Депутат Европарламента Ребекка Хармс в составе европейской делегации участвовала в парламентском заседании комитета по Ассоциации РМ-ЕС, которое прошло в Кишиневе на прошлой неделе. В интервью корреспонденту NM Александре БАТАНОВОЙ она объяснила, почему намерения и действия лидера Демпартии Владимира Плахотнюка должны стать прозрачными, из-за чего ЕС отложила финансирование Молдовы и какое к этому имеет отношение президент Игорь Додон, а также прокомментировала ситуацию c правами человека и инициативу демократов и социалистов об изменении избирательной системы.
На прошлой неделе вы участвовали в заседании комитета по Ассоциации РМ-ЕС, каковы впечатления от заседания? Что вы обсуждали?
Мы обсудили нынешнюю политическую ситуацию в Республике Молдова. Все, что на повестке дня в Молдове, представляет интерес для Европейского союза. С момента подписания Соглашения об Ассоциации с Молдовой мы внимательно следим за развитием событий в РМ и стараемся поддерживать реформы, внедрение законов, как предусматривает Соглашение. Первая и самая важная тема наших дискуссий касалась изменения электоральной системы в Молдове. В этом контексте мы обсудили ключевые вопросы — коррупцию и реформу юстиции.
Когда в Европарламенте обсуждали ситуацию в Молдове, многие депутаты говорили об опасениях, связанных с изменением избирательной системы, и вы в том числе. Почему евродепутаты считают опасным изменение системы выборов в РМ?
Не так давно в Европарламенте состоялось несколько серьезных дебатов о текущем политическом развитии Молдовы. Мы хотели обсудить это с нашими молдавскими коллегами, и одним из вопросов было предложение об изменении избирательной системы. Конечно, не Европарламенту судить о предложении нескольких партий изменить электоральную систему, тем не менее, у нас много вопросов. Мы решили дождаться экспертизы Венецианской комиссии, которая и оценит влияние этого предложения на демократические реформы в Молдове.
Но я не раз говорила: чтобы провести честные выборы, необходимо урегулировать финансирование политических партий, обеспечить прозрачность партийных фондов, прозрачность финансирования независимых кандидатов, обеспечить равный доступ к СМИ всем участникам выборов, а партиям следует представить реальные политические программы. В таких условиях граждане будут хорошо информированы и смогут сделать свой выбор. Для проведения демократических выборов также очень важно, чтобы СМИ в стране были независимыми и равноудаленными.
Я убеждена, что реформа избирательной системы должна основываться на рекомендациях Конституционного суда и разрабатываться вместе с гражданским обществом, ее не должны разрабатывать несколько политических партий.
В ходе дебатов в Европарламенте о ситуации в Молдове многие депутаты упоминали председателя Демократической партии Молдовы Владимира Плахотнюка. Кем является Плахотнюк для Евросоюза?
Я его не знаю, я знаю, что он очень богатый и влиятельный. Также знаю, что сейчас он стал лидером политической партии. Посмотрим, поможет ли это ограничить власть олигархов и их влияние на политику. Я за то, чтобы разделять эти два мира — большого бизнеса и политики. В конце концов каждый политик, наделенный властью, должен быть прозрачным.
ДПМ обвинила оппозицию в давлении на Европарламент, когда было решено отложить предоставление РМ 100 млн евро. Почему финансирование отложили?
Для начала я хочу подчеркнуть, что Европарламент не хочет наказывать граждан Молдовы, откладывая финансирование. Мы хотим быть уверены, что европейские деньги не исчезают по теневым каналам. Президент Игорь Додон в интервью, которое я читала в немецкой газете, сказал, что половина денег из программы европейской макрофинансовой помощи для Молдовы «исчезла во тьме». Мы не можем продолжать выплаты из европейского бюджета, пока не проверим эти обвинения. Мы не хотим быть соучастниками коррупции. В Европарламенте есть комитет, строго контролирующий бюджет, и сейчас они расследуют эти обвинения. Уже состоялись слушания по этой теме, и мы собираемся продолжить расследование.
Нам бы очень помогло, если бы президент Додон представил детали. Европейские политики не смогут объяснить гражданам ЕС, если средства продолжат выделять без расследования обвинений, связанных с коррупцией, особенно если эти обвинения исходят от президента страны.
Как вы оцениваете ход реформ в молдавской юстиции?
Я думаю, что системе юстиции все еще необходимы реформы. Демократическим странам принципиально важно иметь независимую юстицию и госинституты, свободные от политического влияния. Обвинение и судебное решение по делу о хищении миллиарда из банковской системы страны имело бы фундаментальное значение для оценки эффективности судебной системы страны и доказало бы, что в Молдове необоснованно считают юстицию избирательной.
В Молдове есть несколько судебных дел, которые вызывают опасения у правозащитных организаций. Например, дела против адвокатов Анны Урсаки и Эдуарда Руденко, против группы Петренко и пр. Все они критиковали действующую власть и в особенности главу ДПМ Владимира Плахотнюка. Вы говорили об этих делах с молдавским министром юстиции?
Я подняла тему прав человека и сказала, что мы внимательно следим за делами Урсаки и Руденко, а также за делами некоторых представителей гражданского общества, особенно в контексте коррупции и борьбы с ней.
Министр юстиции отрицал любые политические преследования. Мы не смогли на одном заседании прийти к соглашению по этим вопросам, но договорились следить за этими делами. ЕС всегда будет поднимать вопрос о правах человека и обращать внимание на нарушение этих прав или на дела, вызывающие опасения их нарушения.
Власти заявляют об активной борьбе с коррупцией, последние недели в Молдове постоянно проходят обыски и задержания, недавно задержали Кирилла Лучинского, бывшего депутата парламента от ЛДПМ. Как вы оцениваете такую борьбу с коррупцией?
Борьба с коррупцией — это серьезный вызов, и граждане в странах Евросоюза и за его пределами ждут, что ЕС поддержит эту борьбу, помогая усилить законодательство и реформы. Для Молдовы после кражи миллиарда эти ожидания тоже высоки. Мой опыт показывает, что мы должны создать независимые антикоррупционные бюро с независимыми и квалифицированными прокурорами. Румыния — хороший пример. На Украине, к примеру, мы только на начальном этапе успешной борьбы с коррупцией.
