Реанимация Больницы скорой медицинской помощи (БСМП) работает с ковид-пациентами с самого начала пандемии. Состав реаниматологов с тех пор не изменился, а через отделение прошло около 4,5 тыс. пациентов. Сколько из тех, кто поступил, выписались? Как врачи справляются с постоянной близостью смерти, выгоранием и депрессией? Об этом читайте в монологе заведующего отделением интенсивной терапии и реанимации БСМП Ивана Кывыржика.
Этот монолог записан при подготовке специального репортажа NM, который можно прочитать здесь.
«Каждый пациент нам помог»
С тех пор как начался ковид, мы стали лучше понимать, с чем мы боремся. Если поначалу был страх из-за незнания, то теперь все освоились и стали трезво смотреть на вещи. Начали применять технологии лечения пациентов, которые мы сначала не понимали.
Если говорить о восприятии, то для нас это в первую очередь работа. «Войной» это назвать сложно. Это тяжелая, изнурительная работа. Она отнимает очень много сил, много энергии. Появляется сильная усталость, перестаешь трезво оценивать ситуацию.
Через нас прошло около 4,5 тыс. пациентов. Каждый из них нам помог. В этом и заключается красота медицины.
Она в том, что, чем больше пациентов проходит через руки врача, тем опытнее он становится, начинает по-другому видеть патологию.
Можно сказать, что эти пациенты помогли нам понять, с какой стороны подсекать этот коронавирус. Если бы мы вернулись к истокам с теперешними знаниями, мы бы спасли гораздо больше жизней.
«КПД — из смертности»
Сложнее всего — отрицательный результат (смерть — NM). Для любого врача это всегда самое сложное. Но, наверное, еще сложно — само количество пациентов, которое у нас постоянно находится. Их всегда много. На одного врача приходится по 8-9 пациентов в интенсивной терапии, что очень много.
Понимаешь, что за эти два года некоторые люди расслабились. Они считают, что это все какая-то «корпоративная затея», и что «ковида вообще не существует». За эти два года у нас никогда не было ни одной паузы. Пациентов всегда было много. И пациенты с ковидом — всегда очень критичны при принятии решений. Это не те пациенты, которые у нас раньше были в интенсивной терапии и которыми могли заниматься и сестры.
Это пациенты, с которыми врач должен быть постоянно рядом, потому что состояние может ухудшиться любую минуту. И самое стрессовое — это то, что ты постоянно должен быть в тонусе, быть рядом. В любой момент может случиться что угодно.
Есть пациенты, которые кажутся абсолютно стабильными, но их состояние может ухудшиться в мгновение, несмотря на лечение и уход врачей. И это происходит очень быстро. С ковидом есть такая вещь: если в один момент сделать что-то неправильно, потом очень сложно вернуть ситуацию в нормальное русло.
«Пассивная эвтаназия»
Реанимационные действия необходимо проводить всегда. Но в международной реаниматологии есть и такой принцип. Вот ты видишь, что, несмотря на все, что ты сделал, к сожалению, состояние пациента продолжает ухудшаться. Особенно это касается случаев, когда у него остановка сердца — асистолия (прекращение работы сердца с исчезновением биоэлектрической активности — NM). В такой момент ты понимаешь, что, даже если ты начнешь реанимировать пациента, сердечная функция не восстановится. А если и восстановится, то на 5-10 минут, не дольше.
К сожалению, нигде в мире не реанимируют пациентов с ковидом, которые дают остановку сердца при длительной терапии, и долгое время находятся в реанимации.
Это пациенты, для которых все реанимационные ресурсы израсходованы и проведены все процедуры.
Надо понимать, какую категорию пациентов мы можем реанимировать, а какую — нет. Так не только в Молдове, это общепринятая практика. В любой европейской стране есть такое понятие как «пассивная эвтаназия», когда у пациента поддерживают все витальные функции, но ты понимаешь, что у него патология, с которой он не выживет.
Родственники никогда этого не поймут, им тяжело смириться с ситуацией. Но ты как врач по всем параметрам и прогнозам понимаешь, что пациент не сможет выжить. Ты понимаешь, что вероятность смерти высокая.
Общение с родственниками — очень интересный момент. Важно, чтобы они знали о состоянии своих родственников. Но иногда происходит парадокс. Мы с ними общаемся, стараемся как можно легче и понятней все объяснить. А они не понимают и задаются вопросом «а почему все остается также» или «этого недостаточно, мы хотим больше информации». Тяжело, когда у тебя полное отделение, и тебе одновременно звонят несколько родственников пациентов.
«Депрессия и выгорание витают в воздухе»
Состав команды никак не менялся. Остались все, кто и был с самого начала. Максимум 2-3 врача ушли, но на их место пришли другие, помоложе. Плюс резиденты, которые нам очень помогают. Резиденты — наше будущее. Стараемся уделять им много внимания и делегировать определенные задачи и ответственность, чтобы они понимали, что значит быть врачом-реаниматологом в Молдове.
И да, я «верю» в депрессию и выгорание! В этом отделении они витают в воздухе. Работать так долго с ковид-пациентами — это очень депрессивно.
Всю свою профессиональную жизнь я очень много работал, но даже та интенсивность не была для меня столь депрессивной, как то, что мы сейчас делаем. Это тяжело.
В Молдове люди не могут понять, что значит быть доктором. Мало кто понимает, что есть в Молдове врачи, которые делают свою работу честно, хорошо и правильно. Многие «стригут» врачей под одну гребенку, и это самое противное, что может быть в этой стране. Да, мы не идеальные, потому что нет идеальных людей, но такие врачи еще есть.
«Кумэтризм не дает тебе работать»
То, что обо всех [врачах]говорят, как об одном, и говорят о коррупции — это самое обидное. Сложнее всего общаться с людьми, которые так говорят. Еще сложнее, когда это родственники твоих пациентов. Тебе просто не дают нормально работать.
Этот кумэтризм не дает тебе работать. Он везде, и это единственное, что нашу страну и убьет.
Это самая большая тупость, которая может быть. Когда лоббируются определенные интересы, пытаются достучаться, используя все возможные способы, не давая нам спокойно работать.
Мы и так хорошо делаем свою работу, без того, чтобы нам звонили и говорили об этом. За два года эта больница получила свой статус и свою позицию в системе. Вся страна знает, как мы здесь работаем.
«Врачи, которые видят смерть каждый день»
Вообще у реаниматологов странное отношение к смерти. Мы — врачи, которые видят смерть каждый день. В интенсивную терапию, реанимацию пациенты попадают, чтобы лечиться, но здесь же они и умирают.
Реаниматология — профессия, которая объединяет в себе все. Мы — не кардиологи, которые занимаются только сердцем, или неврологи — мозгом. Реаниматологи лечат все сразу, и осознание того, что ты — реаниматолог, дает тебе возможность увидеть все целиком.
Понятно, что мы переживаем за каждого пациента, но пропускать это через себя нельзя. Если ты будешь пропускать через себя каждого, ты не сможешь работать.
Могу сказать, что у врачей здесь чистая совесть, потому что они делают все, что в их силах. Делают все возможное, чтобы спасти.
Но пациенты могут умирать и независимо от того, что делают врачи, и как действуют лекарства. Это дает нам некоторое спокойствие, помогает пройти через стрессовые ситуации.
«Важно заниматься чем-то, кроме медицины»
Вечером я стараюсь проводить время с семьей, если у меня есть возможность. Стараюсь посмотреть какое-то новое видео на медицинскую тему. Спорт, семья, друзья. Важно, когда тебе, кроме медицины, есть чем заняться. Некоторые из нас занимаются садоводством, кто-то программирует, кто-то машинами занимается, кто-то рубится в видеоигры. Каждый пытается заниматься чем-то, кроме медицины. Это важно.
Зарплата, которую мы сейчас получаем, ощущается. Но это только у тех, кто непосредственно работает с ковидом. У остальных зарплата не выросла ощутимо. Особенно, если учитывать нынешние цены в Молдове. Эта зарплата в соответствии с объемом работы покрывает лишь 85-90%. И когда кто-то говорит, что врачи, работающие с ковидом, получают больше других, пусть придут сюда и поработают.
Полную версию специального репортажа Дениса Дерменжи из ковид-реанимации БСМП читайте здесь: «В морг, и звонок родным».
Подписывайтесь на Telegram-канал NewsMaker. Там коротко и удобно — о самых важных событиях Молдовы.
