Самоизоляция остается самым надежным способом остановить распространение коронавируса: в Молдове закрыты большинство заведений и магазинов, а часть компаний перевела сотрудников на удаленную работу. NM уже вторую неделю работает в условиях изоляции: журналисты выходят из дома только на задания, а офисные цветы переехали к одному из сотрудников. В новой серии материалов редакция делится своим опытом переживания карантина: как он изменил нашу работу и быт, и как журналисты и редакторы справляются со стрессом, когда приходится постоянно писать о том, как пандемия захватывает мир и Молдову.
Дневник субботы
Редактор новостей Ольга Горчак
Утро. Утро у меня, как у любой неисправимой совы, в выходные начинается в 11-12 часов. Сейчас, во время карантина, в рабочие дни я встаю на два часа позже, чем обычно. За три минуты до работы. И, казалось бы, как человеку, который любит поспать утром, это должно мне нравиться. Но нет.
Я так скучаю по тем, вроде бы, совсем недавним временам, когда в семь с чем-то утра я, полусонная, выходила из троллейбуса. И пробегала через парк под обстрелом несдержанных ворон, которые усаживались на деревья вдоль дорожек, о чем-то эмоционально беседуя друг с другом. По дороге на работу всегда встречала одних и тех же людей. И даже знала, что, если женщину в красном пальто встретила не на том месте, где мы обычно пересекаемся, то, значит, я опаздываю. Тогда казалось, что это бесконечный день сурка. Но теперь понимаю: это была полноценная жизнь. Когда ты можешь наслаждаться прогулкой, общаться вживую с друзьями и коллегами по редакции. Живое общение не заменят никакие чаты. А сейчас все иначе. Но это ведь ненадолго, вы тоже так думаете?
Так, все еще «утро». Обычно я не сразу встаю с постели. Могу просто лежать и о чем-то думать несколько часов. Благо мыслей в голове всегда очень много. Их бы все воплотить в жизнь… Надо вставать. Первым делом иду к подоконнику, чтобы проверить, не расцвела ли еще какая-нибудь из моих фиалок. Люблю ухаживать за растениями. Не помню уже, когда начала увлекаться «садоводством». Как говорят мои родители, с годами нужно потихоньку привыкать к земле.
День. Иду быстро погулять с собакой. Прогулка с доберманом для меня — всегда это сложное испытание. Багире не дается мирное общение с другими животными. Когда выхожу с ней на улицу, я, как телохранитель, смотрю по сторонам. Телохранитель, но не моей собаки, а тех животных, кто попадется на ее пути. Иногда приходится прятаться с ней за машины и отвлекать, лишь бы только она не увидела мишень. Однажды еле оттащила ее от ежа. Потом переживала, ведь ежи — главные разносчики бешенства. Ну и за ежика тоже переживала.
Пыталась сфотографироваться с собакой, но она это дело не любит.
Сегодня предстоит пойти в магазин и аптеку. Я стараюсь редко выходить в людные места: делаю это, только когда заканчиваются продукты или нужны лекарства. Перед выходом надеваю медицинскую маску. Кстати, только сегодня поняла, как правильно их носить. У маски с одной стороны есть фиксатор, то есть проволока. Так вот, маску нужно надевать этой проволокой вверх, и фиксировать ее по рельефу носа. Как же удобно теперь носить маску! Все-таки, знания — сила.
Итак, фиксирую еще раз в голове мысль, что нельзя дотрагиваться до лица, и иду. В аптеке нет посетителей. Странно, но именно в аптеке напротив моего дома нет красной линии, как сейчас принято, за которую не следует переступать. Фармацевт сидит без маски с таким необремененным никакими тревогами и заботами лицом, что рядом с ним кажется, что коронавирус — это что-то вроде аллергии, которая не заразна и быстро проходит.
В аптеку заходит пожилая женщина. Приближается ко мне вплотную, несмотря на все правила соблюдения дистанции в один метр. Я начинаю нервничать. И фармацевт, никуда не спешащий, как назло вальяжно расхаживает в поисках нужных мне лекарств. Женщина начинает кашлять, и тут я уже не выдержала, и попросила отойти, напомнив ей о правилах в закрытых общественных местах. На что она с ухмылкой сказала мне: «Не бойся, не заражу». Это хорошо, что в маске была. Большинство людей не носят масок, не пользуются нужными средствами защиты, и самое главное — не соблюдают карантин. Поэтому мы имеем то, что имеем.
В магазине беру продукты на несколько дней вперед. С килограммами покупок возвращаюсь домой.
Сегодня решила сыграть в шахматы… с собой. Игра в шахматы меня всегда очень волнует. Я ненавижу проигрывать. И если соперник убьет моего ферзя, ему не поздоровится. Но сегодня мне не на ком выместить негодование. Признаюсь, очень сложно играть с собой. Не знаешь, за кого ты, за белых или за черных. Да и ходы «соперника» предвидишь. В общем, победила дружба. Попыталась сделать фото этого процесса, получилось сплошное раздвоение.
Вечер. Именно вечером у меня прилив сил. Сегодня выходной, нужно убрать, как бы мне этого не хотелось. У меня это происходит примерно так:
На самом деле мне есть чем заняться на карантине: все еще лежат нетронутыми акриловые краски для рисования, не дочитана книга по цифровой фотографии и Рей Брэдбери, не дошито платье.
Я человек быстро увлекающийся, но так же быстро теряющий интерес к новым увлечениям. Поэтому лучше включу погромче музыку, зажгу свечку, налью бокал «антисептика» для внутреннего употребления, усядусь в кресло-качалку и буду наслаждаться томностью субботнего вечера.
Ну, чтобы все, как говорил Шариков Полиграф Полиграфович. Чтобы все были здоровы! Давайте вместе будем бороться с пандемией, дома, а после уже будем строить новые планы!
