Глава управления уголовного преследования Генпрокуратуры ВИОРЕЛ МОРАРЬ уделил главному редактору NM ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ двенадцать минут своего времени, чтобы прокомментировать расследование «дела Antifa». Более подробно о расследовании можно прочитать здесь.
— По месту жительства Олеси Веди было изъято оружие — пистолеты, гранатомет и многое другое. Установлено, что это за оружие и откуда оно взялось?
— На данный момент осуществляется уголовное преследование, так что каких-либо деталей по уголовному делу я не могу сообщить, чтобы не повредить уголовному преследованию.
— Веди обвиняется сейчас в хранении этого оружия?
— По поводу нахождения оружия есть другое уголовное производство.
— То есть это отдельное дело?
— Да. То, что мы смогли доказать на данный момент, мы отправляем в суд. То, по поводу чего ведется уголовное преследование, остается у следствия.
— Когда по всем каналам была показана пленка об изъятии оружия у Веди, в протоколе было написано о пяти бутылках с зажигательной смесью, пяти парах кроссовок, пяти комплектах формы. На видео можно насчитать 15 бутылок, более чем пять пар обуви. Также на пленке видно доллары и автомат Калашникова. Ни доллары, ни автомат у Веди не находили. У кого это обнаружили?
— Мне трудно ответить на ваш вопрос. Надо поднять материал, чтобы посмотреть, правда это или нет, по памяти я не могу вспомнить.
— Почему протокольная съемка оказалась у телеканалов? Сейчас, насколько я понимаю, нет доказательств, что это оружие хранила Веди и что его ей оставлял Амерберг, как изначально предполагалось. Но Веди предстала как человек, хранивший оружие.
— На телеканалах Веди не представлялась как человек, хранивший оружие. Там лишь сказали, что было найдено по некоторым адресам. Не было сказано, что у Веди нашли. Вы меня сейчас так спрашиваете, вы так утверждаете, исходя из того, что сами адвокаты или сами обвиняемые вам сообщили.
— Я исхожу из этих материалов дела.
— Это материалы уголовного дела, которые теоретически у вас не должны были находиться.
— Но они у меня есть.
— Вы взяли [их] у кого-то из участников уголовного процесса — так к ним и обращайтесь. Эти материалы не должны были у вас находиться. Вы делаете связь между тем, что было показано, и материалом, который у вас есть на данный момент.
— Хорошо, а фигурирует ли сейчас в этом деле Antifa, «Социальный форум» и в каком качестве? В каком контексте?
— Это на данный момент является объектом уголовного преследования. Пока не установлены все факты, мне очень сложно утверждать что-то, сказать с уверенностью, что это так или не так, потому что еще не произведены все следственные действия, специальные оперативные мероприятия, которые позволили бы с уверенностью подтвердить или опровергнуть какие-либо факты.
— Но с делом же уже знакомятся обвиняемые.
— С тем, которое окончено и которое направляется в судебную инстанцию.
— Какая часть окончена?
— Об этом будет дополнительно объявлено через пресс-службу прокуратуры.
— Веди и Амерберг утверждают, что не имеют отношения к оружию. Исходя из протокольной съемки, при обыске сначала присутствовал прокурор Думитру Обадэ — он начал обыск в 6.00. Этот обыск был окончен, Веди с родственниками пригласили в дом подписать протокол, и в это время выяснилось, что во дворе их дома обнаружили гранаты, гранатомет, тротил и так далее. Их нашли двое в штатском, которых не было при первом обыске. Кто эти люди и как все это оказалось возможным?
— Я впервые от вас слышу, что было так или этак. По моей информации, все это было найдено во время обыска. Как проходил сам процесс обыска, не могу сообщить — я там не был. Было ли все так, как вы утверждаете, или по-другому. По поводу того, что говорят Веди и Амерберг, нужно принимать во внимание, что у них есть своя позиция.
— Поэтому я интересуюсь вашей позицией. Организация Antifa изначально фигурировала в деле как преступная организация. Доказано, что это преступная организация?
— Мы работаем. Пока не было выдвинуто окончательного обвинения по данному факту.
— В постановлении, копия которого есть у меня, не предполагается, а констатируется, что она преступная.
— На момент вынесения данного постановления это была констатация факта. Это не значит, что это подтвердится или не подтвердится по окончанию уголовного преследования.
— Чтобы такое констатировать, должны быть какие-то основания: члены организации, ее структура. А у нее даже сайт не закрыт и продолжает работать.
— Ваш вопрос в чем?
— Если организация преступная, почему она может продолжать свою деятельность?
— Не вся деятельность Antifa может считаться преступной. Да?
— Я не знаю. В постановлении не написано, что здесь она преступная, а здесь нет.
— Я вам объясняю, что не всю деятельность организации можно считать криминальной. Мы посчитали, что они вели ее скрытым образом и не доводили до сведения всех участников или всех членов данной организации,— это является преступной частью. Опять же, прокуратора на данном этапе не может или не имеет всех рычагов для закрытия или ликвидации общественной организации. У нас, согласно закона, нет данного права. Когда уголовное преследование окончится и мы окончательно сможем выдвинуть какие-то официальные обвинения и направить дело в суд, тогда и будет возможность высказаться по поводу деятельности данной организации.
— Вот на этих фото видно, что человек, который обыскивал дом Веди, держит одно из вещественных доказательств — в данном случае бутылка с «коктейлем Молотова» — голыми руками, без перчаток.
— Во-первых, я не знаю, откуда у вас данные фотографии.
— Это распечатка стоп-кадра видео, показанного телеканалом Realitatea.
— Когда я увижу всю пленку или всю запись, тогда мы сможем поговорить. На данном моменте что мне комментировать? Фотографию?
— Если бы у нас с вами было время, мы бы могли сесть и посмотреть видео. Оно висит в YouTube.
— У меня нет сейчас времени, чтобы посмотреть.
— Но эти люди, это были сотрудники Департамента специальных операций Государственного инспектората полиции, разворачивали голыми руками сверток с гранатометом.
— Вы сейчас записываете?
— Да.
— Тут гранатомет. На фотографии видно, что тут гранатомет?
— На видео видно.
— Давайте конкретный вопрос, чтобы я вам ответил.
— Вопрос мой состоит в том, что люди, которые производили обыск и изымали якобы найденное у Веди оружие, работали без перчаток.
— Хорошо, я допускаю, что во время обыска были допущены нарушения. Поэтому мы не смогли — частично из-за этих нарушений — окончить уголовное преследование или не смогли собрать соответствующие доказательства. Поэтому на данном этапе мы не выдвинули обвинения и не окончили уголовное преследование по поводу того, что касалось организации ОПГ или хранения оружия. Мы должны разобраться, виновны или невиновны. Сейчас не проведены все следственные действия, все специальные мероприятия. Нужно просмотреть то, что будет добыто, то, что есть на данном этапе, и те нарушения, что были допущены, все это проанализировать и принять окончательное решение.
— В материалах дела фигурируют граждане иностранных государств — России и Украины.
— Да.
— Которые задерживались 14 ноября, за две недели до вашей операции.
— Да, правильно.
— Они в каком качестве фигурируют в этом деле?
— В данном деле они ни в каком качестве не фигурируют. По делу, по которому окончено уголовное преследование и которое будет направлено в судебную инстанцию, у них нет статуса.
— То есть они не обвиняемые?
— Нет статуса по делу, которое окончено и будет направлено в судебную инстанцию.
— Хорошо, проясните, какое дело окончено и уйдет в суд.
— Дополнительно будет оповещено о том, какое дело уйдет в суд и по каким статьям.
— Вы на пресс-конференции с господином Кавкалюком говорили о том, что пресечена попытка насильственного захвата власти.
— На том этапе это была одна из версий. Это следовало из того, что мы нашли: среди находок был план здания телевидения. Пресс-конференция была произведена сразу после проведения обысков — это было одной из версий, которая была высказана на той конференции.
— Не поспешили ли вы с версией в таком случае?
— Нет, здесь не спешат. Выдвигаются все возможные версии.
— Публично?
— Публично, да. На тот момент это вас [журналистов] интересовало в том числе, поэтому они были выдвинуты.
— Но в деле не было ничего о попытке госпереворота. Было создание преступной организации, потом статья поменялась на более мягкую: подготовка беспорядков.
— Она не менялась. Им было выдвинуто обвинение для выделения дела в другое уголовное производство, которое может быть окончено.
— То есть в создании преступной организации они по-прежнему обвиняются?
— Да.
— Они обвиняются в создании преступной организации, подготовке массовых беспорядков, извлечении выгоды из влияния. Что там еще?
— Давайте, чтобы не гадать, будет соответствующее информационное сообщение.
