Молдове в этом году не стоит рассчитывать на румынский газ. Румыния не вправе его поставлять до 2015 года в связи с обязательствами перед ЕС по газовому балансу. Молдавские власти, кроме того, не могут оперативно решить технические вопросы, связанные с поставками. Эксперты говорят, что руководству РМ не стоило спешить с обещаниями румынского газа уже в сентябре, и видят в строительстве трансграничного газопровода Унгены—Яссы «больше пиара», чем реального решения проблемы энергобезопасности страны.
Вероятность того, что Румыния в этом году начнет поставки газа в Молдову, практически нулевая. Как заявил NM депутат от Либерально-демократической партии (ЛДПМ) Симион Фурдуй, на это есть как минимум две причины. «Во-первых, Румыния не может поставлять Молдове свой газ, пока необходимый экспортный объем не будет внесен в газовый баланс Европейского союза (совокупный баланс энергетики ЕС.— NM). Он формируется в начале каждого года из заявок всех стран ЕС. Понятно, что газ для Молдовы на 2014 год там не учтен,— пояснил парламентарий.— К тому же Румыния должна решить, какой объем газа она сможет поставлять Молдове, ведь стратегического запаса собственного газа ей хватит всего на шесть-семь лет, а реэкспортировать российский газ, составляющий порядка 15% от объема потребления в стране, Румыния не имеет права».
Кроме того, отметил господин Фурдуй, газопровод Унгены—Яссы может стать стратегическим для энергобезопасности Молдовы, «о чем твердят на всех углах», только после того, как румыны продлят трубу от Ясс до своих подземных газовых хранилищ. По сведениям депутата, сейчас Румыния ведет переговоры с европейскими партнерами о финансировании такого проекта.
Вторая причина, по словам господина Фурдуя, техническая. «Минэкономики должно создать новое предприятие, которое будет заниматься дистрибуцией румынского газа. На это в бюджете заложено 9 млн леев,— отметил парламентарий.— Но вопрос стопорится, поскольку власти не могут определиться с тем, кто будет курировать новое предприятие». По мнению либерал-демократа, было бы логично, если бы его управление передали «Молдовагазу» (компания-монополист на газовом рынке Молдовы, 50% плюс одна акция принадлежат российскому ОАО «Газпром», 35,33% — правительству РМ, 13,44% — «Тираспольтрансгазу», 1,23% — физическим лицам).
Отметим, согласно третьему европейскому энергопакету, к которому Молдова присоединилась в октябре 2012-го, поставками, транспортировкой и дистрибуцией энергоресурсов в стране должны заниматься разные предприятия. Поставкой румынского газа по решению правительства займется госпредприятие «Энергоком», транспортировкой — созданное кабмином в июне этого года ГП Vestmoldtransgaz. Вопрос дистрибуции румынского газа пока остается открытым. Сейчас дистрибуцией газа в стране занимается исключительно «Молдовагаз».
В минэкономики отказались комментировать вопрос создания предприятия-дистрибьютора румынского газа. А задержку с началом его поставок в ведомстве объяснили «заключительными работами» технического характера: проводятся проверка и настройка оборудования на газоизмерительной станции (ГИС) Унгены, регистрация и передача на баланс ГП Vestmoldtransgaz молдавского участка газопровода Унгены—Яссы, а также всего газоизмерительного оборудования, находящегося на ГИС Унгены. «После этого ГП Vestmoldtransgaz сможет обратиться в НАРЭ для получения лицензии на транспортировку газа и установления тарифа на нее»,— пояснили в министерстве, уточнив, что только по завершении всех этих процедур Молдова сможет заключить контракт на поставки румынского газа. Когда это будет сделано, а также когда ожидается начало поставок, в ведомстве затруднились ответить.
Примечательно, что 27 августа на торжественной церемонии запуска трансграничного газопровода в Унгенах, в которой участвовали премьеры Молдовы и Румынии Юрие Лянкэ и Виктор Понта, а также еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер, было обещано, что румынский газ начнет поступать в Молдову уже в сентябре. На прошлой неделе молдавский премьер назвал новый срок — начало октября. «Мы не знали некоторых деталей всего процесса поставок, они проявились, когда газопровод был сдан в эксплуатацию»,— пояснил премьер в эфире передачи Alb&Negru на портале Unimedia. Связаны они, по словам господина Лянкэ, в частности, с тем, что главным дистрибьютором газа на территории республики является российский «Газпром», владеющий контрольным пакетом «Молдовагаза». Поэтому, пояснил премьер, необходимо найти формулу сотрудничества с ним. В то же время господин Лянкэ рассчитывает, что до конца сентября все вопросы будут решены, а опоздание с фактическим запуском газопровода Унгены—Яссы на месяц не изменит общей картины.
В «Молдовагазе» NM сообщили, что никаких препятствий в отношении румынского газа, как писали некоторые СМИ, они властям не чинят, технические вопросы решают, однако подробности последних не раскрыли.
По словам источника NM в правительстве, знакомого с ситуацией, большинство оставшихся вопросов, связанных с поставкой газа из Румынии, должно решить Национальное агентство по регламентированию в энергетике (НАРЭ.) В первую очередь регулятор должен выдать лицензию ГП Vestmoldtransgaz на транспортировку газа из Румынии и определиться с тарифами на транспортировку и дистрибуцию. «В свою очередь, «Молдовагаз», который занимается дистрибуцией газа по всей стране, в том числе и в Унгенском районе, может оказывать давление и косвенно влиять на оперативность принятия решений НАРЭ, поскольку в итоге он теряет порядка 10 тыс. клиентов»,— полагает собеседник NM.
Экс-глава НАРЭ Виктор Парликов считает, что властям не стоило давать поспешные обещания по поводу поставок румынского газа. Основной проблемой, которую властям еще предстоит решить, он назвал перезаключение контрактов с 10 тыс. потребителей из Унгенского района. «Меняется поставщик — вместо «Молдовагаза» поставлять газ будет «Энергоком», который и должен заключить контракты»,— пояснил эксперт. Кроме того, уточнил он, «из-за отсутствия компрессорной станции в конкретной трубе в Унгенском районе может находиться только один газ — или румынский, или российский, и у потребителя не будет возможности выбора». Это означает, по его словам, что российский газ придется перекрыть всем 10 тыс. потребителей и изолировать часть системы, чтобы они получали только румынский газ. «Как «Энергоком» собирается убедить всех этих потребителей поменять поставщика и насколько быстро он сможет это сделать при небольшом штате сотрудников (десять человек в 2013 году.— NM), непонятно»,— отметил Виктор Парликов.
В госкомпании «Энергоком» отказались комментировать NM вопрос перезаключения контрактов с конечными потребителями в Унгенском районе.
Между тем, по мнению Виктора Парликова, задержка с началом поставок румынского газа — это второстепенный вопрос. Главным он назвал тот факт, что газопровод Унгены—Яссы не решит проблему энергобезопасности страны и диверсификации топливных поставок. Проект Унгены—Яссы эксперт считает «популистской ошибкой молдавских властей».
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Подписаться на NM Espresso
Ежедневный дайджест главных новостей Молдовы на вашей почте
Почему фермеры «постоянно» протестуют и требуют поддержки? Как Молдова превратилась из экспортера подсолнечного масла в импортера? Почему беспошлинная торговля ЕС со странами Южной Америки ударит по молдавским сельхозпроизводителям? И сколько миллиардов леев Молдова задолжала своим аграриям? Об этом и многом другом NM поговорил с исполнительным директором ассоциации Forța Fermierilor Александром Бэдэрэу в очередном выпуске проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким.
«Фермеры не могут контролировать климатические изменения»
Почти весь январь в Молдове стоят довольно сильные для нашей полосы морозы. Мы от них отвыкли за последние годы. Для фермеров такая зима — это хорошо или плохо?
Зима должна быть зимой. Единственный минус нынешней погоды — это малый слой снега. Потому что озимые культуры в принципе минусовые температуры могут перенести. Но большее количество снега помогает им лучше пройти через низкие температуры.
В целом это хорошо. Но это может повлиять на озимые культуры, которые не покрыты защитным слоем снега. И в этой ситуации длительные минусовые температуры могут снизить урожай. Но оценить сейчас, как это отразится на урожае, очень сложно.
Фермеры у нас всегда недовольны погодой: то засуха, то заморозки, то сильные дожди…
Это естественно, потому что фермеры не могут контролировать климатические изменения. Но, скорее всего, их недовольство связано с тем, что для адаптации к этим изменениям нужны серьезные инвестиции и новые технологии. А это, в свою очередь, поднимает вопрос финансирования.
В последние годы фермеры, являясь первым и базовым звеном всей продовольственной цепочки, несут на себе основную нагрузку. Рост цен на удобрения, услуги, изменение закупочных цен, налоги — все это ложится на плечи сельхозпроизводителя как на начальное звено системы. Из-за этого растет недовольство.
В такой ситуации фермеры нуждаются в помощи государства, потому что адаптация к климатическим изменениям требует не только финансов, но и конкретных инструментов и инфраструктуры. Если говорить об ирригации, то речь идет либо о строительстве новых оросительных систем, либо о реабилитации существующих — тех, которые находятся в рабочем или полурабочем состоянии.
Риски усиливаются и повторяются из года в год, а участие государства в решении этих проблем остается, к сожалению, довольно поверхностным. Государственная помощь и поддержка сельхозсектора должны быть значительно активнее, чтобы стабилизировать ситуацию. Особенно если учитывать, что основную массу фермеров в Молдове составляют малые и средние предприятия, и именно они сегодня являются наиболее уязвимыми.
Не припомню ни одного года за последнее время, чтобы фермеры сказали — у нас был отличный год, мы хорошо заработали, все прекрасно. Всегда есть недовольство, всегда что-то не так. При этом мы видим, что фермеры в целом живут неплохо: есть хозяйство, техника, земля. Они не выглядят бедными людьми. Я не обвиняю: жить хорошо — нормально, но почему постоянное недовольство?
Когда мы говорим о бедности, важно понимать, что фермерство — это очень разнородная сфера. Для части фермеров — это действительно источник минимального прожиточного дохода. Но есть прибыльные малые и средние фермерские хозяйства. Правда, в большинстве случаев эта прибыльность была до начала войны. Если сложить крупные политические и региональные изменения с климатическими факторами, становится понятно, что это серьезно ударило по финансовым возможностям фермеров.
Даже те хозяйства, у которых были резервы, позволяющие пережить засуху или другие климатические катаклизмы, столкнулись с новой реальностью. Учащение экстремальных климатических явлений привело к тому, что резервы стали быстро иссякать. И это происходит не только в Молдове — климатические изменения затрагивают весь мир. И когда вы говорите, что фермеры — «небедные люди», важно подчеркнуть: эти средства не были получены незаконно, их никто ни у кого не украл.
Я не говорил, что быть небедным — плохо. Я о том, что все вроде есть, но все равно жалуются на климат.
Я как раз это и пытаюсь объяснить. Проблема не сводится исключительно к погоде. И с тех пор, как я стал директором Forța Fermierilor, мы никогда не просили у государства прямую финансовую помощь. Мы говорили о необходимости инструментов поддержки. В первую очередь тех, которые предусмотрены законом, например, системой субсидий. Такие механизмы существуют во многих странах, в том числе в Европейском Союзе. Если сравнить объемы поддержки, которые получают фермеры в ЕС, и помощь со стороны молдавского государства, разница колоссальная.
Сегодня у молдавских аграриев очень ограниченные возможности сбыта, и в основном это рынок Европейского Союза. Там они вынуждены конкурировать с фермерами, которые получают по €200-€400 субсидий на гектар. В Молдове сопоставимой поддержки просто не существует.
«Только производители полевых культур платят около 4,5 млрд леев прямых и косвенных налогов»
И все-таки, когда фермеры в очередной раз протестуют, перекрывая на тракторах трассы или площади, наши читатели спрашивают: почему другие отрасли — торговля, промышленность —не требуют субсидий, а фермеры постоянно ждут помощи от государства?
Я объясню и вам, и вашим читателям. Ответ на этот вопрос есть в государственном бюджете на 2026 год, как и в бюджете прошлого года. В этом году государство планирует потратить на пенсии, образование и медицину в совокупности около 54 млрд леев. А на всю экономику выделено около 14,8 млрд леев.
Из этой суммы лишь около 2,2 млрд леев пойдет в фонд сельского хозяйства и развития. И важно подчеркнуть: это не означает, что все эти деньги напрямую получат фермеры. Часть средств идет на сопутствующие программы, например, на развитие сельских территорий, в том числе через программу LEADER.
А большая часть из этих 14,8 млрд леев пойдет на инвестиции в другие отрасли экономики в соответствии с приоритетами, которые определило государство. То есть сельское хозяйство получает не так много.
То есть вы хотите сказать, что в Молдове субсидируют не только сельское хозяйство?
Конечно. И речь не всегда идет о прямых субсидиях. Существует множество других форм государственной поддержки: гарантии по кредитам, программы льготного финансирования, поддержка промышленности, например, швейных фабрик или других производств. Это тоже форма государственной помощи. И в последние годы другие отрасли начали получать даже больше средств, чем аграрный сектор. Поэтому мнение, что большая часть налогов обычных граждан уходит фермерам, — ошибочное.
Более того, само сельское хозяйство генерирует значительные доходы в бюджет, в первую очередь через акцизы. Речь идет, например, о топливе, которое использует сельхозтехника при обработке земли. Только по акцизам ежегодные поступления от сельского хозяйства превышают 2 млрд леев. В прошлом году я опубликовал статью, где проанализировал эти цифры. Даже по минимальным оценкам получилось около 4,5 млрд леев прямых и косвенных налогов, которые платят только производители полевых культур: пшеницы, кукурузы, подсолнечника. Именно этих фермеров представляет наша ассоциация.
После создания нашей ассоциации в 2022 году я и мои коллеги, которые руководили ассоциацией, всегда требовали — дайте нам дешевые кредиты на длительный срок.
«Рынок подсолнечного масла в Молдове фактически монополизирован»
Фермеры несколько лет назад просили ограничить импорт полевых культур из Украины. Правительство ввело лицензирование импорта подсолнечника, кукурузы и зерна. Но, как говорят эксперты, это привело к парадоксальной ситуации: раньше мы импортировали сырье, перерабатывали его в подсолнечное масло и экспортировали готовый продукт. А сейчас мы экспортируем сырье и импортируем подсолнечное масло. В итоге на полках мы видим украинское подсолнечное масло. Как так получилось?
Знаете, что интересно — реального объяснения этому почти никто не дает. А причина, на самом деле, достаточно простая: рынок подсолнечного масла в Молдове фактически монополизирован. Речь идет об одном крупном производителе, входящем в группу компаний. Его решение не перерабатывать семена подсолнечника в Молдове было чисто бизнес-решением. И именно в этот момент проявилась слабость нашей экономики: зависимость от монополии.
В начале нашей беседы я уже говорил о росте цен на подсолнечное масло. Этот рост был напрямую связан с решением этого производителя не заниматься переработкой внутри страны, а экспортировать семена для переработки на своем предприятие в Румынии. Там сырье переработали, а готовый продукт затем вернулся на наш рынок уже в виде импортного масла. Этот холдинг, по сути, контролирует около 85% рынка подсолнечного масла в Молдове (речь идет о группе компаний Transoil, которой мы готовы предоставить право на реплику — NM).
Но важно подчеркнуть и другое: в Молдове есть оставшиеся 15% рынка — это малые производители. И знаете, что они делали в этот период? Они продолжали перерабатывать подсолнечник, поставляя продукцию на внутренний рынок и на экспорт.
Лицензирование импорта полевых культур, по-вашему, было хорошим решением или нет?
Давайте посмотрим на это с разных точек зрения. Прежде всего, лицензирование импорта зерновых и подсолнечника из Украины не было мерой, принятой исключительно Молдовой. Первыми такие ограничения ввели соседние с Украиной страны Евросоюза для защиты местных производителей, в первую очередь малых и средних фермерских хозяйств.
В Молдове внедрение этой меры откладывали больше полугода. Фермеры настаивали, но власти решение не принимали, что привело в итоге к масштабным протестам. Введение лицензирование почти сразу дало эффект: закупочная цена семян подсолнечника у фермеров выросла примерно на полтора лея буквально «на ровном месте»: примерно с 4,5–5 леев за килограмм до 6,5 леев. Позже цена доходила и до 7–7,5 лея.
Но важный момент заключается в другом: эта разница в цене в значительной степени не оставалась в молдавской экономике. Она уходила в карманы экспортеров — как правило, крупных компаний, головные офисы которых зарегистрированы в офшорных юрисдикциях. То есть дополнительная прибыль оседала за пределами страны, а не инвестировалась в местную экономику.
«Есть большая вероятность, что производители из Южной Америки вытеснят молдавских фермеров с европейского рынка»
Норма о лицензировании импорта полевых культур действовала до конца 2025 года, и ее не продлили. Как думаете, что будет в 2026 году с этим рынком?
Если вступит в силу соглашение ЕС о свободной торговле с рынком МЕРКОСУР, то пострадают не только наши фермеры, но и все переработчики. Потому что страны Южной Америки, [входящие в МЕРКОСУР], — самые крупные производители подсолнечника и сои, и, соответственно, масла из этих растений. В Аргентине сейчас вводят налог на экспорт сырья. Европа будет закупать очень дешевое сырье из Южной Америки. Если говорить, например, о том же подсолнечнике и подсолнечном масле, то большая часть его экспорта из Молдовы шла в Европейский союз, а теперь его просто заменит [более дешевая продукция] из Южной Америки.
Украина ввела [экспортные пошлины] на эту продукцию, чтобы развить свою переработку. И сейчас цена подсолнечника в Украине уже чуть выше, чем у нас в Молдове.
Последствия соглашения ЕС с MЕРКОСУР затронут не только производителей подсолнечника. Пострадают также производители кукурузы, вина, меда и сахара, поскольку страны Южной Америки производят эти товары в очень больших объемах и по очень конкурентоспособным ценам, зачастую одним из самых низких в мире.
И речь идет не только об этом. Молдова недавно начала экспортировать в Европейский союз куриное мясо и куриные яйца, но и этот экспорт теперь может оказаться под вопросом. Есть большая вероятность, что производители из Южной Америки вытеснят молдавских экспортеров с европейского рынка как по объемам, так и по цене.
Может ли Молдова что-то с этим сделать?
К сожалению, напрямую — нет. Молдова не является стороной этого соглашения и не участвует в переговорах. На заседании консультативного совета при премьер-министре на прошлой неделе я поднял этот вопрос в разговоре с вице-премьером, министром экономики Евгением Осмокеску. Я подчеркнул, что для Молдовы крайне важно заранее провести оценку последствий торгового соглашения между Европейским союзом и странами Южной Америки именно с точки зрения влияния на нашу экономику.
Сегодня государство строит планы экономического роста, но это соглашение может косвенно существенно их скорректировать. Наш основной рынок сбыта — Европейский союз. Если раньше продукция из Южной Америки попадала туда с пошлинами 15-30%, то теперь эти товары будут поставлять без таможенных пошлин. И в такой ситуации наш экспортер рискует утратить конкурентоспособность на европейском рынке.
«К сожалению, должен сказать, что год будет сложным»
С какими главными проблемами сегодня сталкиваются молдавские фермеры?
Во-первых, доступ к финансированию. Сегодня в Молдове одни из самых дорогих кредитов в регионе и существенно более высокие ставки по сравнению с Европейским союзом. При этом из-за климатических изменений риски в сельском хозяйстве выросли, поэтому банки и другие финансовые учреждения кредитуют этот сельхозсектор все более осторожно.
Во-вторых, это проблемы, связанные с законодательством и выполнением обязательств государства перед сельхозпроизводителями. Речь идет о задолженности аграриям по субсидиям, и возврату НДС.
По субсидиям задолженность государства превышает миллиард леев?
Общая сумма невыплаченных субсидий — около 4 млрд леев. Еще более 2,5 млрд леев —долг государства перед сельхозпроизводителями по возврату НДС. Этот НДС накопился во многом из-за засухи и других климатических факторов: фермеры инвестировали, но не получали достаточного объема продукции для продажи. В европейском законодательстве предусмотрен механизм возврата НДС в момент его накопления, и после адаптации этих норм Молдова тоже должна будет применять такой подход.
И последний вопрос. Каким вы видите 2026 год для фермеров — скорее, оптимистичным или пессимистичным?
Я очень хочу быть оптимистом, но, к сожалению, должен сказать, что год будет сложным. Климатические изменения, война рядом с нашими границами и плюс к этому торговое соглашение ЕС с МЕРКОСУР серьезно усложнят работу молдавских аграриев. Все это создает дополнительные риски для сельского хозяйства.
Это сокращенная версия интервью в рамках проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким. Полную версию смотрите на YouTube-канале NewsMaker.md
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
