Суд сектора Центр приступил к рассмотрению дела Андрея Брэгуцы. Молодой человек умер в изоляторе, где его фактически на глазах у полицейских жестоко избили сокамерники. При этом один из сокамерников утверждает, что Брэгуцу били и полицейские. В деле все еще остается много вопросов. NM решил рассказать о том, что уже известно.
Что случилось
В столичном суде сектора Центр 26 октября состоялось предварительное заседание по делу Андрея Брэгуцы. Оно продлилось недолго. Судья Геннадий Павлюк перенес его на 30 октября, потому что адвокат одного из обвиняемых — полицейского Аурела Шаптебой — не смог явиться в суд.
Брэгуца умер под арестом (по версии полиции, от гнойной бронхопневмонии) вскоре после того, как 15 августа на трассе в Криулянском районе его задержали полицейские. По официальной версии, его задержали за сопротивление патрульным, которые остановили его за превышение скорости, и он вел себя «неадекватно». Агрессивное поведение задержанного подтверждает видеозапись, которую полиция «слила» в прессу в тот момент, когда из-за смерти Брэгуцы разразился громкий скандал. На пленке видно, как задержанный кроет полицию матом, а потом нападает на полицейского и бьет его.
Недавно прокуроры обнародовали другое видео. Там бьют уже Андрея Брэгуцу — сокамерники по изолятору № 16. Бьют жестоко, долго, на глазах у полицейских, которые ничего не пытаются предпринять. Адвокаты семьи погибшего настаивают на том, что именно побои стали причиной смерти Андрея Брэгуцы, который был психически болен. Отец Андрея Брэгуцы уведомил полицию о болезни сына сразу после задержания. Но правоохранители все равно приняли решение поместить его под арест.
Кого и в чем обвиняют
Обвиняемыми по делу о смерти Андрея Брэгуцы проходят семь человек: трое полицейских и четверо сокамерников Брэгуцы.
Полицейских Игоря Орбу, Аурелия Шаптебоя и Аурела Исаки обвиняют по ст. 166 (1) УК РМ «Пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение» (части a, b, c, d).
Им инкриминируют действия, совершенные в условиях «очевидно беспомощного состояния потерпевшего, обусловленного болезнью, ограничением возможностей либо иного рода факторами», и действия, «совершенные двумя или более лицами», которые повлекли за собой «по неосторожности смерть лица или его самоубийство».
Четырех сокамерников Брэгуцы обвиняют по статье 152 УК РМ «Умышленное причинение телесного повреждения средней тяжести или иного средней тяжести вреда здоровью». Их ранее осудили за кражи, грабежи и разбойные нападения.
Что говорят обвиняемые
Несмотря на то, что первое заседание суда по «делу Брэгуцы» перенесли, журналистам удалось пообщаться с полицейскими, которые проходят обвиняемыми по делу о смерти Андрея Брэгуцы.
На фото вверху слева направо Игорь Орбу, Аурел Исаки и Аурелиу Шаптебой
Полицейский Игорь Орбу, отвечая на вопросы журналистов, заявил, что не видел, что происходит в камере, где находился Брэгуца. После этого он сказал, что дверь в камеру была заблокирована.
«Снаружи замок заклинило. Мы пробовали открыть его, выходили за ключом, пытались открыть дверь, не получилось. После этого мы взяли специальный ключ и пытались им открыть, мы попали в камеру только спустя час», — сказал Орбу.
Он заявил, что не знает, били ли Брэгуцу полицейские перед тем, как он попал в камеру. Орбу сослался на то, что отвечает только за происходящее в изоляторе.
На вопрос о том, почему, когда Брэгуцу перевели в одиночную камеру у него забрали матрас, одеяло и отключили воду, Орбу заявил, что Брэгуца обливался водой, рвал матрас, выкидывал еду, «играл едой в футбол».
«По-человечески я чувствую себя виноватым, а так — нет», — сказал Игорь Орбу.
Еще один обвиняемый полицейский — Аурелиу Шаптебой — тоже уверяет, что из-за заблокированной двери в камеру было невозможно помешать избиению задержанного.
Шаптебой вину не признает. На вопрос журналистов, считает ли он себя виноватым в том, что произошло с Брэгуцей, он ответил коротко: «Нет».
Третьему полицейскому, Аурелу Исаки, который также проходит обвиняемым по этому делу, адвокат рекомендовала не общаться с журналистами. Он игнорировал вопросы представителей СМИ, а адвокат призвала журналистов не настаивать и заявила, что ее подзащитный не будет общаться с прессой.
Адвокат семьи Брэгуцы Вадим Виеру опроверг слова полицейских о том, что дверь в камеру была заблокирована: «На видео, приложенном к материалам дела, хорошо видно, что полицейские несколько раз заходили в камеру, одни из полицейских зашел, увидел лежащего Брэгуцу, посмотрел на него сверху и просто вышел».
Вадим Виеру отметил, что, если версия с заблокированной дверью — основная версия защиты, обвиняемым лучше от нее отказаться.
Сокамерники Брэгуцы с журналистами не разговаривали и все, кроме Бориса Бологана, на суде скрывали свои лица. Бологан ранее заявлял, что Брэгуцу избили полицейские, и к ним в камеру он попал уже избитым. Кроме того, уверял он, сокамерники не били Андрея Брэгуцу, а лишь защищались от него, потому что он нападал на них. Бологан также говорил, что заключенные неоднократно звали полицейских, просили вывести его из камеры и сообщали о его неадекватном поведении.
Жена Бологана, которая 26 октября пришла в суд с несовершеннолетними детьми, заявила журналистам, что ее муж не виновен, а Брагуца вел себя неадекватно и пытался изнасиловать ее супруга.
Кого и как наказали по «делу Брэгуцы»
8 сентября Департамент пенитенциарных учреждений сообщил об окончании внутреннего расследования. По его результатам замначальника тюрьмы № 16 и глава медицинской службы тюрьмы № 13 уволили, а заместитель главы медицинской службы получил выговор. В отставку отправили двух полицейских. Их дела отправили на рассмотрение в прокуратуру.
Глава отдела по борьбе с пытками Генеральной прокуратуры Молдовы Ион Каракуян сообщил, что дисциплинарная комиссия должна в скором времени вынести решение по делу прокурора Иона Филимона и судьи Юрия Обадэ, из-за которых Брэгуцу, несмотря на тяжелое психическое состояние, поместили под арест.
Адвокаты семьи погибшего намерены добиться того, чтобы судья Юрий Обадэ понес уголовную ответственность. Адвокат Вадим Виеру также рассказал, что в интересах своих клиентов намерен добиться проверки работы врачей скорой помощи, которые приехали на вызов в тюрьму № 13.
Как на дело реагировали власти страны
Генеральный прокурор Эдуард Харунжен заявлял, что «смерть под стражей — это проблема системы».
Глава министерства юстиции Владимир Чеботарь в эфире телеканала TVC21 заявил, что не собирается в отставку, так как Брэгуцу «не убивали ни в одном подчиненном минюсту учреждении». Он говорил, что заключенный «умер от туберкулеза» (официальная версия, что от пневмонии), а «зверски избивали» его в изоляторе, который подчиняется МВД.
Умер Брэгуца, напомним, в тюрьме № 16, подведомственной минюсту, о чем Чеботарь не упомянул. Ничего не сказал министр и о расследовании в своем ведомстве, но заявил, что произошедшее нельзя назвать распространенным явлением.
Президент Игорь Додон не комментировал смерть Андрея Брэгуцы до тех пор, пока 14 сентября его об этом не спросила ведущая Pro TV Лорена Богза в своей программе Inprofunzime. Додон ответил, что поручил советникам собрать информацию об этом инциденте и представить отчет, который можно будет включить в повестку дня Высшего совета безопасности. Других действий президента не последовало.
Премьер Павел Филип никак не комментировал этот случай, а спикер Андриан Канду о деле Андрея Брэгуцы заговорил только 24 октября в эфире телепередачи на TVC21. Он заявил, что произошедшее с Брэгуцей незаконно, а всех причастных необходимо привлечь к ответственности.
При этом Канду связал смерть Андрея Брагуцы с системными проблемами в юстиции и отметил, что власть должна работать над их исправлением. Канду рассказал о своем разговоре с министром юстиции Владимиром Чеботарем, в котором он спросил главу минюста о том, как судья мог выписать ордер на арест человека с психическим расстройством.
«Его ответ меня немного шокировал. Он сказал, что причин много, в том числе и нехватка кадров. Один судья может рассматривать в день около 60 запросов о выдаче ордеров на арест», — пересказал Канду ответ Чеботаря.
