фюле считался одним из главных «адвокатов» Молдовы в ЕС. Теперь же, когда вместо европейской «истории успеха» Молдову в Брюсселе считают захваченным олигархами государством, из которого можно среди бела дня умыкнуть €1000000000, бывший еврочиновник не скрывает разочарования.
Думитру Дьяков, отвечая на вопрос NM, как он воспринял высказывание Фюле и что об этом думает, сказал: «Да ничего не думаю, Фюле имеет право на свое мнение, у него свои эмоции, связанные с Молдовой. Он, будучи комиссаром, активно поддерживал Молдову и агитировал за нее. Ему обидно констатировать, что получается не совсем то, что он думал».
На вопрос NM, согласен ли он с тем, что молдавские власти используют евроинтеграцию как «алиби», Дьяков отметил, что «частично мы и сами об этом говорим». «Европейские принципы, традиции и культура — это не совсем то, что у нас происходит. Вместо того, чтобы показывать пример, мы ругаемся — валим друг на друга, меняем правительства. А человеку, который положил на алтарь евроинтеграции часть своей жизни, обидно»,— сказал демократ. Молдавским же властям, по его мнению, надо не обижаться на слова Фюле, а «как-то переступить через себя и исправляться».
Эксперты считают, что высказывание влиятельного бывшего еврочиновника демонстрирует разочарование ЕС в молдавской власти и стремление дистанцироваться от нее. Директор центра политического анализа Politicon Анатол Цэрану считает, что молдавская власть когда-то обладала проевропейским потенциалом, однако теперь «превратилась в противоположность».
Отсчет ее «перерождения», по мнению эксперта, следует вести от 2013 года, когда Конституционный суд принял политическое решение, запретив Владимиру Филату занимать должность премьера. «Система еще по инерции паразитировала на предыдущих достижениях, поэтому удалось заключить Соглашение об ассоциации и добиться безвизового режима с ЕС. Но система перестала обслуживать народ, а стала системой, обслуживающей олигархов»,— сказал NM Цэрану.
Эксперт IDIS Viitorul Корнелиу Чуря в беседе с NM отметил, что Фюле уже не представляет точку зрения ЕС: «Он является скорее политиком, поэтому нельзя отождествлять его слова с позицией ЕС». Более того, аналитик считает заявление Фюле «не совсем этичным». «В течение шести лет они сотрудничали с этими властями и говорили, что эта власть находится под жестким мониторингом ЕС, в том числе и самого Фюле»,— сказал он.
По словам Чури, виновных за нынешнюю ситуацию в Молдове следует в первую очередь искать в Кишиневе. «Но и с них [еврочиновников] вина не снимается. Фюле выражает разочарование тех людей в ЕС, которые никогда не понимали, что происходит в Молдове. Фюле этого никогда не понимал, а его поведение было идеологизированным — и тогда и сейчас»,— резюмировал эксперт.
Подписаться на NM Espresso
Ежедневный дайджест главных новостей Молдовы на вашей почте
В Молдове полным ходом идет административно-территориальная реформа. Сколько районов и мэрий останется по ее итогам? Почему многие мэрии не хотят объединяться? Что будет вместо Тараклийского района? И почему в Гагаузии реформа заблокирована? Об этом NM рассказал генсекретарь правительства Алексей Бузу в новом выпуске подкаста «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким.
«Есть 60–70 мэрий с населением менее 3 тыс. человек, которые не хотят объединяться»
Сколько мэрий после запуска реформы приняли решение о добровольном объединении?
Такое решение уже приняли более 760 мэрий или 85%, а 485 мэрий или примерно 55% уже завершили процесс.
А сколько в результате останется мэрий? До начала реформы их было примерно 890.
Картина станет боле ясной к концу августа. Пока точную цифру назвать сложно. Мы можем предположить, что в итоге останется около 300 мэрий.
Насколько я понял из ваших слов, 14% мэрий (примерно 125) не захотели начинать процедуру добровольного объединения. Или здесь речь в основном о более крупных населенных пунктах?
В этой категории примерно 60–70 мэрий с населением менее 3 тыс. человек, которые не захотели объединяться (согласно реформе, такие населенные пункты должны объединиться — NM), остальные — более крупные. Но хочу подчеркнуть, что 90% мэрий с населением менее 3 тыс. человек начали процесс объединения.
Почему все-таки многие мэрии не хотят объединения?
Тот факт, что 85% мэрий по всей стране начали этот процесс, — хороший и обнадеживающий сигнал. Это означает, что на местном уровне избранные представители понимают, почему важно объединяться, укреплять команду и консолидировать ресурсы. Понятно, что это было непростое решение. Добровольное объединение предполагает обсуждения и переговоры.
Для некоторых эти переговоры уже завершились: им удалось найти общий знаменатель. Другим нужно больше времени.Поэтому в течение этого месяца мы призываем их сесть за стол переговоров, договориться и принять окончательное решение в интересах граждан и своих населенных пунктов.
Другие зашли в тупик: даже начав процесс, они не смогли довести его до конца. Например, не смогли договориться о том, где будет находиться административный центр, или не нашли общего решения по другим важным вопросам.
Мы старались содействовать этому процессу и продолжаем это делать. У нас еще есть три недели. Я надеюсь, что число мэрий, число местных органов власти, которые примут окончательное решение об объединении, увеличится.
Срок добровольного объединения продлили до 31 августа. Как это происходит и что будет дальше?
Происходит это так. Местный совет, проще говоря — мэрия, принимает решение о начале процесса добровольного объединения и заявляет: мы хотим объединиться с такими-то населенными пунктами. Разумеется, до этого проходят обсуждения с представителями соответствующих мэрий.
После этого решившие объединиться мэрии создают совместную рабочую группу. И мы с ними обсуждаем, как будут использованы финансовые средства, предоставляемые правительством при добровольном объединении. Обсуждаем, где будет находиться административный центр.
Очень важно провести консультации с гражданами, убедиться, что они понимают происходящее и согласны с этим решением. Мы объясняеи им преимущества, возможные риски и то, как этими рисками будут управлять. После этого каждый местный совет принимает окончательное решение.
С самого начала мы понимали, что будут местные органы власти, которые не захотят добровольно объединяться, либо начнут этот процесс, но по разным причинам не смогут его завершить. В этом случае в ситуацию вмешается правительство и будет содействовать этому процессу. Оно возьмет на себя решение об объединении тех мэрий, которые не захотели или не смогли это сделать.
Мы не можем оставлять граждан в мэриях, где население небольшое и продолжает сокращаться, ресурсов становится все меньше, а возможности администрации все более ограничены. Наша цель — чтобы после выборов 2027 года не осталось ни одной мэрии с населением менее 3 тыс. человек. Осенью правительство внесет в парламент законопроект, в котором будет определена новая административная структура страны.
Этим и объясняется продление срока до 31 августа.Мы оценили нынешнюю ситуацию и решили предоставить еще один месяц тем мэриям и нашим коллегам, которые уже начали процесс, прошли необходимые этапы, но им нужно дополнительное время, чтобы завершить процесс добровольного объединения.
«Я не считаю, что такой фиксированный срок обязательно должен быть прописан законодательно»
А как будет проходить объединение сверху? Просто по географическому принципу или вы будете проводить какие-то экспертизы и расчеты?
В каждом конкретном случае правительство будет анализировать текущую ситуацию. Например, если есть четыре-пять расположенных рядом мэрий, которые не прошли процесс добровольного объединения, правительство может предложить им объединиться.В другом случае может быть так, что все мэрии вокруг объединились, а одна — нет. Тогда, скорее всего, ей предложат войти в состав уже объединенной мэрии.Или если есть более крупная мэрия, например, город и соседняя мэрия с населением менее 3 тыс. человек. Тогда эта мэрия может стать частью более крупной.
То есть каждый случай мы будем рассматривать отдельно. У нас есть принципы и правила, которыми мы будем руководствоваться. Но конкретное решение будет зависеть от того, какие решения местные избранники уже приняли в процессе добровольного объединения.
Конгресс местных властей Молдовы обвинял правительство в том, что оно оказывает давление на мэров, поскольку нет никаких юридических оснований завершать добровольное объединение до конкретного срока. То есть нет официального документа, в котором было бы указано, что следует добровольно объединиться до этой даты.
Прежде всего, я не считаю, что такой фиксированный срок обязательно должен быть прописан в законодательстве. Сейчас его уже ввели, но раньше в этом не было необходимости, потому что полномочия по определению административных границ местных органов власти принадлежат парламенту. В том числе и в процессе добровольного объединения правительство вносит предложение парламенту.
Мы объяснили, почему ввели этот крайний срок. И с самого начала открыто сообщили о нем всем местным органам власти.
Почему не закрепить его юридически? Например, принять постановление правительства или регламент, где прописать этот дедлайн.
Мы посчитали, что в этом нет необходимости. Представим ситуацию: правительство уже разработало законопроект о новой административной структуре и внесло его в парламент, а в этот момент какой-то местный совет начинает процесс объединения. Или делает это за три-четыре месяца до местных выборов.
Это право местного совета, и он может начать такой процесс. Но в нашем случае Государственная канцелярия проверит законность всей процедуры. И даже если все будет законно, правительство может предложить парламенту не поддерживать это объединение, поскольку оно уже нецелесообразно — например, потому что до выборов осталось четыре месяца или закон о новой административной структуре уже находится на рассмотрении правительства. Поэтому мы не считаем, что правительству обязательно нужен закрепленный в законе крайний срок.
Власти часто говорят, что мэрии станут сильнее после реформы. Каким образом?
Мэрии станут сильнее по нескольким направлениям. В 87% мэрий страны население составляет менее 3 тыс. человек. В таких мэриях работают четыре-пять человек — замечательные, преданные своему делу и честные госслужащие, но они перегружены проблемами и объемом задач, которые нужно решать на местном уровне.
В последние годы собственные доходы местных органов власти сокращаются. Объединение нескольких мэрий прежде всего создаст больше возможностей для увеличения собственных ресурсов. Потенциально в команде будет больше сотрудников. Кроме того, мы будем работать с местными избранниками и местными органами власти над тем, чтобы больше средств, получаемых от местной экономики, оставалось на местах.
Например, сейчас вместе с министерством финансов мы рассматриваем наиболее эффективный механизм, при котором часть НДС, собираемого на территории новой мэрии, оставалась бы этой же административной единице. Это означает дополнительные ресурсы для мэрий.
Мы хотим переосмыслить и сам принцип работы мэрии, ввести новые должности, например, проектных менеджеров, специалистов по государственным закупкам, а также значительно сильнее цифровизировать внутренние процессы.
Все это, безусловно, будет способствовать укреплению мэрий. Мы также будем инвестировать в компетенции наших коллег в местных органах власти. Мы хотим сделать работу в мэриях более привлекательной. Объединяющиеся мэрии смогут использовать часть средств, предоставляемых мэриям при добровольном объединении, в том числе для выплаты надбавок сотрудникам мэрий в течение трех лет. Кроме того, эти деньги пойдут на инвестиции и в сами населенные пункты.
Мы считаем, что все эти меры в совокупности приведут к тому, что в Молдове будут более сильные мэрии, способные разрабатывать и реализовывать более серьезные проекты и решать серьезные проблемы страны.
«Население сел Каларашского района больше, чем население Калараша»
Есть опасение, что после объединения нескольких населенных пунктов основное развитие будет сосредоточено в селе, где будет находится объединенная мэрия. Например, проекты водопровода, канализации, дорог будут в первую очередь реализовывать именно там.
Не забывайте, что и сейчас в Республике Молдова есть более крупные мэрии, и развитие там происходит не только в одной части города или одного села. Я думаю, у нас достаточно примеров, которые показывают, что местные избранники ответственны и в равной степени заботятся обо всех жителях.
Кроме того, местные выборы будут проходить уже в рамках новой административной структуры. То есть мэр или кандидаты, которые будут участвовать в местных выборах, должны будут обращаться не только к жителям крупнейшего населенного пункта, но и завоевывать доверие и голоса всех граждан. Например, возьмем Калараш. Население сел этого района больше, чем население самого Калараша. Поэтому мэр, который будет избран в 2027 году, безусловно, будет заинтересован в проблемах всех граждан в равной степени, потому что там тоже есть избиратели. Так работает демократия и на местном, и на национальном уровне.
Стоимость реформы составит 6,5 млрд леев, при этом каждый населенный пункт получит по 3 тыс. леев на одного жителя. Это бюджет, который мы можем выделить на стимулирующие объединение выплаты. И эти стимулы получат только те местные органы власти, которые объединятся добровольно. Те, кто пройдет через процесс нормативного объединения, таких стимулов не получат.
Первые деньги из этого бюджета мэрии получат уже в этом году. Это средства на подготовку [инфраструктурных] проектов. Сумма зависит от числа жителей объединяющихся населенных пунктов и составляет от 400 тыс. леев до 1 млн леев.
Второй стимул — это 3 тыс. леев на одного жителя, умноженные на количество объединяющихся мэрий. Эти средства будут доступны с начала 2027 года.
То есть до местных выборов?
Да, до выборов. Третий стимул — это ежегодная поддержка мэрий, которые объединились. Эти средства будет предоставлять в течение трех лет и сумма также зависит от численности населения — до 2 млн леев ежегодно. Эти деньги будут предусмотрены в бюджетах на 2028, 2029 и 2030 годы, то есть на три года следующего мандата местных избранников.
Сколько райцентров останется по итогам реформы?
Это мы проясним в ближайшее время. Правительство публично представит информацию о том, какими будут полномочия второго уровня и сколько районных центров останется. Мы обсуждаем этот вопрос, в том числе, с премьер-министром, и, думаю, в ближайшее время сообщим детали.
Хотя бы примерно есть видение, сколько останется райцентров? Раньше в правительстве говорили, что будет до десяти.
Мы проводим функциональный анализ и смотрим в том числе на другие аспекты, например, на региональное распределение услуг, управление отходами, водоснабжение и санитарию.
В будущем роль этих структур будет связана прежде всего с региональным и экономическим развитием, а также с регионализацией отдельных услуг. Поэтому мы анализируем существующие регионы, чтобы понять, насколько они функциональны и какой была бы оптимальная административная структура второго уровня, учитывая в том числе то, что происходит на первом уровне. Например, к мэрии Унген, если не ошибаюсь, присоединились две мэрии из Ниспоренского района.
«Поскольку сейчас нет функционирующего Народного собрания Гагаузии, процесс в автономии фактически заблокирован»
Насколько понимаю, Гагаузия сохранит свою нынешнюю административную структуру?
Реформа ни в коем случае не затрагивает статус Гагаузии.
А как административно-территориальная реформа проходит в Гагаузии?
Там у нас пока нет такого большого прогресса. Несмотря на то, что обсуждения были, и мы видели определенные намерения, решений о начале процесса пока нет.
В Гагаузии процедура немного отличается. Когда принимается решение о начале объединения, а затем окончательное решение, соответствующий пакет документов направляется в Народное собрание автономии. В остальной части страны этот пакет направляют правительству.
Поскольку сейчас у нас нет функционирующего Народного собрания Гагаузии (местный парламент), в авономии процесс фактически заблокирован. Поэтому в первую очередь для нас важно, чтобы там прошли свободные, конкурентные выборы без вмешательства, чтобы было сформировано действительно представительное Народное собрание.
После этого мы будем смотреть, какие решения возможны. Но и там мэрии должны укрепляться и объединять свои ресурсы, потому что иначе они не смогут обеспечивать население услугами и поддерживать уже существующие услуги.
То есть без этого провести реформу в автономии не получится?
По крайней мере сейчас это невозможно. Сначала нужно решить этот вопрос [c выборами], прояснить ситуацию, а уже после этого мы сможем двигаться дальше.
В Гагаузии три района — Комратский, Чадыр-Лунгский и Вулканештский. Они сохранятся?
Мы не будем вмешиваться в эту структуру, потому что у Гагаузии есть особые полномочия, в том числе в вопросах административного устройства.
То есть эти три района останутся?
Да, потому что у Гагаузии есть соответствующие специальные полномочия.
А если говорить о Тараклии, район останется отдельным?
Тараклия из района будет преобразована в муниципий второго уровня. В Тараклии живут наши граждане болгарской национальности, и мы хотим предоставить им такой статус, чтобы у них были соответствующие полномочия, в том числе в вопросах культурных программ и других подобных сферах. То есть в новой административной структуре Тараклийский район станет муниципием.
Еще один вопрос: что будет с имуществом мэрии, которая объединится с другими? Видимо, ее активы получит оставшаяся объединенная мэрия?
Да, новая мэрия возьмет на себя всю ответственность и все имеющиеся активы.
Мэрия — это зачастую большое здание в центре населенного пункта. Не получится ли так, что после реформы у нас останутся 500 заброшенных зданий в центральной части сел и городов?
Нет, потому что с каждой мэрией мы будем обсуждать, какую функцию и какую роль это здание будет выполнять дальше.Прежде всего, на местах останутся общественные социальные ассистенты и социальные работники. Некоторые мэрии предлагали создать в таких зданиях общественные центры или центры предоставления услуг.Кто-то предлагает обустроить там центр сообщества: разместить библиотеку, почту, социального ассистента, полицию, зал заседаний, помещение, где жители смогут собираться, и так далее.
То есть здание, которое имеет значение для местного сообщества, безусловно, может получить новую функцию, но по-прежнему будет использоваться в интересах жителей. Там также будет работать представитель местного сообщества или представитель мэра. Он будет приходить ежедневно и следить за тем, чтобы жителям этого населенного пункта, если им нужен какой-либо документ или прием у представителя власти, не приходилось ехать в административный центр.
Это сокращенная версия видеоинтервью. Полную смотрите на YouTube NewsMaker.md
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
