Последние семь лет США входит в первые 20 стран по Индексу восприятия коррупции, ежегодно составляемому Transparency International. Молдова в этом рейтинге, отметим, занимает 117 место из 180 стран. Американские эксперты считают, что довольно успешной борьбе с коррупцией в стране помогает не только то, что коррупционеры знают, что гарантированно получат наказание, но и активное вовлечение в этот процесс граждан. NM рассказывает, как в Америке мотивируют сообщать правоохранителям о взятках и как на этом даже можно заработать.
Как осведомители получают миллионы
Как и во многих странах мира, одна из наиболее затронутых коррупцией сфер в США — государственные закупки. Как подчеркивает замдекана факультета права Университета Джорджа Вашингтона Джессика Тиллипман, с которой NM пообщался в рамках проекта по обмену опытом Media Co-Op, риск коррупции всегда высок там, где есть прямое взаимодействие государства и бизнеса.
Как правило, по словам Тиллипман, чиновников уличают во взятках, полученных при проведении тендера, закупке товаров по завышенной стоимости, конфликте интересов или же раскрытии и использовании данных, которые необходимо держать в секрете от представителей частного сектора. Важно, что в таких случаях наказывают и чиновника, и того, кто предложил ему взятку или другую компенсацию «за услугу».
Подобные мошеннические схемы с госзакупками могут наносить государству ущерб в миллионы долларов. Уличенные в них компании не только платят крупные штрафы, но и компенсируют нанесенный ущерб в тройном размере. Например, при ущербе $1 млн, компания должна будет заплатить в госказну $3 млн. «Компенсация можетт достигать десятков миллионов, и даже миллиардов долларов», — уточняет Тиллипман. По ее словам, закон работает эффективно: высокие штрафы и компенсации, грозящие компаниям банкротством, значительно снижают риск коррупции.
При этом финансовую выгоду от раскрытых дел получает не только государство. От 10 до 30% суммы компенсации, которую выплачивают компании, получает осведомитель: человек, сообщивший правоохранительным органам о незаконной или сомнительной сделке бизнеса и государства.
«Он может стать миллионером, после того как сообщил о мошенничестве», — поясняет юрист. И уточняет, что деньги получают только те информаторы, чьи сведения подтвердились, и фигурантов уголовного дела признали виновными.
Как уточняет Тиллипман, осведомителями могут стать, в том числе, работающие в вовлеченной в дело компании или даже участники коррупционной схемы. По ее словам, само по себе знание человека о существовании мошеннической схемы не делает его виновным и не лишает права на денежную компенсацию.
«Но, если у самого осведомителя не чистые руки, его могут лишить компенсации», — поясняет юрист. При этом по закону он имеет право на другие послабления, если продолжит сотрудничать со следствием: ему могут сократить тюремный срок или штраф или даже полностью отменить заключение.
Отметим, закон об этом (англ. False claims act) действует в США на федеральном уровне. Впервые его утвердили в 1863 году во время Гражданской войны при президенте Аврааме Линкольне: так решили бороться с продажей армии больных животных и неисправных кораблей. Закон также известен как «закон Линкольна». В него несколько раз вносились поправки, но главная концепция — возможность для осведомителя получить часть компенсации — оставалась неизменной.
По данным департамента юстиции США, в 2018 году закон позволил вернуть государству $2,8 млрд. Из них $2,1 млрд вернулись в казну благодаря осведомителям. Последние за год получили вознаграждение $301 млн.
Как некоторые штаты доплачивают информаторам
В некоторых штатах США федерального «закона Линкольна» оказывается, по мнению местных прокуратур, недостаточно для того, чтобы бороться с коррупцией на разных уровнях, не обязательно касающихся госзакупок.
Так, в 2017 году в Нью-Джерси ввели дополнительную «антикоррупционную» меру: гражданам, которые сообщили властям о случаях коррупции, выплачивают до $25 тыс. Осведомители получают деньги, только если дело дошло до суда, и фигурантов признали виновными. Средства на эту программу выделяет местный Офис министра юстиции из денег, конфискованных в ходе расследований.
Как поясняет директор Национальной программы тренингов и исследований министров юстиции (они же — главные прокуроры штатов — NM) Эйми Эли, для введения этой меры в Нью-Джерси не понадобилось изменять никакие законы: ее внесли в регламент местной прокуратуры.
Эли добавляет, что другой важный компонент этой локальной программы — тот, кто доносит, в том числе, на самого себя и играет не главную роль в мошенничестве, получает право на послабление. Ему не выплачивают вознаграждение, но его наказание могут существенно смягчить, если его информация приведет к более «крупной рыбе».
Сообщить о случаях коррупции можно онлайн по телефону горячей линии или написав бумажное письмо в офис местного департамента юстиции. Программа гарантирует осведомителям анонимность. Ее участниками, отметим, не могут быть родственники сотрудников департамента.
Как подчеркивает Эли, подобные программы вполне могут внедрять и в других штатах.
Что происходит с осведомителем и его информацией
Независимо от программы, которой воспользовались осведомители, только их свидетельские показания не могут стать основанием для приговора. Как уточняет Эйми Эли, как и информация из прессы, это лишь «дает прокурорам зацепки, с чего начать и где искать».
Доказательствами вины подозреваемых могут стать лишь выписки из банковских счетов, документация компаний и другие официальные материалы, которые обнаруживаются в ходе расследования.
Как рассказывает Эйми Эли, в большинстве случаев имя осведомителя при этом сообщают только адвокату обвиняемого, чтобы он мог подготовить стратегию защиты. В некоторых случаях, если дело доходит до публичного суда, он может выступить свидетелем, и тогда его имя становится известным. Но такое бывает довольно редко. В 90-95% случаях в США в делах о коррупции обвиняемые признают свою вину и идут на сделку со следствием. Таким образом, дело не доходит до суда и его подробности нигде не публикуют. В зависимости от случая, имя осведомителя могут вообще никому не раскрыть в интересах следствия и безопасности.
Сработает ли это в Молдове?
Как утверждает замдекана факультета права Университета Джорджа Вашингтона Джессика Тиллипман, «самая распространенная ошибка восточных стран в борьбе с коррупцией — это простое копирование западных моделей, а потом ожидание, что все само сработает».
«Простая смена законов сама по себе ничего не изменит. […] Во-первых, для борьбы с коррупцией нужна политическая воля, исходящая от народа. У людей должна быть мотивация бороться с коррупцией, они по-настоящему должны хотеть перемен. Законы нужно улучшать, но нужен и стимул, чтобы они работали по-настоящему», — уверена Тиллипман.
