Оскорбления и угрозы мэра Оргеева Илана Шора в адрес политических оппонентов и журналистов, которых он назвал «животными», «паскудами» и «мышами», которых надо давить, душить, и которые «будут висеть на арке», вызвали волну критики и внутри страны, и за рубежом. С осуждением hate speech из уст Шора выступили молдавские и международные организации.
Все это происходило на «официальных полях». Однако в молдавском сегменте соцсети Facebook оскорбления и угрозы Шора породили обсуждения несколько иного характера. Самым популярным выступлением на тему речей ненависти Шора стал пост научного сотрудника Института истории Академии наук Молдовы, экс-министра и гражданского активиста Октавиана Цыку.
Цыку — один из лидеров недавно созданного протестного «движения национального сопротивления» — призвал выйти на очередной протест против отмены результатов выборов в Кишиневе. В качестве мотивирующих факторов Цыку задался вопросами: «С каких пор правонарушитель, по которому плачет тюрьма, стал моральной инстанцией в Республике Молдова? Как получается, что вор, который украл наши деньги, стал мэром Оргеева и на наши деньги развлекает город ….».
После пассажа о краже Цыку переключился на рассмотрение речи ненависти Шора с точки зрения этнической принадлежности. «Как объяснить то, что индивид, который пьет вино и ест хлеб страны, которая щедро его приняла, как и многих других, оскорбляет нас на русском языке и считает нас стадом овец? Молдаване/румыны — коренные жители этой страны, и нас 80% населения. Как дворняга, которая даже не выучила язык, приходит и преподает нам уроки политики и правды, унижает нас и считает, что может у нас дома делать что хочет?», — пишет он.
Чтобы вконец замотивировать людей выйти на протест, Цыку решил пристыдить тех, кто отсиживается в интернете, указав, что их унижают “русофонские бабы” Шора. «У вас ничего не болит, когда вы сидите и смотрите, как несколько русофонских баб унижают нашу демократию и наше право на будущее? Пусть вам будет стыдно, молдаване… выходите на улицу и защищайте свои национальные и демократические права!».
На следующее утро во время протеста Цыку в окружении нескольких сот людей отверг обвинения в антисемитизме и национализме, заявив, что у вора нет идентичности. Он уже не называл «баб Шора» русофонками, а просто отметил, что «бабы Шора сегодня не пришли порадовать нас своим присутствием, но наши женщины более красивые». Тут можно было бы много сказать об отношении к женщинам, но, чтобы не отходить от темы, гендерный вопрос оставлю за скобками.
Высказывание о том, что у вора нет идентичности, Цыку в соцсети не вынес. И его подписчики продолжают по-своему трактовать его тезисы о «дворняге». К моменту написания этой колонки пост Цыку «залайкали» более трех тысяч человек. Более 4600 человек им поделились. Пост историка опубликовал на своем сайте телеканал Jurnal TV, где его «залайкали» еще 3700 интернет-пользователей. Его прочли около 20 тыс человек .
Эта ситуация показательна с нескольких точек зрения и оставляет вопросы. Рассматривать правонарушения с точки зрения этнической, религиозной или лингвистической принадлежности — опасно. Когда это делает публичная и известная личность — это опасно вдвойне, так как подает сигнал к действию простым протестующим, для которых автор — авторитет и лицо протеста.
«Место этого еврея в тюрьме», «Что же нам делать с этими русофонами?», «Эти русофоны и старики правят нашей страной», «Вилы и топоры — единственное оружие», «Только молдаване могут быть рядом с теми, кто нас убивал, депортировал и оккупировал», — пишут в комментариях к посту.
Кто-то в комментариях к посту Цыку предложил провести Шора по центру города и кастрировать, «как это бывало раньше». Кто-то написал, что «вспомнил 28 июня-1 июля 1940 года, кажется, что тогда некоторые так же кричали против румынской администрации». Кто-то предложил сжечь Шора. Идею поддержал другой пользователь, так как «жиды во всем мире извлекают выгоду от войн».
Еще комментарии: «Ленин был таким же. А потом еще жалуются на Холокост», «жидан наводит порядок у нас в стране». Другие жаловались, что «русофоны не понимают демократии, и у них еще есть шанс отправиться в Россию», или сожалели, что уже нет гильотины…
Автор поста не отвечает на эти комментарии, и интернет-пользователи продолжают по-своему интерпретировать его слова.
Легитимности посту Цыку придают многочисленные «лайки» и «шэры» других лидеров общественного мнения. По иронии, некоторые из них входят в организации, публично осудившие речи ненависти из уст Шора.
Депутат от ЛДПМ Мария Чобану тоже поделилась постом. Один из интернет-пользователей предложил Чобану попросить «самого главного еврея» объяснить в открытом письме позицию Еврейской общины по поводу Шора, «или в противном случае в обществе родятся патриоты, как в 1939 году в Германии и Румынии». Депутат не ответила на комментарий, но и не удалила, и его продолжают «лайкать» другие пользователи соцсети.
Примечательно, что объяснений от еврейской общины по поводу выступления Шора просили и интернет-пользователи, вроде бы являющимися идейными оппонентами Цыку. Автоматическое ассоциирование слов Шора с Еврейской общиной — лишний показатель того, насколько в молдавском обществе распространено сопоставление действий человека с этнической группой, частью которой он является.
Некоторые комментаторы предположили, что сейчас неприязнь к русскому языку будет расти, так как Шор произносил угрозы и оскорбления именно на русском языке. Это вполне вероятно. Но кто формирует благоприятный для отторжения контекст? Без такого контекста язык — инструмент для передачи информации.
Несколько участников протеста, на который Цыку звал своим постом, отказались отвечать моему коллеге по NewsMaker Николаю Пахольницкому на вопрос, заданный на русском языке. При том что объективное освещение протеста было в их же интересах. В итоге из-за сформированного политиками контекста они не смогли эффективно воспользоваться языком как инструментом.
Лидеры общественного мнения должны осознавать свою роль в формировании такого контекста, противопоставляя «нас, коренное большинство» и «тех, кого страна щедро приняла». Цикл дискриминации начинается с предубеждений и заканчивается действиями. Предубеждений в молдавском обществе достаточно — это показывают многочисленные исследования. Противоречивые высказывания общественных лидеров в условиях глубоко разобщенного общества некоторые могут воспринять как сигнал к действию.
В прошлом году Совет по равенству признал факт дискриминации со стороны муниципальной полиции. Она распространила объявление о розыске двух ромских женщин, укравших детскую коляску. В решении цитируется рекомендация Европейской комиссии против расизма и нетолерантности о том, что в статьях и репортажах стоит упоминать этническую принадлежность, только если это критически важно для понимания ситуации.
Помогает ли подчеркивание этнической принадлежности Шора пониманию того, как бороться с коррупцией и захватом государства в Молдове? Вряд ли.
Были бы речи ненависти Шора менее опасными и чудовищными, если бы они прозвучали на румынском языке? Конечно же, нет.
Повлиял ли украденный миллиард на благосостояние только румыноязычных граждан страны? Тоже нет.
Относились ли угрозы Шора исключительно к румыноязычным журналистам? Очевидно, нет.
Можно ли призывать общество отстаивать демократию и права человека, отрицая при этом права определенной группы этого же общества? Вряд ли. Точно так же, как успешная борьба за демократическую Молдову невозможна без максимального включения в эту борьбу всего общества.
Марина Шупак — журналистка NM
