Судебные слушания по «делу Петренко» дошли до свидетельских показаний. Сегодня их давали свидетели со стороны обвинения. Они заявили об агрессивном поведении во время сентябрьского протеста у Генпрокуратуры двух обвиняемых: Григория Петренко, который, по их словам, бросал в полицейских флагами на древках, и Павла Григорчука. Последний, как утверждают свидетели-полицейские, бился головой об их животы и щиты. Слушания завершились требованием прокуроров продлить арест, которое они аргументировали призывами Петренко к участию в протесте 24 апреля.
«Его голова была в крови, а рука в синяках»
Первой свидетельские показания давала сотрудница Национального инспектората по патрулированию Диана Ватага. «Вот еще ее помню» — показала она на жену другого обвиняемого Владимира Журата. В зале заседаний раздался смех. «Она ни в чем не обвиняется», — с улыбкой заметила председатель судейской коллегии суда сектора Рышкановка Людмила Урсу. «Говорю, что помню», — недовольно сказала Ватага.
Из того, что произошло 6 сентября у Генпрокуртуры, сотрудница инспектората помнила немного, и описывала свои обрывочные воспоминания, не вдаваясь в детали. При этом Ватага постоянно сдабривала показания словами «агрессивные», «незаконные» и «насильственные».
По ее словам, 6 сентября прошлого года она вместе с коллегами два часа провела на ступеньках Генпрокуратуры, чтобы не дать протестующим ворваться в здание. Протестующие при этом, по утверждениям Ватаги, «вели себя агрессивно»: толкали полицейский кордон, босались древками флагов, попадая полицейским в голову, вернее в шлемы. «Так как люди вели себя агрессивно, мы, девушки, встали на верхние ступеньки. Потом люди стали еще более агрессивными. Мы пытались их успокоить, но они оставались агрессивными», — рассказала Ватага. По ее словам, «самые агрессивные протестующие были задержаны».
Заявления Ватаги не раз вызывали реакцию на скамье подсудимых. «Один полицейский, стоящий передо мной, получил удар в голову и упал», — заявила она. «Имя полицейского!», — потребовал Петренко. «Вопросы в конце зададите», — вмешалась судья.
Прокурор Нику Шендря попросил Ватагу более конкретно описать поведение обвиняемых. «Люди громко кричали лозунги, вели себя агрессивно и насильственно», — сказала она. Судья не выдержала: «Не обобщайте, какие конкретно лозунги?». Ватага растерянно посмотрела на Шендрю. Возникла пауза. «Не смотрите на прокурора, на судью смотрите», — крикнул обвиняемый Андрей Друзь. «Я не помню, не помню», — тихо сказала Ватага. Шендря покраснел и нервно снял очки.
Второй вопрос Шендри вызвал еще более бурную реакцию на скамье подсудимых. «Вы говорили, что ваш коллега Трохин упал», — начал прокурор, но судья Урсу его прервала. «Вы не называли имени упавшего полицейского», — обратилась она к Ватаге. Вместо свидетельницы ответили прокуроры. «Говорила, говорила, вы не слышали», — заверили они. «Но мы тоже не слышали имени», — возмутились обвиняемые. «Да, я говорила», — тихо сказала Ватага и продолжила: «Его [Павла Трохина] голова была в крови, а рука в синяках». Обвиняемые возмущенно загудели. Шендря улыбнулся и надел очки.
Кто именно и чем ударил Павла Трохина, Ватага не видела. По ее словам, вместе с другими полицейскими она втащила Трохина в здание Генпрокуратуры, где ему была оказана первая помощь.
Полицейский Павел Трохин ранее давал показания в суде в качестве потерпевшего. Тогда он сообщил суду, что получил удары в живот. О своем падении и сопутствующих ему кровавых подробностях он не упоминал. Более того, Трохин заявлял, что претензий к «группе Петренко» не имеет. Правда, на следующий день он свои показания изменил.
Ватага, продолжая давать показания, заявила, что «Петренко толкался, пытаясь разорвать кордон, и бросался флагами». У кого-то из его окружения Ватага, по ее словам, видела в руках цепи с замками. Однако, отвечая уже на вопрос адвоката «группы Петренко» Анны Урсаки, Ватага сказала, что у Петренко в руках ничего не было. «Как же я тогда флагами бросался?», — спросил Петренко. Ватага промолчала.
Адвокат Андрея Друзя Николай Вишневский обратил внимание судьи на то, что ранее в своих показаниях Ватага заявляла, будто видела цепи и замки лежащими на тротуаре, а не в руках протестующих. Ватага в ответ заявила, что новые подробности вспомнила только сейчас.
Второй свидетель, сотрудник столичной полиции Иван Иванов, был краток. Из всех обвиняемых во время протеста 6 сентября он заметил лишь Павла Григорчука. Со слов Иванова, Григорчук бился головой о животы и щиты полицейских, пытаясь прорвать кордон. Протест Иванов описал как «насильственный», повторив слова Ватаги о том, что протестующие бросались флагами и толкали полицейский кордон.
«У меня голова болит»
Судебное заседание завершилось словесной перепалкой между стороной обвинения и обвиняемыми из-за запроса прокуроров о продлении домашнего ареста «группе Петренко» еще на 30 дней. В ходатайстве (копия есть у NM), кроме аргументов, уже неоднократно использованных прокурорами (риск совершения новых преступлений, риск давления на свидетелей, риск организации массовых беспорядков), появились и новые.
Так, прокуроры пишут, что общественное мнение осуждает незаконные действия «группы Петренко» во время протеста у Генпрокуратуры, и это «подтверждают материалы в газетах и на телевидении». О каких СМИ идет речь, прокуроры не уточнили.
Еще одной новой причиной требования о продлении ареста прокуроры назвали призывы Григория Петренко к участию в протесте, организованном платформой «Достоинство и правда» 24 апреля. Эти призывы, по мнению прокуроров, были направлены на «создание социальных волнений». В доказательство прокуроры привели ссылку на публикацию издания Europa Libera, где говорится о призывах Петренко принять участие в протесте 24 апреля.
Прокуроры также подчеркнули, что о призыве Петренко сообщил и англоязычный ресурс Red star Over Donbass (Красная звезда над Донбассом), а это, по мнению прокуроров, свидетельствует о том, что Петренко «намекал на беспорядки, творящиеся в Донбассе». Призывы Петренко, сказали прокуроры, также распространялись через Facebook.
Вместе с запросом о продлении ареста Шендря передал судье и адвокату скриншот поста в Facebook, который опубликовал некий Грег Баттерфильд — он разместил ссылку с сайта Red star Over Donbass о призывах Петренко.
Петренко в беседе с NM отметил, что действительно призывал людей принять участие в воскресном митинге, однако к сайту Red star Over Donbass и Грегу Баттерфильду никакого отношения не имеет. Сообщений на Facebook он также не размещал, так как ему запрещено пользоваться соцсетями в условиях домашнего ареста. «Я сказал перед телекамерами о том, что нужно протестовать 24 апреля. Сказал в суде 22 апреля, после того как слушания, назначенные на этот день, были перенесены. Что в этом незаконного?», — недуомевал Петренко.
Адвокат Анна Урсаки сообщила NM, что, согласно ст.186 ч.8 Уголовно-процессуального кодекса РМ, максимальный срок предварительного ареста по делу, которое уже находится на рассмотрении в суде, составляет полгода. «В случае, если суд удовлетворит ходатайство прокуроров, это положение будет нарушено. С момента передачи дела «группы Петренко» в суд, полгода уже прошло», — сказала адвокат.
«Ходатайствовать о продлении ареста более чем на полгода можно лишь в исключительных случаях. Ходатайство должно быть подписано генпрокурором либо его заместителями. А это ходатайство подписано Шендрей», — объяснила Урсаки.
Прокуроры отказались отвечать на вопросы NM. «У Шендри спрашивайте, он главный по делу», — отмахнулись прокуроры Мирча Арчер и Ион Брынза. «У меня голова болит», — сказал NM Нику Шендря.
Рассмотрение ходатайства прокуроров было перенесено на 26 апреля по требованию Павла Григорчука: прокуроры не предоставили обвиняемым копии ходатайства, к тому же ходатайство не переведено на родной язык большинства обвиняемых — русский.
Лидер партии «Наш дом —Молдова» Григорий Петренко и шестеро его соратников были задержаны 6 сентября 2015 года во время акции протеста у Генпрокуратуры, после того как между участниками акции и силовиками произошла потасовка. Суд несколько раз продлевал предварительный арест «группе Петренко». Около месяца назад их перевели под домашний арест. Петренко и его соратников обвиняют в организации массовых беспорядков (ст. 285 Уголовного кодекса РМ). Им грозит лишение свободы на срок до восьми лет.
