Прокурор Кишинева Ион Дьяков назвал законопроект о реформе прокуратуры «катастрофой». По его мнению, действующий институт прокуратуры нуждается лишь в «косметическом законодательном ремонте». Дьяков также сообщил, что направил письмо президенту, в котором написал, что Молдова не может считаться демократическим государством, пока в системе прокуратуры не будет изжита коррупция и не станет достоянием гласности правда о «Пэдуря Домняскэ», 7 апреля и «краже века». Об этом Дьяков рассказал сегодня на пресс-конференции.
Дьяков начал с того, что недавно спикер парламента Андриан Канду объявил, что принятие законопроекта о прокуратуре — один из приоритетов осенне-зимней сессии парламента (в мае законопроект был принят в первом чтении). Принятие этого законопроекта будет «катастрофой», заявил прокурор.
«Реформа прокуратуры в том виде, в котором она предусмотрена в законопроекте, приведет к разрушению прокуратуры. Реализация указанных в проекте мер спровоцирует превышение должностных полномочий, а не демократизацию системы»,— уверен Ион Дьяков. По его мнению, действующей системе прокуратуры нужен «косметический законодательный ремонт».
В частности, Дьяков уверен, что прокуроры должны быть наделены статусом магистратов, что позволит им рассматривать дела наравне с судьями (законопроект этого не предусматривает). Дьяков сказал, что такого же мнения в этом вопросе придерживаются глава Конституционного суда Александру Тэнасе и бывший генпрокурор Валериу Зубко. Последний, по словам Дьякова, сделал анализ законопроекта, который Дьяков назвал «очень аргументированным».
Тэнасе, по словам Дьякова, предложил наделить прокуроров статусом магистратов в записке к законопроекту о прокуратуре 2008 года, которую Тэнасе написал, будучи еще министром юстиции. Наделение прокуроров таким статусом пошлет обществу «четкий сигнал о том, что фундаментальная функция прокуроров — это не вынесение обвинительного приговора, а уверенность в том, что правосудие восторжествовало», процитировал Дьяков слова Тэнасе.
Нынешний законопроект, по словам Дьякова, разрабатывался келейно. Рабочая группа по его разработке была создана в 2013 году, однако о процессе работы ни прокурорам, ни научным экспертам из отдела по реформированию прокуратуры Академии наук ничего не было известно, сказал Дьяков. По его словам, генпрокурор Корнелиу Гурин не обсуждал законопроект и с прокурорами.
В адрес генпрокурора Дьяков высказал отдельные претензии и обвинения. «В течение последних пяти лет генпрокурор узурпировал власть. В законе написано, что в течение 30 дней после того, как парламент выбрал генпрокурора, тот должен представить список коллегии генпрокуратуры. После этого он должен управлять прокуратурой вместе с коллегией. За эти пять лет коллегия так и не появилась»,— рассказал Дьяков.
Он отметил в этой связи, что у Высшего совета прокуроров (согласно законопроекту, он будет одним из административных органов прокуратуры) совсем другие обязанности и полномочия. «Они занимаются профессиональной подготовкой, но контроля за действиями прокуроров не осуществляют, это задача коллегии, которая после принятия законопроекта будет ликвидирована»,— сообщил Дьяков и перешел к теме коррупции.
«Сейчас все, даже за рубежом, говорят о коррупции в Молдове, только в прокуратуре об этом молчат»,— заявил Дьяков. Он подчеркнул при этом, что генпрокурор обладает исключительными полномочиями в том, что касается открытия уголовных дел на прокуроров по фактам коррупции, однако генпрокурор этими полномочиями не пользуется.
Затем Дьяков перешел к первому заместителю генпрокурора Эдуарду Хорунжену (ранее глава Антикоррупционной прокуратуры). По мнению Иона Дьякова, в деле об украденном из молдавских банков миллиарде все точки над «i» могли расставить молдавские прокуроры, которые, как считает Дьяков, подготовлены профессионально не хуже экспертов Kroll. «К примеру, господин Хорунжен обладает исключительной подготовкой. Я уверен, он знает, что произошло с банками и как. Он не хотел предпринять меры? Или ему помешали?» — задался вопросом Дьяков.
Досталось от Дьякова и бывшему европейскому советнику миссии EUHLPAM при Генпрокуратуре Вирджиниусу Сабутису. «Знаю, обсуждалась идея того, чтобы сделать господина Сабутиса генпрокурором. Он был в РМ около пяти-шести лет. Получал зарплату около €4 тыс. и был свидетелем как позитивных, так и негативных изменений в юстиции. У него был доступ ко всем материалам. Может, он своим шефам в Европу и рапортовал, но почему на месте не говорил о том, что происходит здесь? Пусть он все опубликует»,— предложил Дьяков.
По его мнению, «в Молдове никогда не узнают правду ни о 7 апреля, ни о банках, ни о «Пэдуря Домняскэ», если не будет назначен независимый генпрокурор, патриот и профессионал, если не будет запущен процесс очистки прокуратуры от коррупционеров». Об этом, сообщил Дьяков, он и написал президенту Николае Тимофти.
«Прокуратура должна быть очищена от коррупционеров. Те, кто виновен, должны понести наказания. Я за 35 лет ни разу не выполнил ни одного политзаказа. Я не был замешан ни в деле 7 апреля, ни в деле «Пэдуря Домняскэ»»,— заверил Дьяков. В обращении президенту, по его словам, он рассказал о многих случаях коррупции и превышении должностных полномочий со стороны некоторых прокуроров, в том числе со стороны бывшего заместителя генпрокурора Андрея Пынти. Подобное письмо, сказал в заключение Дьяков, он в прошлом году отправил генпрокурору Гурину, однако «оно не было принято всерьез».
Законопроект о прокуратуре, работа над которым велась два года, был утвержден правительством 8 мая этого года и принят парламентом в первом чтении 29 мая голосами 37 депутатов правящей коалиции. Оппозиция проект не поддержала. Законопроект предусматривает изменение механизма избрания генпрокурора (что вызвало наибольшие споры при обсуждении в парламенте), изменение полномочий Высшего совета прокуроров, а также создание Инспекции прокуроров и двух специализированных прокуратур.
Законопроект о прокуратуре был разработан в рамках Стратегии реформирования системы юстиции Молдовы, рассчитанной на 2011-2016 годы и принятой парламентом 25 ноября 2011 года. 29 мая законопроект был принят в первом чтении парламента, но вызвал критические замечания со стороны социалистов.
