Конституционный суд Молдовы утвердил результаты, пожалуй, самых спорных выборов в истории страны. Главный редактор NM ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ поинтересовался у главы делегации ЕС в Молдове ПИРККИ ТАПИОЛА, что он думает о прошедшей избирательной кампании, проводившихся до и после выборов обысках и арестах, а также об обещаниях молдавских политиков измениться и изменить страну.
— После молдавских выборов к ЕС только один вопрос. Как можно было допустить то, что произошло?
— Что произошло?
— Снятие с выборов одной из партий, аресты по сомнительным предлогам.
— ЕС не является Советским Союзом, который контролирует кого-то извне. Мы работали с молдавскими властями в рамках проведения реформ, но ответственность за выполнение этих реформ остается на Республике Молдова.
— Я о другом. Я о том, как эти выборы проводились, и о том, что продолжает происходить после выборов: аресты, обыски. Не видно реакции на это.
— До выборов мы публично говорили о некоторой озабоченности, я сделал несколько комментариев насчет участия в выборах Партии коммунистов-реформаторов и насчет партии Patria. Так что реакция была.
— Эту реакцию мы видели.
— Сейчас мы очень внимательно следим за ситуацией, за тем, как она развивается. Единственное, что я могу сказать, это то, что, несмотря на поляризацию в обществе, которую показали эти выборы, молдавское общество остается спокойным.
— Многие наблюдатели, эксперты, аналитики сошлись во мнении, что эти выборы были украдены.
— Я могу ссылаться лишь на мнение наблюдательной миссии Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ, которые говорили об определенных проблемах. Я думаю, что нам нужно больше информации [для формулирования позиции], и я жду окончательного отчета этой миссии.
— Избирательная кампания у многих вызвала ощущение брезгливости. Неприятный запах этих выборов дошел до Брюсселя?
— Я думаю, что теперь, как всегда в дипломатической жизни, есть поствыборные ощущения и поствыборный период. Люди анализируют, что случилось, анализируют процессы. И, конечно, работа дипломатов состоит в том, чтобы гарантировать поступление правильной, объективной информации в свои столицы и штаб-квартиры.
— То есть можно предположить, что европейские дипломаты в своих депешах пишут более резкие вещи, чем высказывают публично?
— Я бы сказал так: уверен, что дипломаты дают объективную оценку ситуации. Дипкорпус здесь очень профессионален.
— Партии, которым, скажем так, засчитали победу на этих выборах, ведут переговоры о коалиции. Они постоянно говорят, что они уже не такие, как были, что они будут хорошими, будут проводить реформы, будут бороться с коррупцией и прекратят шалить, как они это делали до сих пор. Вы им верите?
— Это не мой вопрос. Не моя задача, верить им или нет. Когда Федерика Могерини и Йоханнес Хан (верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности и еврокомиссар по вопросам расширения и политики соседства.— NM) делали свои заявления по итогам молдавских выборов, было четко сказано насчет ожиданий и насчет реформ, которые надо осуществлять для выполнения Соглашения об ассоциации с ЕС. Я много раз говорил, что этот договор не будет на пользу Молдове, если реформы, которые прописаны в соглашении, не станут реальностью.
— То есть до сих пор была имитация реформ?
— Мы только начали выполнять соглашение. И нам еще предстоит посмотреть, как реформы будут внедряться.
— Можете назвать главные упущения молдавских властей. Что в их деятельности за последние годы больше всего расстроило ЕС?
— Я бы не хотел сейчас говорить о расстройстве. Были проведены реформы, необходимые для либерализации визового режима. Была создана хорошая база для реформ через Соглашение об ассоциации. Но в сфере юстиции, борьбы с коррупцией — а это реформы, которые являются ключевыми,— было сделано недостаточно. Я думаю, что никого не удивлю этой оценкой. Надо делать намного больше. Несколько хороших законов было принято, были начаты определенные процессы, но надо намного больше работать.
— Чего вы ждете от новой-старой молдавской власти?
— Пока я слышал об идее строить коалицию. Были какие-то решения приняты. Строительство коалиции — это дело молдавских политиков. Но потом начнется очень серьезная работа. И если работа по реформированию юстиции, судебной системы, по борьбе с коррупцией не будет выполнена, если мы не увидим шаги вперед…
— То что? Если ничего не поменяется, что будет?
— Я хотел бы разделить людей и политиков, хотя это не всегда легко. В Молдове мы хотим видеть намного более подотчетную систему власти, в которой борьба против коррупции ведется серьезно, в которой судебная система работает независимо и в которой действуют все стандарты, необходимые для выполнения Соглашения об ассоциации.
— За годы евроинтеграции Молдовы произошла странная вещь. В лице ЕС хотят видеть не учителя, а, скорее, строгого надзирателя, который будет заставлять ленивых, нечестных и вороватых молдавских политиков что-то менять в этой стране.
— Нигде в мире ни одно общество не менялось путем вмешательства извне. Мы можем только содействовать, предоставляя техническую помощь, финансовую помощь, экспертизу. Но политическая воля должна быть проявлена здесь. Я знаю, что во многих постсоветских странах остались такие ожидания, что кто-то придет и заставит что-то изменить. К сожалению или к счастью, европейская модель не такая. Европейская модель построена на подотчетности власти народу. Я уверен, что европейская модель, как самая функциональная, должна начать внедряться изнутри, а не извне.
— Я знаю, что ЕС очень внимательно следит за ситуацией в банковской сфере Молдовы. Насколько все плохо?
— Мы слышали уже заявление премьер-министра. Он заявил очень четко, что деньги конкретных людей, граждан — в безопасности. Но мы давно говорили о необходимости максимальной прозрачности в банковском секторе. Проблемы, которые мы видим, связаны с тем, что этой прозрачности не было в достаточной мере. Думаю, что здесь есть необходимость для больших реформ.
— Если бы в новом правительстве были представители оппозиционных партий, это было бы хорошо или плохо?
— Это не мне решать. Но я напомню, что госпожа Могерини и господин Хан говорили две вещи: правительство должно быть подотчетным и инклюзивным. Очень важно, чтобы общество начало работать вместе на общие цели.
— Трое человек до и после выборов арестованы на 30 суток: активисты Antifa Rezist Михаил Амерберг, Павел Григорчук и шестой номер в списке партии Patria Николай Ципович. Пытались ли представители ЕС разобраться в том, замешаны ли эти люди в каких-то нарушениях закона?
— Мы пока не имеем достаточно информации, чтобы сказать что-то определенное насчет расследования, которое происходит. Но что я бы хотел сказать, что очень важно, чтобы в обществе не создавалась необоснованная атмосфера страха.
— Многие ждут именно от ЕС какой-то реакции на этот счет, потому что складывается ощущение, что под арестом оказались невиновные люди.
— Мы очень внимательно следим за ситуацией. Но пока не обладаем достаточной информацией, чтобы реагировать на нее публично.
