В Молдове сотни детей ждут усыновления, и вокруг этой темы много жалоб и стереотипов. Одни уверены, что усыновить ребенка слишком сложно, потому что нужно собрать огромный пакет документов, другие говорят о взятках или утверждают, что потенциальным родителям предлагают только «больных детей». О том, как работает система усыновления в Молдове, какие у нее есть проблемы и как она изменится в ближайшее время, NM рассказала глава общественной организации Scenario Ольга Левицкая, ссылаясь на опыт нескольких волонтеров.
«Большинство этих детей еще нельзя усыновлять»
Не всех детей, которые живут в центрах временного размещения или патронатных семьях, можно усыновить. До того как ребенку присваивают статус усыновляемого, его биологических родителей должны окончательно лишить родительских прав. «Государство пытается наладить диалог с биологической семьей, мотивировать их на исправление, чтобы они показали, что решили проблемы, нашли работу, больше не пьют и так далее. И, поверьте, государство возвращает детей их родителям, как только появляется такая возможность», — объяснила Ольга Левицкая.
Если биологические родители в течение срока, отведенного им органами соцопеки, не смогли доказать свою родительскую состоятельность и убедить органы, что отныне способны заботиться о ребенке на долгосрочной основе, право на усыновление переходит к родственникам — до четвертой степени родства. Именно на этом этапе часто возникают трудности. Поиск родственников занимает много времени, а те, кого удается найти и кому направляют официальные запросы, часто не отвечают. Учитывая, что около трети жителей Молдовы работает за границей, проблемы с обратной связью вполне объяснимы.
В Кишиневе, где у органов опеки больше ресурсов, для поиска родственников иногда даже обращаются в Интерпол — просто чтобы выяснить, могут и хотят ли они принять ребенка в свою семью. По закону на этот этап отводят шесть месяцев, но на практике этого времени часто не хватает. Пока власти не получили официальные отказы от родственников до четвертой степени родства, ребенку не могут присвоить статус внешне усыновляемого. В результате многие дети продолжают жить в центрах временного размещения или патронатных семьях.
От статуса усыновителя до решения суда: как проходит процедура
Чтобы усыновить ребенка, нужно сначала подать пакет документов и получить статус усыновителя. Это может сделать как один человек, так и супружеская пара. Усыновитель должен быть старше 25 лет, а разница в возрасте между усыновителем и ребенком — не меньше 18 и не больше 48 лет. Если ребенка усыновляет пара, супруги должны быть в браке не менее трех лет. Среди обязательных документов — заявление, автобиография, справка о доходах, документы о праве собственности или пользования жильем, справка о несудимости и медицинское заключение о состоянии здоровья.
Сбор документов для получения статуса усыновителя может занять от нескольких недель до нескольких месяцев. Больше всего времени уходит на медицинские освидетельствования. Кандидату необходимо получить заключения примерно у десяти специалистов и сдать несколько анализов. Помимо медицинских справок, требуются документы о несудимости и другие административно-юридические подтверждения. Также будущие усыновители заполняют запрос на усыновление, в котором указывают свои пожелания относительно ребенка — его возраст, пол и другие критерии.
«Возможно, кого-то может раздражать сбор досье для усыновления, но если вы изучите перечень требуемых документов, то поймете, что эти требования совершенно логичны и легитимны. Каждое государство должно проверить, кого оно собирается назначить папой и мамой», — объяснила Ольга Левицкая.
После подачи документов потенциальных усыновителей ждут три важных этапа:
- Коллективное обучение. Кандидаты, чьи документы приняли органы соцопеки, проходят групповые занятия с участием психологов и других специалистов. На встречах обсуждают юридические, медицинские и психологические вопросы, связанные с усыновлением.
- Индивидуальные сеансы с психологом. Специалист оценивает, насколько человек готов к этой роли и можно ли доверить ему ребенка.
- Рассмотрение комиссией. На основании всей собранной информации (досье, заключения специалистов) комиссия решает, присвоить ли кандидату статус усыновителя.
После получения статуса усыновителя досье можно подать не только по месту жительства, но и в другие районы страны. Однако, как отмечает Ольга Левицкая, это не всегда заметно повышает шансы, потому что при прочих равных преимуществах двух кандидатов, органы соцопеки отдадут предпочтение местному усыновителю.
Кроме того, на скорость поиска влияет и возраст ребенка. Чем более узкие требования у усыновителей, тем дольше может занять ожидание. Так, один из волонтеров сначала указал, что готов усыновить ребенка в возрасте от трех до шести лет, но спустя год ожидания расширил этот диапазон до девяти лет.
Если в районе появляется ребенок со статусом усыновляемого, местный орган рассматривает все имеющиеся у него досье. «Они ищут семьи, которым этот ребенок подходит с точки зрения озвученных пожеланий. Затем организуют собрание, на котором решают, кому из подходящих усыновителей можно предложить ребенка. Они приоритезируют усыновителей с точки зрения многих критериев. В конечном итоге отбирают нескольких усыновителей, которым в порядке выставленных приоритетов предлагают ребенка. Претенденту рассказывают о предлагаемом на усыновление ребенке, показывают фотографии, и если человек говорит да, начинается этап знакомства с ним. Если же первый кандидат отказывается по каким-то причинам, ребенка предлагают следующим по приоритету», — рассказала Ольга Левицкая.
При этом потенциальному усыновителю не раскрывают всю конфиденциальную информацию о ребенке. Обычно речь идет об общем описании, информации о состоянии здоровья и краткой характеристике ситуации, например: «неблагополучные родители». Затем начинается этап знакомства, который, по словам Ольги Левицкой, проходит «очень деликатно». Для всех детей в центре организуют своего рода «праздник», и потенциальный усыновитель не должен демонстрировать, что пришел к кому-то одному. После первого знакомства, если он хочет продолжать, начинается следующий этап: в статусе «волонтера» и «гостя» он должен посещать центр не менее 25 раз в течение месяца.
«Перед тем, как сказать детям, специалисты — директор центра, психолог, социальные работники, — прощупывают почву, как реагируют дети на потенциального усыновителя. Обычно с детьми начинают работать через две недели после начала ваших посещений. У них спрашивают, как они бы отнеслись к тому, если какой-то волонтер общался бы больше с ними. Дети тоже не дураки и понимают, к чему все идет. Но это проходит очень аккуратно и постепенно. После этого вы проводите больше времени с ними, но вас никогда не оставляют наедине с детьми. Всегда рядом с вами находится психолог или социальный работник. Вам не дают общаться наедине и консультируют, что можно говорить и чего говорить нельзя», — добавила она.
Этап знакомства нужен для того, чтобы понять, есть ли между ребенком и потенциальными усыновителями взаимный контакт и интерес. Если все стороны готовы двигаться дальше, органы принимают решение о начале совместной жизни. После этого ребенок может переехать в семью на срок до трех месяцев — для проверки совместимости. В это время семью периодически посещают психолог или социальный работник, которые оценивают обстановку в доме и то, как проходит адаптация.
Если этот опыт оказывается положительным, начинается заключительный этап — непосредственное усыновление. Для этого снова нужно собрать пакет документов. Кроме того, имея статус потенциального усыновителя, документы необходимо обновлять каждые два года. Дальнейшие сроки зависят уже от административных процедур и суда: пакет документов проходит через несколько инстанций, и многое зависит от загруженности системы.
На судебное заседание приглашают усыновителей и социальных работников, которые наблюдали за ребенком, — например, психолога и/или руководителя центра временного размещения. В суд приглашают и детей, но во время заседания они находятся в отдельном помещении и играют. Именно в суде потенциальные усыновители впервые узнают полную историю ребенка: почему биологических родителей лишили родительских прав, когда ребенка изъяли из семьи, сколько раз его пытались вернуть и почему этого не произошло. Детям тоже задают несколько вопросов — по словам Ольги Левицкой, очень мягко и деликатно. Само решение суд принимает позже, уже без присутствия детей и потенциальных усыновителей. После вступления решения в силу ребенок юридически становится членом новой семьи, а биологические родители больше не могут оспорить лишение родительских прав.
По словам Ольги Левицкой, эта многоступенчатая процедура нужна прежде всего для защиты самого ребенка. Иногда потенциальные усыновители уже на этапе знакомства понимают, что не готовы продолжать процесс. И, по ее мнению, лучше, если это происходит до начала совместной жизни, а не после. «Есть люди, которые останавливаются на этапе знакомства и посещения центра на протяжении месяца. И это может произойти тогда, когда ребенок уже понял, что на него обратили внимание. Это очень болезненный опыт для детей. Поэтому я не люблю, когда навешивают ярлыки на государственные органы и говорят, что они ставят какие-то преграды. Они защищают ребенка. И если ты остановился на этом этапе, слава богу, что сейчас, а не когда они несколько месяцев с тобой жили. Можете представить, какой это удар для ребенка?» — добавила Ольга.
«Усыновление — это сакральное таинство»
Ольга Левицкая признает, что документов для усыновления действительно нужно собрать много. Но, по ее словам, все эти требования оправданы. «Я не понимаю людей, которые стопорятся и говорят, что нужно слишком много документов. Я не понимаю их логику, ведь государство должно их проверить. У вас же не спрашивают, какого цвета у вас обои. Спрашивают критерии, которые действительно важны для жизни ребенка. Если вы торопитесь, легче будет пойти в частную клинику и сделать все за один день — если я не ошибаюсь, нужно провериться у 8–9 специалистов и сдать несколько анализов. Рождение ребенка — это сакральное таинство, усыновление — это тоже сакральное таинство. Причем, в отличие от биологических детей, появление в вашей семье усыновленных — это осознанный выбор обеих сторон: детей и родителей. Так, что же вы, не напряжетесь с каким-то пакетом документов ради такого судьбоносного события в жизни вашей семьи?» — подчеркнула она.
Ольга Левицкая предупредила, что биологические родители иногда могут преследовать усыновителей. Несмотря на то что органы соцопеки и центры временного размещения строго хранят секрет о новой семье ребенка, «Кишинев — город маленький», а в районах и селах найти людей еще проще. По ее словам, у полиции не так много инструментов, чтобы надежно защитить усыновителей от такого преследования: например, нельзя оформить запрет на приближение. Поэтому она советует не вступать в конфликты, не запугивать биологических родителей и не пытаться «разобраться» с ними самостоятельно, а спокойно и терпеливо дожидаться окончательного решения суда об усыновлении. Тревога и страх взрослых могут передаться ребенку.
Она также обращает внимание, что до решения суда биологические родители могут обжаловать лишение их родительских прав. Поэтому, если семья сталкивается с биологическими родителями до решения суда об усыновлении, иногда разумнее на время переехать в другое место. Об этом нужно будет сообщить государственным органам и объяснить причину — например, если встреча с биологическими родителями стала травмирующим опытом.
После вынесения судебного решения и передачи родительских прав приемные родители могут поменять ребенку фамилию и имя. По словам Ольги Левицкой, хотя бы на первые годы после усыновления семье стоит сменить обстановку и переехать, чтобы убрать ребенка из привычной среды и помочь ему начать новую страницу жизни. Она также рекомендует обратиться к психологу — даже если встречи будут нечастыми, такая поддержка очень важна. Работать с психологом Ольга Левицкая советует с самого начала процесса усыновления, чтобы понимать, как вести себя в критических ситуациях и как реагировать на болезненные слова ребенка — например, «ты вообще не моя мама». «Нужно быть готовым к таким ситуациям, понимать, как себя вести. Как бы вы ни старались, сколько бы книг вы ни прочли, вы не будете к этому готовы. Это надо прорабатывать», — объяснила она.
Стереотипы, взятки и «больные дети»
Одно из мнений, которое часто встречается в интернете, — за «продвижение» кандидатуры усыновителей или выбор ребенка требуют взятки. Некоторые утверждают, что за «здоровых детей нужно платить», или рассказывают, что органы якобы предлагали ускорить очередь за деньги. Ольга Левицкая опровергла мнение о том, что ребенка можно «купить» или что продвижение досье можно ускорить взяткой. По ее словам, система сейчас устроена значительно сложнее, чем десятки лет назад, и в ней задействовано слишком много людей.
«Около 25 лет назад я слышала, что такое легко решалось. Но раньше система по-другому работала. Сегодня в системе принятия решений гораздо больше звеньев. Дать взятку всем — технически довольно сложно. Кроме того, при участии в процессе такого большого количества решающих сторон — намного выше вероятность, что это „вскроется“. Я знаю людей, которые думали, что смогут решить это так, но они это не решили. А с учетом того, что у нас часто раскрываются коррупционные дела, это слишком рискованно. Я не вижу возможным решить это деньгами, даже за очень большую сумму», — объяснила она.
Ольга Левицкая также подчеркивает, что в некоторых вопросах молдавская система даже более гибкая, чем в европейских странах. «У нас нет никакой дискриминации одиночек. Конечно, приоритетнее будут полные семьи, но одиночкам дают детей так же, как и в полную семью. Более того, скажу вам, исходя из опыта, с которым сталкивалась, что в Европе одиночкам сложнее усыновить ребенка», — поделилась она.
По мнению Ольги Левицкой, многие стереотипы о системе усыновления распространяют люди, которые никогда с ней не сталкивались. «Меня очень раздражают эти шаблоны, потому что это в основном глупости людей, которые не сталкивались с этой системой или не интересуются ей», — сказала она.
Что изменится в системе
Говоря о нынешней системе защиты детей, оставшихся без попечения родителей, Ольга Левицкая подчеркивает, что государство многое делает хорошо. «Никогда не забуду, как было в советское время. Недалеко от моего дома был детский дом, и все девочки ходили в одинаковых платьицах, а мальчики в одинаковой одежде. И все были лысые, потому что тогда не было таких средств от вшей, как есть сейчас. В наше время уже не так, все дети прилично выглядят, и все их физиологические потребности закрыты. Государство очень многое делает хорошо, и поверьте, дети живут [в центрах — NM] в более хороших условиях, чем жили бы у себя дома с биологическими родителями», — рассказала она.
При этом система продолжает меняться, и ожидаемые в этом году реформы вызывают у нее вопросы. После того как советские детские дома преобразовали в центры временного размещения, теперь планируют закрыть и эти учреждения, а всех детей, оставшихся без попечения родителей, передавать в патронатные семьи. По мнению Ольги Левицкой, такой переход может быть полезным, но только при определенных условиях.
«В частности, не снижая требований, необходимо успеть найти и обучить достаточное число патронатных семей, готовых принять детей, чтобы полностью закрыть оставшиеся центры временного размещения. Сейчас 761 ребенок [по данным министерства труда — NM] находится на попечении государства. Найти для всех них патронатные семьи до конца года — задача довольно амбициозная. Кроме того, для детей с серьезными проблемами — тяжелыми психическими и/или физическими нарушениями — вероятность усыновления невелика, а усилия, которые требуются для их воспитания патронатными семьями, по сути титанические. И не совсем понятно, каким будет решение в таких ситуациях, если все центры закроют. Если смотреть на ситуацию реалистично, то, мне кажется, закрыть все центры до конца года практически невозможно», — считает она.
«Еще до 2006 года у нас позакрывали детские дома советского типа и перешли на инклюзивную систему, в которой дети живут в центрах временного размещения и ходят в школу с обычными детьми. Сейчас, до конца 2026 года, государство взяло на себя обязательство закрыть и их и перейти на такую систему, как например во Франции. Они будут жить у подготовленных людей, пока решаются вопросы с биологическими родителями или ищут нового усыновителя. При этом трудно сказать, какая система лучше, у каждой есть свои плюсы и минусы. Инклюзивная система, конечно, лучше, при условии, что учителя из обычных школ пройдут обучение и будут знать, как помогать детям интегрироваться в класс с обычными детьми. Я встречала разные ситуации, и у меня сложилось впечатление, что каждый учитель относился к таким детям по мере своего нравственного воспитания, из-за чего им не всегда было легко адаптироваться», — объяснила Ольга Левицкая.
Среди серьезных пробелов в законодательстве она называет отсутствие ясности в том, что делать, если за шесть месяцев не удалось найти родственников ребенка и получить от них официальные отказы. «Шесть месяцев — очень короткий срок. Мне кажется, было бы хорошо, если бы вместе с этой реформой мы проанализировали, что сейчас в законе истолковывается по-разному в различных органах соцопеки по стране. Важно изучить опыт наиболее эффективных органов, которым удается соблюдать срок пребывания детей без родительской опеки на уровне шести месяцев. На основе такого анализа можно найти и ввести „best practice“, и сопутствующими нормативными актами обеспечить единое применение закона по всей стране», — добавила Ольга Левицкая.
Еще одна проблема, по ее словам, заключается в том, что сегодня не всегда понятно, сколько «вторых шансов» нужно давать биологическим родителям, пока ребенок остается без их попечения. «И все это время ребенок продолжает расти. А шансы на то, что его усыновят, уменьшаются, потому что чем он старше, тем это сложнее. (…) Опасность в том, что не везде соблюдают эти шесть месяцев, и пока работает административная машина, проходит жизнь ребенка», — заключила она.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
