В столичном суде Буюкан продолжают рассматривать громкое дело о коррупции судей. Осенью 2018 года по этому делу задержали 10 сотрудников судов и прокуратуры, в том числе пять судей. В очередном репортаже NM из зала суда — о «сфабрикованных делах», «неправильно интерпретированной прослушке» и о том, как одного из обвиняемых вынуждали дать показания против судей.
На заседании 31 июля подсудимые продолжили давать показания. Первым заслушали ассистента судьи Любови Брынзэ Виталия Фуртунэ (оба проходят обвиняемыми по этому делу). Как и другие подсудимые, которых заслушали на предыдущих заседания, Фуртунэ начал с того, что не признает вину. Он также подчеркнул, что отказался от своих показаний, которые дал на этапе следствия, так как его вынудили дать эти показания.
По словам Фуртунэ, на него давили прокурор Антикоррупционной прокуратуры Мариана Ботезату и Владимир Скарлат.
Скарлата, напомним, задержали в тот же день, что и обвиняемых по «делу судей»». Но дело Скарлата рассматривали отдельно, так как он признал вину и сотрудничал со следствием. 30 июня 2020 года Высшая судебная палата (ВСП) признала его виновным в том, что он дал судье (проходит обвиняемой по «делу судей») взятку €2 тыс. По решению ВСП Скарлата за это оштрафовали на 115 тыс. леев.
«Мне сказали, что, если дам показания против судей, меня отпустят»
Виталий Фуртунэ тем временем рассказал суду, что на этапе следствия его вынуждали дать показания против судей, которые фигурируют в деле. В обмен на это, по словам Фуртунэ, прокурор Ботезату обещала освободить его из-под ареста. «Мне сказали, что, если дам показания против судей, меня отпустят. Я даже не помню, что это были за показания. Готов пройти детектор лжи, чтобы подтвердить свои слова», — сказал Фуртунэ. Он также отметил, что на его жену тоже пытались повлиять, чтобы она уговорила его дать показания против судей, а самого его держали в «бесчеловечных и невыносимых условиях». В подтверждение своих слов он представил судьям заключение суда сектора Чеканы, в котором признали, что его держали в бесчеловечных условиях.
Также Фуртунэ рассказал, что знаком со Скарлатом с 2016 года. Фуртунэ отметил, что, после того как против Скарлата начали уголовное дело (о смерти ребенка), тот стал настаивать на том, чтобы встретиться с Фуртунэ. По его словам, Скарлат звонил ему десятки раз, находил предлоги, чтобы прийти к нему домой, или звонил его жене. Фуртунэ отметил, что под таким натиском был вынужден оформить несколько жалоб и ходатайств по делу Скарлата. По словам Фуртунэ адвокат Скарлата не успевал оформить все необходимые документы. Кроме того, Фуртунэ отметил, что был вынужден сказать Скарлату, что «поговорил о его деле», хотя на самом деле он ни с кем из судей не говорил о деле Скарлата. Также Фуртунэ подчеркнул, что не получил от Скарлата «ни копейки», и в деле нет никаких доказательств того, что он получил деньги от Скарлата.
«Сотрудничал с прокурорами, чтобы спровоцировать судей»
Фуртунэ считает, что Скарлат «сотрудничал» с прокурорами, чтобы «искусственно спровоцировать судей». Кроме того, Фуртунэ утверждает, что прокуроры неправильно интерпретировали прослушку его разговоров с судьей Викторией Хадыркэ (тоже подсудимая по этому делу). Он подтвердил версию, которая Хадыркэ рассказала на прошлом заседании, о том, что на самом деле они говорили о ремонте в автосервисе машины их общего знакомого.
Говоря о флэшке, которую Любовь Брынзэ передала Светлане Тизу (обе судьи подсудимые по этому делу), Фуртунэ сказал, что флешка на самом деле принадлежит ему. Он собирал на ней проекты решений и примеры юриспруденции, которые необходимы ему, как будущему судье. По словам Фуртурнэ, флешка попала к судье Тизу по ошибке, потому что у него и Брынзэ было несколько похожих флешек (на прошлом заседании Тизу сообщила, что на флешке обнаружила проект решения по делу Скарлата о смерти ребенка, которое она вела).
После этого Фуртунэ отметил, что хочет воспользоваться своим правом и не давать дальнейших показаний, в том числе, не отвечать на вопросы прокурора и других участников заседания. Напомним, на прошлом заседании, таким правом также воспользовались другие обвиняемые — судьи Виктория Хадыркэ и Светлана Тизу.
«Не допускала вмешательства в свою работу»
Следующей показания давала Любовь Брынзэ. Она тоже начала с того, что не признает свою вину. Брынзэ рассказала, что уделяла много внимания работе в ущерб семье. Также она отметила, что, после того как в 2015 году стала работать в Апелляционной палате (АП) Кишинева, у нее были разногласия с тогдашним главой АП Ионом Плешкой. Брынзэ подчеркнула, что «не допускала вмешательства в свою работу». Она отметила, что их отношения с Плешкой ухудшились, после того как ей на рассмотрение попали дела Вячеслава Платона, Константина Цуцу, Анатола Мэтэсару, финансового директора страховой компании Asito Руслана Добоша и киллеров Владимира Плахотнюка.
Так, по словам Брынзэ, за несколько дней до того, как она должна была вынести решение по делу Добоша, арестовали ее мужа — декана юридического факультета Госуниверситета Сергея Брынзу. Любовь Брынзэ подчеркнула, что в задержании ее мужа принимала участие работавшая в НЦБК дочь Иона Плешки Диана. По словам Брынзэ, правоохранители завели дело против ее мужа, не имея для этого ни веской причины, ни чьей-нибудь жалобы. Но затем ее мужа вывели из-под уголовного преследования. «В его действиях не нашли элементов пассивной коррупции», — отметила Брынзэ.
«Всю семью оклеветали и пытались запугать»
Также она рассказала, что, когда ей распределили дело киллеров Плахотнюка, ее муж еще находился под арестом. «Плешка знал, что мой кабинет прослушивают, он позвал меня к себе и сказал — если я хочу, чтобы мой муж скорее попал домой, я должна побыстрее рассмотреть дело и выполнить указания», — рассказала Брынзэ. По ее словам, это спешку в деле подтверждает и то, что в тот же день прокуроры подали ходатайство о рассмотрении дела киллеров Плахотнюка в ускоренном режиме.
«Против моей семьи начали действия, чтобы унизить наше достоинство. Всю семью оклеветали и пытались запугать. Мы оба публичные люди. Нас знает почти вся страна, а моего мужа знают даже за рубежом», — отметила Брынзэ.
Она считает, что уголовное преследование против нее и ее мужа началось по инициативе Иона Плешки, экс-прокурора Антикоррупционной прокуратуры Адрианы Бецишор и прокурора Марианы Ботезату.
Также Брынзэ рассказала, что уголовное дело против нее начали 17 августа 2018 года по подозрению в коррупции, связанной с делом Александра Панагуцэ, которое она даже не вела. В рамках этого уголовного дела за ней установили слежку и прослушку. «Мне об этом не сообщили и не просили дать показания. Это им надо было, чтобы у них было время на то, чтобы сфабриковать дела против меня и моей семьи», —сказала Брынзэ.
Она также обратила внимания на то, что все ходатайства прокуроров на слежку и прослушку одобрил судья Виталий Будеч. Брынзэ считает, что он даже не рассматривал запросы прокурора, а просто подписывал их. Она обратила внимание судей и на то, что большинство разрешений (на слежку и прослушку выдавали в субботу, а все ходатайства прокурора попадали на рассмотрение к одному и тому же судье. Также Брынзэ рассказала, что запросила в архиве решения судьи Будеча, и выяснила, что некоторые из них были даже без подписи. Кроме того, она подчеркнула, что в феврале 2020 года ее вывели из-под преследования по эпизоду с Панагуцэ.
На этом суд предложил ей закруглиться и продолжить давать показания на следующем заседании.
***
Антикоррупционная прокуратура и Национальный центр борьбы с коррупцией в октябре 2018 года задержали 10 сотрудников Апелляционной палаты Кишинева, столичного суда сектора Центр и муниципальной прокуратуры. Среди них пять судей, прокурор, адвокат, врач и помощник судьи. Правоохранительные органы также задержали Михаила Гандрабуру, чье дело рассматривала одна из задержанных судей. После задержания некоторых поместили под арест, некоторых — под домашний арест. Затем всех обвиняемых по делу судей перевели под судебный контроль. В апреле 2019 года дело начал рассматривать суд Буюкан.
