Дорогие друзья, по независящим от нас причинам концерт Нино Катамадзе с оркестром переносится на 28 января 2024 года!
Также сообщаем, что произойдёт замена зала на «PALATUL NATIONAL NICOLAE SULAC» ,что существенно снижает стоимость билетов и теперь этот уникальный концерт смогут посетить бооольшее количество ценителей музыки.
билеты от 400 до 1300 лей.
Вера Полозкова
«Воспламе-Нино
она играет во мне саундтреком….
Если бы можно было так жениться:
— Будь моим саундтреком, в здравии и болезни, богатстве и бедности, ныне и присно и во веки веков аминь.
Я больше не боюсь, что у меня когда-нибудь кончатся про нее все слова, и я начну болезненно повторяться, потому что молчать все равно не смогу; нет, каждый раз хочется говорить как-нибудь по-другому.
Нино умеет заговаривать сцену, как заговаривают землю, чтобы плодоносила; сцена под ней распускается, дает такой урожай, что все уходят в счастливом сытом оцепенении. Эта вот ее манера ходить и все гладить, всего касаться, всему кланяться — она делает любое место, в котором оказывается Нино, ее садом под Батуми.
И что-то есть совершенно нестерпимое в музыке, которая творится у тебя на глазах; можно все отрепетировать до зеркального блеска, можно все отстроить до идеального — но вот эта магия, когда Нино капризно говорит музыкантам, норовящим доиграть «Сулико», зайти на коду уже — «Нет, я хочу петь!» — и, натурально, ходит поет.
вот это рукотворное, на твоих глазах происходящее волшебство, наглядное пособие по импровизации, по тому, как ткется музыка из ничего, из воздуха — оно гораздо сильнее потрясает, чем готовая музыка, бруском, от и до. Я никого не знаю, кто умел бы так еще — и кто бы тебя в это неизменно втягивал, как необходимый ингредиент, «без вас музыка не получится»; такого ощущение причастности к божественной кухне, с половниками и рукавичками.
Если прикрыть глаза, будет чувство, как будто едешь вниз на высокоскоростном лифте: ноги от земли отрываются, вес исчезает.
Это диффузия называется, когда газ заполняет сразу весь объем комнаты — вот Нино пропитывает собой пространство любого метража, окутывает собой, купает в себе, как в прибое.
Мне вообще кажется, что она предпочитает не думать о степени собственной одаренности там, гениальности — и ведет себя поэтому не как примадонна, дива, а как малое дитя, с легкой шаманской примесью; любой дар тем больше, очевиднее и невероятнее, чем меньше заморачивается на нем носитель дара; для Нино жить и петь вещи неразделимые, чистый фотосинтез; Нино производит ядренейший, горный кислород — но только потому, что это вообще в природе деревьев и цветов, ничего сверхъестественного. У меня не совмещались в голове смешливый Филиппок, с которым я гуляла всего несколько дней назад по бульварам, и вот это сияние, в которое она на сцене превращается; а это ведь та же Нино, разве что тогда она угощала собой одну тебя, а тут сразу несколько сотен людей.
Зычным криком по горным рекам,
Пыльным облаком за абреком —
Будь всегда моим саундтреком,
Нестихающим, как прибой.
Жарким треском в печных заслонках,
Звоном капель с травинок ломких,
Будь всегда у меня в колонках,
Настоящей, живой собой.»
