Полицейский рейд на рейв-вечеринке Sound of Olandeep в Кишиневе неожиданно вывел небольшое андеграунд-комьюнити электронной музыки в центр общественной дискуссии. В ночь на 14 февраля на площадку, где проходила вечеринка, вошли полицейские и бойцы спецподразделения Fulger, проверили более ста человек и остановили мероприятие. После этого любители электронной сцены устроили рейв-протест у здания МВД, требуя объяснить действия силовиков и прекратить «облавы» на культурных событиях.
Но спор вокруг этой истории оказался шире одного рейда. Он снова поднял вопрос об отношении власти к молодежным сообществам и стереотипах, которые до сих пор сопровождают электронную сцену: от обвинений в «наркотической тусовке» до подозрений в криминале. NewsMaker поговорил с организатором вечеринки Мариной Берназ о том, как проходил рейд, почему после него люди вышли на протест, и действительно ли электронную сцену в Молдове до сих пор воспринимают через призму предрассудков.
«Некоторых ребят сразу положили на землю»
Начнем с самого рейда. Сколько человек было на вечеринке, когда туда пришли сотрудники Fulger?
На тот момент, думаю, было больше 200 – примерно 215-220 человек. По билетам точно сказать сложно: часть людей заходили по пресейлу, часть рассчитывались на месте. Но в целом – больше двухсот.
Как вели себя представители Fulger? Как они зашли и что говорили людям?
Зашли тихо, но достаточно агрессивно. Некоторых ребят сразу положили на землю. Я в этот момент стояла рядом с диджеем. Ко мне подошел представитель Fulger – он был в маске, каске и с автоматом. Он приказал выключить музыку и включить свет. Когда включили свет, я увидела, что по периметру стоят около 50 человек: примерно 25 в полицейской форме и еще около 25 – сотрудники Fulger.
Как объяснили причины рейда?
На мои просьбы представиться, показать ордер на обыск и объяснить, что происходит, никто ничего не отвечал. Позже нам сказали, что приехали по вызову – якобы о возможном изнасиловании и о людях в измененном состоянии сознания. Я спрашивала, сколько продлятся процедуры, чтобы объяснить людям, что происходит, потому что все были в такой же панике, как и я. Но никто толком ничего не говорил. Сразу сказали только одно – вечеринке конец.
Это был первый рейд на мероприятиях Olandeep?
Да, это был первый раз.
Была ли охрана на мероприятии?
Конечно. У нас всегда работает охрана. За все годы нашей деятельности конфликтные ситуации можно пересчитать по пальцам одной руки. Публика у нас потрясающая – я обожаю каждого. Девушки на наших мероприятиях, в том числе и я сама, чувствуют себя в безопасности.
«Люди хотели выйти и сказать, что так не должно быть»
После инцидента у здания МВД прошел протест. Как появилась идея акции и что вы хотели этим сказать?
Идея принадлежала другим активистам – Богдану Бабию и его промо-группе Crave Crew. Они тоже делают мероприятия в сфере электронной музыки. Изначально мы не очень поддержали эту идею. Нам показалось, что рано выходить на протест – мы хотели сначала наладить конструктивный диалог и понять, что происходит. Но за пару дней до акции нас вызвали в полицию и, как говорится, «покатали на эмоциональных горках». Нам говорили, что мы больше никогда не сможем проводить вечеринки. Ребят, которые участвовали в протесте, эта ситуация очень задела. Они тоже почувствовали себя небезопасно. Люди хотели выйти и сказать, что так не должно быть.
Вы сами участвовали в протесте?
Нет, я не была ни на одном. Я была напугана разговором с полицией. Мы общались на повышенных тонах. Сложно сдерживать себя, когда так воспользовались нашим мероприятием. Мы понесли колоссальные убытки.
Организаторы также запустили онлайн-петицию. Насколько я понимаю, вы один из ее авторов.
Да, я сделала первый черновик петиции. Потом мы вместе с другими людьми доработали ее и опубликовали. Это, по сути, объединение людей, которые имеют отношение к организации мероприятий в сфере электронной музыки в Молдове.
«Демонизация электронной сцены не обоснована»
Можно ли вообще считать электронную сцену в Молдове субкультурой?
Нужно. Например, в Берлине такие мероприятия приносят экономике миллиарды евро. Благодаря электронной музыке развивается туризм: люди приезжают на фестивали и в клубы.
Почему люди, которые почти ничего не знают об этой музыке, часто ставят ярлык «наркоманы»?
Думаю, чаще всего так говорят люди старшего поколения. Они просто не задумываются об этом. У меня нет задачи менять чье-то мышление. Я хочу начать с себя – внести вклад в воспитание открытых, демократичных и цивилизованных людей.
Откуда вообще взялись эти стереотипы?
Не знаю. Конечно, неприятно, что они есть. Во время рейда проверили больше ста человек, а наркотики нашли только у троих. Поэтому можно сделать вывод, что демонизация электронной сцены сильно преувеличена. Если с такими же усилиями обыскать пассажиров обычного троллейбуса, думаю, три человека тоже найдутся.
Что можно сделать, чтобы сломать эти стереотипы?
Я не уверена, есть ли смысл целенаправленно бороться со стереотипами, которые на нас вешают. Я просто буду продолжать играть музыку, которую люблю и которой занимаюсь уже больше десяти лет. И если посмотреть на меня, вряд ли кому-то придет в голову сказать, что я наркоманка. Я обычная взрослая женщина, которая занимается предпринимательством
Мне кажется, это борьба с ветряными мельницами. С кем мы хотим бороться? С людьми, которые никогда не придут на эту вечеринку и не захотят слушать эту музыку? Те, кто любит эту музыку, приходят и сами все понимают. На наших вечеринках я регулярно вижу молодых людей 18–22 лет, которые приходят и пьют только чай Club Mate, который мы специально привезли, чтобы у людей была альтернатива алкоголю. Ребята просто берут несколько бутылок этого чая и танцуют всю ночь. И мне от этого радостно.
«Мы прошли своеобразное крещение огнем»
Есть ли риск, что из-за таких ситуаций зарубежные артисты будут отказываться приезжать в Молдову?
Судя по реакции на происходящее, часть диджеев может побояться. Я не могу говорить за всех. Иностранное комьюнити считает, что мы прошли своеобразное крещение огнем. Подобные ситуации происходили в других странах Европы – просто гораздо раньше. В Берлине и Лондоне это происходило на стыке 80-х и 90-х годов, в Тбилиси – в 2019 году. Мы просто отстаем примерно на 20–25 лет в развитии этой сцены.
Какой репутационный и финансовый ущерб понесла ваша команда?
Были недовольные люди, которые потребовали вернуть деньги за билеты, потому что не успели попасть на мероприятие или не смогли послушать артистов. Тем, кто настаивал, мы вернули деньги. Оба иностранных диджея были в шоке от того, что произошло. Думаю, они были сильно напуганы. Изначально убытки составляли больше 100 тыс. леев. Но после перерасчета – с учетом онлайн-продаж билетов – получилось примерно 40–50 тыс. леев.
Планируете ли требовать компенсацию?
Мы консультировались с несколькими адвокатами. Нам сказали, что это гиблое дело. Процесс может длиться годами, а из-за инфляции в итоге можно получить совсем небольшую сумму. К тому же государство не закладывает бюджет на такие ситуации. А нам пришлось бы тратить большие деньги на адвокатов – силы, ресурсы и время.
«Мое утро сейчас начинается с мыслей о том, что я не хочу жить здесь и что-то делать»
Повлиял ли этот финансовый удар на вашу дальнейшую деятельность?
Некоторые наши диджеи предложили финансовую помощь, но мы решили отказаться. Все риски лежат на двух людях – на мне и на моем муже Стасе, с которым мы этим занимаемся. У нас были запланированы вечеринки на апрель и переговоры с двумя диджеями из Германии. Но сейчас все поставлено на паузу – до лучших времен.
Что вы планируете делать дальше как организаторы?
В марте точно ничего не будет. В апреле, скорее всего, тоже. Единственное, о чем уже договорились, – это маевка в дневное время. Ночных мероприятий пока не планируется.
Осталось ли желание развивать электронную сцену в Молдове?
Я могу говорить только за себя. Мое утро сейчас начинается с мыслей о том, что я не хочу жить здесь и что-то делать. Не хочу, чтобы мои налоги подпитывали эту систему. Я сейчас в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Это больно, когда ты вкладываешь душу в мероприятие, а все заканчивается так. Но пройдет время, и раны заживут. Мы ведь делаем то, что искренне любим.
Можно ли найти общий язык с государством?
Думаю, да. Мы уже сделали шаги навстречу, когда общались с полицией. У нас есть много «слепых зон» в законодательстве, которые мешают развитию культуры мероприятий. Мне кажется, это во многом связано со стереотипами. В обычные ночные клубы Fulger не приходит с проверками, а на андеграундные вечеринки – почему-то приходит.
Кто приходит на ваши мероприятия?
Обычные молодые люди: бариста, бармены, айтишники. Это просто люди, которые любят электронную музыку. Есть и студенты – они иногда копят по три недели, чтобы купить билет.
Что бы вы хотели сказать людям, которые любят электронную музыку?
Бывают трудные времена, и каждый переживает их по-своему. Со своей стороны я обещаю, что мы будем стараться продолжать делать то, что делаем. Мы хотим выйти на конструктивный диалог с государственными структурами и сделать все, чтобы посетители наших мероприятий чувствовали себя защищенными. И я очень люблю людей, которые приходят на наши вечеринки. По моему мнению, они одни из лучших представителей общества которые уважают границы друг друга. Это пример тех людей, на которых строится действительно цивилизованное государство.
Материал подготовлен в рамках проекта «Повышение осведомленности об инклюзивности и социальной сплоченности в Молдове посредством создания профессионального медиаконтента, основанного на правах человека».
Этот проект реализует Общественная организация «Посольство прав человека» совместно с онлайн-изданием NewsMaker.md при поддержке гранта, предоставленного в рамках программы «Содействие социальной сплоченности и доверию через медийную грамотность и инклюзивный медиаконтент», реализуемой Центром независимой журналистики при поддержке Швейцарии.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
