Можно ли в Молдове говорить об экологической катастрофе, и при каких условиях она наступит? Сколько понадобится времени для очистки Днестра, и может ли река очиститься естественным образом? Есть ли у нас альтернативные источники питьевой воды, о которых уже пора задуматься. Об этом и многом другом NewsMaker спросил у эколога, исполнительного директора ассоциации хранителей реки Днестр Eco-TIRAS, доктора биологических наук, Ильи Тромбицкого.
— Когда в Молдове можно будет говорить об экологической катастрофе?
— Если, например, румынская сторона представит результаты анализов, и окажется, например, что в воде обнаружили гептил. Это очень ядовитое вещество, которое используется в топливе для космических кораблей и ракет, которые атакуют Украину. В этом случае, наверное, что-то такое произойдет. Мне кажется, что все-таки этот вопрос как-то раскачивается. Дело в том, что сейчас неизвестно, какой это загрязнитель и его источник. Украинцы тоже не знают, откуда это идет. Поэтому парадоксально — 10 дней прошло, а результата нет. Первые анализы на содержание кислорода и рН, о чем объявили вначале, ничего не дают. При таком загрязнении они остаются в норме. Тут нужен химический анализ загрязнителей. Самый оптимистичный сценарий был бы, если бы, например, оказалось, что разбомбили какое-то хранилище бензина или нефтепродуктов.
Хуже, если разбили трансформатор. Почему? Потому что в моторе используется масло, которое относится к стойким органическим загрязнителям. Они очень вредны для здоровья человека. Ну и совсем уж плохой, если это, как я уже сказал, топливо для ракет, содержащее гептил.
— Сколько может понадобиться времени для очистки Днестра. Может ли река сама очиститься?
— Это зависит от того, какие загрязнители. Конечно, Днестр будет сам очищаться, кто его будет очищать? Это загрязнение всей реки. Поэтому зависит от того, чем загрязнено. Если загрязнение прекратится, то примерно через неделю можно возобновить подачу воды. Зависит от того, какие вещества там найдут.
— Если представить, что Днестр больше нельзя будет использовать для обеспечения Молдовы питьевой водой?
— Нет у нас других серьезных альтернатив. подземными водами весь Кишинев не обеспечить.
— Если, предположим, это топливо из электрического трансформатора? В этом случае воду из Днестра нельзя использовать?
— В этот момент нет. У нас уже был в 1983 году похожий случай. Очень сильное загрязнение Днестра из Калаша (Украина). Тогда прошло какое-то время. Вода пришла в норму, ее снова начали использовать.
— Сколько времени понадобится на очистку воды?
— Сложно сказать. Если это, предположим, нефтепродукты, я думаю, через неделю. А если там гептил, то, наверное, надо все время контролировать, пока он не исчезнет в пробах.
— Какие технологии или методы очистки у нас задействуют сейчас?
— То, что сейчас делается — это оптимальное решение. Больше, по существу, ничего сделать нельзя. Это огромный объем воды. И кроме как улавливать поверхностную пленку, ничего хорошего придумать нельзя. Это слишком масштабное явление.
Сейчас устанавливают по поверхности шланги и буи с воздухом, которые останавливают движение пленки. Добавляют вещества, которые усваивают углеводороды, содержащиеся в этой пленке, чтобы их нейтрализовать. Но, повторяю, это зависит от масштабов.
— А какие последствия могут быть для подводной фауны, для экосистемы Днестра?
Организмы, которые живут в воде вдоль берега на небольшой глубине и подвергаются воздействию пленки, погибают. О рыбе пока рано говорить. Я не слышал, чтобы рыба погибала. Но такое тоже может быть. Но главное — птицы, водно-болотные птицы, конечно, очень пострадают: к их перьям прилипает эта пленка. Конечно, тяжело лететь, и они могут погибать.
— Насколько опасна такая вода, какие могут быть последствия для человека?
— Желудочно-кишечный тракт, расстройство желудка. Я, честно говоря, не знаю, как реагирует организм на то, что человек пьет и ест нефть. Все-таки люди видят, что они пьют, они чувствуют запах.
— Есть ли риск загрязнения, например, подземных вод и почвы вблизи реки?
— Подземные воды связаны с рекой, поэтому, в принципе, это возможно. Но сейчас никто не проводит таких исследований. Я не знаю, будут ли проводить в дальнейшем. Теоретически это возможно. У нас, во-первых, нет лаборатории, сертифицированной для таких работ. Такие анализы проводят за рубежом. Сейчас — приоритет воде в реке.
