В Приднестровье приближается единый день голосования. Кандидаты в депутаты Верховного совета и местных советов пытаются успеть донести свои идеи до сведения потенциальных избирателей — по крайней мере пока перед кандидатами и их доверенными лицами не захлопнулись последние двери, хотя таких случаев все больше. Избиратели устали от того, что их снова воспринимают как бесплатный «источник питания», а не главный источник легитимности для власть предержащих.
В Приднестровье шумно. Глухой ропот населения смешивается с голосами многочисленных агитаторов, и в этой какофонии никто никого не слышит и не хочет слышать: власть не слышит людей, люди не хотят слышать кандидатов, кандидатам иногда все равно, слышат или нет, главное — говорить. Призывы и требования говорить в унисон чередуются с нежеланием слышать несогласных, приравниванием последних к врагам и попытками «выдавить» за пределы республики.
В Приднестровье непривычно. Уютный мир южнорусского дворика уступает место атмосфере недружелюбной коммуналки, где оставшиеся соседи опротивели друг другу, но и разъехаться не могут: кто-то за свой счет установил телефон и ванную и не хочет их оставлять, кто-то недавно въехал в просторную и светлую комнату, откуда можно контролировать все входы, выходы и места общего пользования, и хочет пожить в ней подольше. Кому-то просто некуда ехать (таких большинство), и именно их пытаются втянуть в выяснение отношений между более удачливыми жильцами, которые не могут поделить оставшиеся кактусы на подоконнике и которые хотят сохранить свои руководящие позиции за счет остальных.
В Приднестровье туманно. Многие жители считают, и не без оснований, что это и не туман вовсе, а искусственная дымовая завеса, предназначенная для того, чтобы скрыть истинные цели некоторых «управдомов»,— ведь в «дыму» гораздо проще действовать, особенно «отнимать и делить». В этом то ли дыму, то ли тумане приднестровцы пытаются найти выход, но гораздо чаще сталкиваются лбами и еще больше злятся друг на друга — вместо того, чтобы обратить внимание на истинных создателей этого «тумана», который ведет к разобщению приднестровского общества.
В Приднестровье кризис. Нет, это не та «разруха», которая «в головах». Это навязываемое Приднестровью состояние, которое связано с кризисом власти на разных уровнях: и в президентской вертикали, и в законодательных органах. К сожалению, приднестровская политическая элита слишком много слышала об «управляемом хаосе» и решила, что сможет реализовать этот концепт в своих интересах, не задумываясь о населении республики.
В Приднестровье тревожно. Напоказ выставляется борьба с «внутренним врагом», которого обязательно надо найти. Кстати, это новый тренд: раньше в основном искали внешнего врага. Даже если его нет, его надо придумать или по крайней мере навесить нужный ярлык.
В Приднестровье драматично и театрально. Драма состоит в том, что власть пытается сделать из ситуации некое интерактивное шоу, где создается иллюзия народной вовлеченности и инициативности; народ должен или «одобрять», или одобрительно «безмолвствовать». Но приднестровцы сильны тем, что сами привыкли решать свою судьбу, и искусственно создаваемые рамки выбора могут лишь сделать востребованной другую драматическую цитату — «чума на оба ваши дома». Жаль, у приднестровских Монтекки и Капулетти слишком много общего — жесткость, опыт службы в органах, бескомпромиссность, эгоизм и т.д., чтобы они могли подумать об интересах зрителей и иных участников этой драмы.
В Приднестровье сквозняки. От соседей веет холодом, из разных щелей дуют пронизывающие ветры, заставляющие ежиться от явно недружелюбного соседства. Соседи пытаются указывать, куда и на каких условиях можно будет продавать то, что еще производится в приднестровской коммуналке, и кого пускать в гости. Более того, соседи сами решают, кого пускать к приднестровцам, пользуясь тем, что выходы во внешний мир находятся под их контролем.
Но Приднестровью пока не до соседей. Вернее, разговор с соседями стал тихим и неслышным для приднестровцев — «управдомы» что-то решают, принимаются какие-то решения, которые озвучиваются лишь тогда, когда ничего изменить нельзя. Приднестровцам говорят о «битве 1.01.2016» (с 1 января 2016 года прекращается действие режима автономных торговых преференций при торговле с ЕС), но на деле эта «битва», похоже, существует только для внутреннего пользования, а в реальности — условия «1 января» просто пока не оглашаются.
В Приднестровье устали от сегодня. Такое «сегодня» разрушает. В Приднестровье ждут завтра.
Автор — экс-глава МИД Приднестровья
