Суд отклонил требование Иона Ская не пускать свою супругу Татьяну Скай к его родителям. У бабушки с дедушкой последние семь месяцев живут общие дети супругов Скай — мальчики двух и четырех лет. Кажется, что Татьяна сможет чаще видеть сыновей, но это не так. История ее борьбы за детей, получившая большой резонанс в обществе, далека от хэппи-энда. А органы опеки, полиция и прокуратура продемонстрировали почти полное бессилие в разрешении подобных семейных конфликтов. Корреспондент NM Екатерина Кожухарь разбиралась, что не так с системой защиты прав детей и матерей в Молдове.
«Филькина грамота»
Хынчештский суд 6 августа не удовлетворил иск Иона Ская, требовавшего оградить его родителей, у которых последние семь месяцев живут их общие дети — мальчики двух и четырех лет — от своей супруги Татьяны Скай. По мнению суда, требование отца было необоснованным. Но тот останавливаться не собирается.
Уже сегодня, 7 августа, Ион попытается аннулировать график встреч с детьми, который органы опеки утвердили на прошлой неделе — неделю с матерью, неделю с отцом. Решение органов опеки сразу не понравилось Иону Скаю: он считает, что его супруга не может содержать детей.
Татьяна уверяет, что с деньгами проблем нет, и она обеспечит детям достойный уход. Супруги, отметим, не общаются между собой, так как суд удовлетворил повторное требование Татьяны о защите от мужа, который неоднократно применял к ней домашнее насилие.
С корреспондентом NM Ион Скай тоже не захотел общаться, сославшись на то, что журналисты только и ждут громких новостей. От комментариев отказалась и его адвокат, а мать Иона — Раиса Скай — бывший замминистра соцзащиты, труда и семьи сказала, что очень занята и на вопрос, когда с ней можно связаться, ответила: «Не знаю».
Татьяна Скай вела себя спокойно. Для нее это было очередным формальным заседанием, а утвержденный график встреч с детьми — очередной бумажкой, не имеющей реальной силой. За семь месяцев «мытарств» по всевозможным инстанциям у нее собрался уже целый фолиант. (фото) «Филькина грамота» — так называет документ Татьяна, так как исполнять его необязательно.
«График встреч, который установили органы опеки, носит рекомендательный характер, необязательный. И если один из родителей не согласен с нашим решением, он может его оспорить в суде. И на основе решения суда органы опеки аннулируют или изменят график встреч», — прокомментировала NM утвержденный опекой документ главный специалист органов опеки Хынчешт Валерия Бараш.
Этим, хотя и безрезультатно, сразу же воспользовался Ион Скай, подавший новый иск в суд, чтобы оградить его родителей, у которых живут их дети, от Татьяны.
При этом и раньше любая встреча у свекров Татьяны с сыновьями была тяжелой. Сосед родителей Иона Александр Милентий так описывает одну из встреч: «В один из приездов Тани нас с супругой попросили спуститься к ним, мол, приехала „неадекватная“ мама. То, что было дальше, было шоком!!!!! У Тани силой вырывали из рук плачущих детей, толкали ее!!! Мы попытались всех успокоить… Когда Татьяна обулась, чтобы уйти, перед ней закрыли дверь на ключ и не выпускали из квартиры пока из Кишинева не приедет Ион!!! Она просила выпустить ее, плакала, но ее силой удерживали в квартире!!!…»
«Он мог встать ногой на мое лицо»
Собственно, конфликт между супругами начался из-за того, что Татьяна обратилась в полицию Буюкан по факту домашнего насилия. Тогда Иону Скаю назначили штраф 375 леев. «Он и его семья считают, что я таким образом предала мужа. По их мнению, я должна была терпеть побои, насилие, молчать. Но с каждым разом он становился жестче и жестче. Он мог встать ногой на мое лицо, стучать кулаком по голове. Когда я впервые обратилась в полицию, его отец сетовал, что я устроила в полиции сериал, что там смеялись надо мной. Если бы я пришла в полуживом состоянии, тогда бы в полиции обратили бы внимание на мою ситуацию», — рассказывает Татьяна NM.
Штраф не остановил Иона: спустя некоторое время он сломал супруге палец. Сейчас на него заведено уголовное дело по факту домашнего насилия, проводится медэкспертиза. Ион Скай выставил видео в Facebook, как все произошло.
Напомним, что Ион Скай тоже подал в суд на супругу из-за того, что она его избила. Однако суд Кишинева отклонил заявление Иона Ская, не найдя состава преступления.
На вопрос NM, учли ли органы опеки при принятии решения факт насилия в семье, Бараш ответила, что «насилие применялось не к детям, а к их матери». «Это относится к их личным отношениям. Ни один из родителей не причинил детям физического или психологического вреда. Безусловно, физическое насилие может повлиять на психику детей. Они могут быть травмированы психологически. В этом случае физическое насилие не носило систематический характер», — подчеркнула чиновница.
По словам Бараш, изучив взаимоотношения родителей, родителей и детей, возраст детей, возможности родителей воспитывать и содержать детей, мы пришли к выводу, что у обоих родителей должны быть равные возможности находиться с детьми. Но, как выяснилось, в Молдове в Семейном кодексе есть всего одна статья, определяющая права родителей и составление органами опеки графика встреч с детьми. «Не существует более четких регламентов, внутренних инструкций, определяющих вид, время и график встреч», — продолжает Бараш.
История борьбы Татьяны за свои права на детей лишь подтверждает бессилие органов опеки разруливать подобные конфликты. На протяжении более полугода супруг разрешал ей бывать с детьми только в выходные дни или вообще запрещал с ними видеться. Когда же в конце июля в органах опеки супруги подписали график встреч, Ион сразу же их начал нарушать. Обращения Татьяны в органы опеки Ботаники, а потом Хынчешт ни к чему не привели. В полиции она получила ответ: «Обратитесь по этому вопросу в органы опеки».
По словам Татьяны, народный адвокат по правам ребенка Майя Бэнэреску тоже пока не может ей помочь. «Она сказала, что сможет отреагировать и принять меры, только когда все остальные инстанции мне откажут — органы опеки и полиция, где я уже была множество раз, — рассказала Татьяна. — Я обратилась за помощью к депутату Валентине Стратан — ответа пока не дождалась. Дважды обращалась к президенту. Реакция последовала через месяц — от прокурора Ботаники. Но когда прокурор связалась со мной, муж решил отдать мне детей, и полтора месяца они жили у меня. Он приходил и забирал их только на выходные. В этот короткий период, пока дети были со мной, претензий к мужу у меня не было, и я аннулировала обращение к президенту. Но затем — в июне — супруг передумал. Дети стали снова жить с бабушкой и дедушкой в Хынчештах. Второе письменное обращение к президенту было в июле. Реакция была быстрой — со мной связался советник президента по юридическим вопросам Максим Лебединский. Он пообещал узнать, что происходит в органах, куда я обращалась ранее. Пока безрезультатно».
«Права детей превыше всего»
2 августа Татьяна Скай ездила в Хынчешты забрать детей, согласно графику встреч. Но в квартире родителей Иона им никто не открыл. Телефоны были отключены. Полиция связалась с Ионом Скаем. Он ответил, что дети у него, но где — не скажет. В полиции по этому эпизоду составили протокол.
Опубликовано Таней Скай Суббота, 4 августа 2018 г.
Адвокат Валерий Астафиев, защищающий Татьяну, считает, что с правовой точки зрения нарушаются ее права как матери. «Татьяна не препятствует отцу встречаться с детьми и участвовать в их воспитании. Ион Скай действует наоборот. Наши органы опеки постоянно ссылаются на то, что их решения носят только рекомендательный характер. А наши правоохранительные органы, создается впечатление, вообще не знают, что делать в таких ситуациях, как себя вести и чаще занимают выжидательную позицию», — объясняет адвокат. По его словам, приезжая по вызову, полиция заявляет, что у родителей равные права, пусть сами и разбираются. Адвокат, однако, считает, что в ситуации Татьяны налицо самоуправство супруга.
По мнению Астафиева, и у полиции, и у судебных органов достаточно способов, чтобы разрешить эту ситуацию — хотя бы пока будет принято судебное решение, которое определит место жительство детей и то, как родители в дальнейшем будут принимать участие в воспитании детей. «Но они или не знают [об этих способах], или не хотят[их применять]» — заключает Астафиев.
По мнению эксперта по правам человека ассоциации Prоmo-Lex Дмитрия Слюсаренко, во всей этой истории прослеживается, в первую очередь, серьезное нарушение прав детей. «В таких ситуациях права детей превыше всего. Безусловно, дети должны контактировать отцом, но воспитание и общение с матерью критически важно.
Во-вторых, нарушаются права матери. Учитывая, что на последнем заседании органы опеки Хынчешт утвердили регламент для родителей — неделя с мамой и неделя с отцом, а супруг не отдает детей матери и не сообщает, где они, Татьяна Скай может подать заявление в полицию о похищении детей».
Слюсаренко рекомендует Татьяне оспорить в суде решение органов опеки Хынчешт и подать иск с требованием, чтобы дети на период бракоразводного процесса находились с матерью по месту ее жительства, то есть в Кишиневе. «У детей должен быть один дом, одно постоянное место жительства. В том же иске необходимо подать запрос, чтобы полиция в Кишиневе обеспечила выполнение графика посещений. Также необходимо включить и пункт о том, чтобы суд обязал одного родителя не препятствовать контакту с детьми второго родителя. Если же и это не сработает, Татьяне следует обратиться в Европейский суд по правам человека, потому что нарушена статья 8 „Право на уважение частной и семейной жизни“», — советует эксперт по правам человека ассоциации Prоmo-Lex.
