Первый Приднестровский

Сексуальное насилие в Приднестровье. О чем молчит официальная статистика

В Приднестровье тема сексуального насилия остается практически закрытой. Даже оценить масштабы этой проблемы в регионе оказывается затруднительно: официальные данные о многом молчат, а местный закон дает очень размытые определения всему, что касается изнасилований и сексуальных домогательств. NM с разрешения автора публикует фрагмент статьи «О том, что не проговорено: сексуальное насилие в Приднестровье», написанной для тираспольского информационно-правового центра «Априори».

Что говорит статистика?

В еженедельных отчетах о криминогенной обстановке сайта министерства внутренних дел Приднестровья за 2019 год сообщалось всего о 21 случае изнасилования и 2 попытках. В то же время в пресс-службе МВД рассказали о 15 случаях изнасилования и 2 попытках за тот же период.

За 2018 год было совершено 17 таких преступлений, согласно статистическому ежегоднику министерства экономического развития, а за 2017 — 15, сообщил министр внутренних дел Руслан Мова (18, согласно тому же ежегоднику).

Такой низкий уровень зарегистрированных изнасилований и попыток его совершения в целом типичен для Приднестровья: 11 изнасилований и покушений в 2016 году, 15 в 2015, 13 в 2014, 27 в 2012, 26 в 2011, 28 в 2010, 33 в 2009 и 36 в 2008 (источник за 2008-2012).

В пресс-службе МВД так прокомментировали ситуацию: «Причинами низкой регистрации такого вида преступлений является эффективная деятельность органов внутренних дел по профилактике преступлений и правонарушений», которая включает в себя «тесное сотрудничество органов внутренних дел со специалистами, работающими с семьей, психологами, социальными педагогами, классными руководителями, директорами и завучами школ, заведующими детскими садами, участковыми педиатрами, врачами-наркологами, врачами психоневрологами».

В противовес этому Александр Мураренко, член Коллегии адвокатов Приднестровья, указывает: «Так мало обращений потому, что часто женщинами движет страх и боязнь распространения сведений об изнасиловании, а также недоверие следственному органу. Цифра была бы в три раза минимум больше, если бы действительно по каждому случаю женщины обращались в органы».

С неофициально зарегистрированными случаями сексуального насилия такая же ситуация. Из 12 274 звонков, поступивших на телефон доверия по вопросам насилия в семье приднестровской общественной организации «Взаимодействие» с 2009 по 2019, 333 касались сексуального насилия — это менее 3%. Такое малое количество обращений, по мнению Елены Тимагиной, координатора SOS-случаев телефона доверия общественной организации «Взаимодействие», связано не с тем, что в Приднестровье практически отсутствует сексуальное насилие как таковое, а с тем, что жертвы не готовы сообщать об этом.

«Жертвы сексуального насилия не готовы делиться пережитым, испытывают стыд, боятся общественного порицания. Психологически это сложно. Большое значение имеют стереотипы: что скажут люди?» — комментирует она статистические данные по звонкам.

Реальные масштабы проблемы сексуального насилия в Приднестровье сложно оценить и социологам. «В Приднестровье таких исследований [касаемо сексуального насилия — ред.] не было. Даже когда мы делали исследование о насилии в семье [2019 год — ред.], не выделяли сексуальное насилие в принципе, потому что это самый трудно понимаемый вид домашнего насилия [большинство случаев сексуального насилия происходит в отношениях — ред.] и самый трудно принимаемый, наверное, в нашем обществе. Если физическое насилие — это понятно, экономическое насилие — в чем-то спорно, трудно доказуемо и тоже может быть понятно, психологическое насилие — на грани мифов, штампов, но тоже более-менее понятно, то сексуальное насилие — это тематика, которая не то что табуирована, но сейчас крайне неприемлема и непонятна в обществе. Это, конечно, не значит, что такие вещи не происходят. Они, конечно, есть, но мы их не мерили просто потому, что даже если выстроить адекватную систему индикаторов, к сожалению, они не будут адекватно интерпретированы», — поясняет Александр Гончар, приднестровский социолог, автор исследования о феномене домашнем насилии в Приднестровье.

«Сегодня нереально собрать адекватную статистику по Приднестровью о  сексуальном насилии», — добавляет он. Но попытки были.

«Мы пытались делать измерение в прошлом исследовании, которое проводили в 2011 году. Получили что-то около 6-7% женщин, находящихся в браке или сожительстве, но не могу сказать, что это реальность или что-то хотя бы близкое к реальности по нашей оценке, как специалистов, занимающихся проблематикой домашнего насилия. Это минимальный порог», — указывает Александр Гончар.

Несмотря на полное отсутствие реалистичной информации по этому вопросу, масштабы проблемы в Приднестровье можно попробовать приблизительно подсчитать, опираясь на известные данные.

Согласно переписи населения Приднестровья 2015 года, в нем проживают почти 260 тыс. женщин. При грубом подсчете, исходя из усредненных данных по Евросоюзу, где к вопросам защиты женщин от сексуальных посягательств отводится куда больше внимания, чем в Приднестровье, 13 тыс. жительниц Приднестровья могут быть жертвами изнасилования, а 26 тыс. — той или иной формы сексуального насилия.

Если обращаться к более близким для нашего региона цифрам, то около 18 тыс. из жительниц могут являться жертвами сексуального насилия в семье (приблизительные показатели, озвученными Александром Гончаром и охарактеризованные им как «минимальный порог»).

А если использовать статистику Национального бюро статистики Молдовы и данные ООН по Молдове, то в Приднестровье может быть около 50 тыс. жертв сексуального насилия.

Но все может быть еще печальнее.

«В 2011 году опрос на сайте вакансий HeadHunter показал, что 59% людей сталкивались со случаями харассмента, среди женщин — 70%. Но аудитория этого сайта намного более продвинутая, чем общество в целом, — его посещают активные пользователи интернета, образованные россияне. Когда Фонд “Общественное мнение” в 2017 году опрашивал население по стандартной выборке, 24% сказали, что случаи сексуальных домогательств в нашей стране бывают «часто», а 36% — «бывают редко». Разброс в оценках объясняется влиянием на результат опросного инструмента. Можно спросить в лоб — «были ли случаи харассмента?» — и получить от большинства в ответ «нет», а можно спросить про отдельные формы харассмента — результат получится другим. Опросы о распространенности харассмента и отношении к нему дают совершенно разные цифры в зависимости от контекста и формулировки вопросов. Это говорит о том, что понимание термина у людей размыто», — рассказала Ленте.ру Ольга Мирясова, научный сотрудник Федерального научно-исследовательского Социологического Центра РАН, которая провела исследование «Насилие в сфере труда».

И если перекладывать эту статистику на Приднестровье, то выйдет невероятное число — 150-180 тыс. женщин, которые хотя бы раз в жизни сталкивались с сексуальными домогательствами (важно уточнить, что аудитория HeadHunter «намного более продвинутая, чем общество в целом», то есть имеет более четкое представление о границах и широте значения термина «сексуальное насилие»).

«Если применить методику HeadHunter’а здесь [в Приднестровье — ред.], грубо говоря, то мы этих цифр и близко не получим [жертв сексуального насилия будет значительно меньше]. Если у агрессора и жертвы нет четкого понимания и осознания критериев сексуального домогательства на рабочем месте, то это безусловно широчайшее поле для того, чтоб оценивать ситуацию в плюс, потому что если мы привыкли жить в этой культурной парадигме, это не значит, что так хорошо и так нужно, это значит, что мы не можем идентифицировать это адекватно, а уже это означает, что количество таких случаев может быть очень велико», — говорит Александр Гончар.

Что с законом?

Уголовный кодекс Приднестровья определяет значение термина «изнасилование» — «половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам, либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей» (п.1 ст. 128), но более широкой трактовки сексуального насилия не содержит.

«Да, определений нет, — соглашается юрист Александр Мураренко, — но есть определения в словаре. Комментария к УК ПМР тоже нет, и это способствует широкому толкованию норм следственным органом и судами. У следователя и у судьи появляется «простор для творчества», который не всегда работает во благо задач уголовного кодекса. Иногда можно сослаться на российский комментарий в жалобах в Верховный суд ПМР (ВС), в судах первой инстанции на них внимания практически не обращают. ВС же, расписывая определение, нередко берет за основу российский комментарий, но никогда не ссылается прямо на него. К сожалению, бывали случаи, когда ссылки на российский комментарий игнорируются судами первой, кассационной и надзорной инстанции (не говоря уже о следствии). За более чем 10-летний опыт работы я так и не увидел логики касательно применения российского комментария к УК ни у следствия, ни у судов».

По сути, использование комментариев может повысить единообразие правоприменительной практики и ограничить «простор для творчества» судей.

«Но полноценно это становится возможным только тогда, когда эти комментарии находят свое закрепление в постановлениях Верховного суда ПМР, потому что приговор судья мотивирует своим пониманием, трактовкой и усмотрением, а в случае закрепления комментариев в постановлениях ВС, эти самые комментарии начинают нести обязательный для судей характер», — говорит Степан Поповский, приднестровский правозащитник и юрист, активно взаимодействующий с Европейским судом по правам человека.

Кроме этого УК Приднестровья содержит статьи, предусматривающие наказание за «Мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей)» (п. 1 ст. 129), а также «Понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей)» (ч. 1 ст. 130).

Гипотетически, именно 130 статья может выполнять функцию защиты от сексуальных домогательств, считает Александр Гончар. Но в наличии правоприменительной практики по ней он сомневается, как и Мураренко.

«В целом правоприменительной практики нет. У нас в ПМР не прецедентное право. В одном случае ты виноват, при идентичном — нет. Все это из-за отсутствия научного комментария (ВС читает российский и просто переписывает абзацы оттуда в каждом отдельном постановлении при кассации или надзоре). Вывод: каждый случай сугубо индивидуален. Наличие статьи в кодексе еще не означает, что она будет работать. В моей практике никогда не было данной статьи», — говорит он.

Поэтому о внятной защите от некоторых форм сексуального посягательства говорить еще сложнее. Что если вы, например, стали жертвой сталкинга? Сможет ли законодательство Приднестровья защитить в такой ситуации?

Один из сотрудников приднестровской милиции, пожелавший остаться неизвестным, так ответил на эти вопросы: «С учетом того, что сталкинг — это вид домогательства в виде преследования, розыска или слежения за жертвой, то и речи о статье УК идти не должно. В диспозиции статьи прямо указано, что действия виновного лица должны применяться именно физически, а слежка — это не физическое насилие. В этом плане я думаю, в законодательстве ПМР имеется пробел и было бы неплохо выйти с законодательной инициативой о внесении изменения в уголовный закон. Ответ на вопрос — привлечь его нереально, нет достаточных данных и оснований подозревать лицо в совершении указанных преступлений».

Николай Кузьмин, Информационно-правовой центр «Априори», Тирасполь

Полный текст статьи читайте на сайте центра «Априори».

Похожие материалы

5
Опрос по умолчанию

Вам понравился наш плагин?

Здание администрации президента Молдовы открыли еще в 2018 году, но до сих пор не сдали в эксплуатацию. В чем причина?

Здание администрации президента Молдовы, открытое после реконструкции в 2018 году, до сих пор не сдали в эксплуатацию из-за проблем с системами пожарной сигнализации и пожаротушения. Завершить ее планируют только в январе 2029 года. Об этом сообщает IPN со ссылкой на результаты проверки Счетной палаты, которая также выявила нарушения в управлении государственными средствами и имуществом администрации президента.

Согласно результатам аудита, с 2023 по 2025 год аппарат президента Молдовы израсходовал 110,2 млн леев из 121,6 млн леев, выделенных из государственного бюджета.

За этот период учреждение закупило товары, услуги и работы на общую сумму 25,9 млн леев. При этом уровень выполнения годовых планов закупок снизился с 85,6% в 2023 году до 74,8% в 2025 году. Общая стоимость запланированных, но не осуществленных закупок составила 7,7 млн леев.

Аудиторы также обнаружили, что в распоряжении администрации президента остаются материалы для изготовления государственных наград стоимостью не менее 453 тыс. леев. Они больше не актуальны, поскольку мероприятия, для которых их закупили, уже состоялись.

Почему здание администрации президента до сих пор не сдали в эксплуатацию?

Как сообщает IPN, еще одна проблема касается здания администрации президента, которое реконструировали при поддержке правительства Турции. На работы потратили €9 млн.

Процедуру сдачи здания в эксплуатацию начали в 2019 году, однако до сих пор не завершили из-за недостатков систем пожарной сигнализации и пожаротушения. Окончательную приемку здания запланировали на январь 2029 года.

Представители аппарата президента пояснили, что в 2025–2026 годах провели несколько тендеров на проектирование противопожарной системы. Однако ни один из них не завершился подписанием контракта.

В результате администрация президента решила провести оценку всей существующей противопожарной системы, чтобы определить, какие работы необходимо выполнить.


Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.



Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.

Поддержи NewsMaker!
Больше нет статей для показа
5
Опрос по умолчанию

Вам понравился наш плагин?

x
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: