Условия жизни в молдавских тюрьмах можно приравнять к «бесчеловечному отношению», тюремная администрация с «молчаливого согласия» позволяет криминальным авторитетам решать, как будут жить их сокамерники, а работу тюремных врачей никто не проверяет. К таким выводам пришел Совет по предотвращению пыток в своем докладе по итогам 2017 года.
Совет по предотвращению пыток был создан в Молдове в 2016 году на базе офиса народного адвоката. В него входят два омбудсмена и пять общественников — юристы, психологи, врачи и специалисты в области прав человека.
На прошлой неделе Совет опубликовал первый годовой отчет о том, каково жить в молдавских тюрьмах и других местах заключения. NM рассказывает главное, что в нем говорится о тюрьмах, которыми управляет Департамент пенитенциарных учреждений (подведомственен министерству юстиции). За 2017 год Совет побывал с проверками в восьми из 17 тюрем страны.
Насилие процветает
Правозащитники пришли к выводу, что одна из самых больших проблем молдавских тюрем — насилие, особенно по отношению к несовершеннолетним заключенным. В тюрьме № 10 в Гоянах сотрудники учреждения бьют подростков кулаками по спине, ногами под коленки, ключами по рукам, обливают холодной водой и в наказание закрывают в холодных камерах. В тюрьме № 13, например, при приеме несовершеннолетнего заключенного его били бутылкой с водой. Правозащитники отмечают, что сотрудники тюрем бьют так, чтобы на теле не оставалось следов.
По мнению совета, администрация тюрем не борется и с насилием в среде заключенных, а криминальная субкультура его только поощряет. Тех, кто потенциально может стать жертвой насилия сокамерников, никто толком не защищает. Все происходит с «молчаливого согласия» тюремной администрации. Побои почти не регистрируют и случаи избиений не расследуют.
В тюрьме № 3 в Леове у 70 заключенных со статусом «униженных» в криминальной среде нет доступа к кухне и месту для прогулок. Администрация в это не вмешивается. Такая же ситуация в тюрьмах № 17 и № 11.
Правозащитники считают, что администрация злоупотребляет наказаниями: в частности, заключенных слишком часто помещают в изолятор и лишают встреч с родственниками. В докладе сказано, что наказание за нарушение дисциплины зависит от того, кто заключенный: со стороны сотрудников есть явная дискриминация. Правозащитники предполагают, что это может быть вызвано актами коррупции.
В тюрьмах нет отработанных механизмов для того, чтобы заключенный мог пожаловаться на насилие адвокатам, правозащитникам, контролирующим органам.
В Департаменте пенитенциарных учреждений (ДПУ) считают, что чаще всего заключенные заслуживают те наказания за нарушения дисциплины, которые получают, а насилие «всегда будет существовать там, где в запертом помещении находятся мужчины». Об этом во время обсуждении доклада правозащитников заявили главы управлений ДПУ Юлиана Куря и Владимир Кожокару.
Условия — бесчеловечные
Состояние многих камер и изоляторов в молдавских тюрьмах можно квалифицировать как бесчеловечное обращение. Это можно сказать в первую очередь о тюрьмах № 15 в Криково, № 13 в Кишиневе, № 17 в Резине и № 11 в Бельцах. Во многих камерах недостаточно дневного света, а в некоторых дисциплинарных изоляторах вообще нет окон. Во всех тюрьмах не работает система вентиляции.
Большинство камер перенаселено: на одного заключенного приходится меньше 4 кв. м, как предусматривают санитарные нормы. При допустимом числе заключенных в 6735 человек, на 1 января 2018 года в молдавских тюрьмах содержались 7635 заключенных.
Особенно тяжелым оказалось положение в тюрьмах и камерах, где содержатся женщины. В тюрьме № 11 в Бельцах к моменту визита совета в трех камерах было 26 женщин. В тюрьме № 13 в Кишиневе — 78 женщин в 11 камерах.
Заключенным разрешают мыться не более раза в неделю, хотя многие говорят, что хотели бы делать это чаще. Условий для того, чтобы стирать и сушить одежду в тюрьмах практически нет. Только в тюрьме № 11 в Бельцах женщинам разрешают стирать постельное белье в прачечной тюрьмы. Во всех остальных тюрьмах они делают это в своих камерах, сами, вручную, холодной водой. Многим приходится спать на грязных, а иногда и голых матрасах.
В большинстве тюрем, где содержатся женщины, туалет находится прямо в камере и не отделен стеной от основного помещения. Средства личной гигиены им выдают раз в месяц.
От болезней — не лечат
Правозащитники считают, что в тюрьмах критическая ситуация с медициной. Медицинского персонала недостаточно, а первый осмотр при поступлении в тюрьму проводится поверхностно или не проводится вовсе. Медикаментов и медицинского оборудования, которое государство гарантирует заключенным, не хватает. За качество медицинских услуг тоже трудно кого-то привлечь к ответственности: в тюрьме № 16 (Прункул) минздрав не контролирует работу тюремной больницы и других врачей системы.
Большинство заключенных не участвуют в национальных программах лечения туберкулеза и других заболеваний. Никакого плана борьбы с ВИЧ и венерическими заболеваниями в департаменте пенитенциарных учреждений тоже нет. Для женщин-заключенных не предусмотрены консультации и лечение у гинекологов.
Медперсонал, сказано в докладе, часто участвует в конфликтах администрации и заключенных и «выбирает не правильное лечение, а возможность наказать за несоблюдение дисциплины».
Процедура освобождения из тюрем из-за тяжелой болезни крайне сложна и неэффективна: это приводит к росту числа смертей заключенных. Люди умирают, не дождавшись решения об освобождении. На смертность в тюрьмах влияет и число суицидов: правозащитники пришли к выводу, что их число растет из-за того, что в тюрьмах не предусмотрена психологическая помощь, а условия содержания ужасные. В 2017 году в молдавских тюрьмах трое заключенных покончили с собой, восемь человек пытались это сделать, а 331 нанесли себе телесные повреждения.
Показательным для тюремной медицины стал случай Андрея Брагуцы, который умер в тюремной больнице № 16. Несколько медицинских осмотров при поступлении в разные тюрьмы и лечение в Прункул не дали никаких результатов. Правильный диагноз Брагуце поставили посмертно.
Отметим, сейчас продолжается расследование другого случая врачебной халатности в тюрьмах. Генеральная прокуратура в июне этого года сообщила, что врача-эндоскописта тюрьмы № 16 обвиняют в халатности. По данным следствия, 12 октября 2017 года его 27-летняя пациентка умерла от анафилактического шока. При проведении бронхоскопии врач ввел ей ледокаин, что не предусматривает эта процедура. У заключенной оказалась аллергия на препарат. Спасти ее не удалось.
В министерстве юстиции по запросу NM признали, что в системе не хватает медработников, а в Прункул вообще нет аппаратов МРТ и КТ, хотя по стандартам должны быть. В ведомстве, однако, уверены, что это связано с ситуацией в молдавской медицине в целом и миграцией врачей за рубеж. Сейчас в тюрьмах работают 195 медработников на 7635 заключенных. Уровень смертности в больнице Прункул (единственная полноценная тюремная больница) последние два года не менялся: в 2016 и в 2017 годах в каждой умерли 19 человек. У ДПУ есть план предотвращения суицидов, но, признались в минюсте, его тоже внедряют лишь частично.
Совет по предотвращению пыток советовал передать медицинские отделения в тюрьмах в ведомство министерства здравоохранения, труда и социальной защиты. На вопрос NM, планируется ли это сделать, в минюсте и минздраве к моменту публикации не ответили.
Полный текст доклада можно прочитать здесь.
