Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов
10 мин.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Вдохновленный идеей волонтерства, Ливиу Ротару буквально у Северного полюса пережил приключение всей своей жизни. Эта история началась два года назад, когда он учился в XII классе Кишиневского театрального лицея. Ему оставалось еще сдать экзамены на степень бакалавра и… принять решение. Предстояло выбрать между изучением киноискусства в университете в Лондоне или в Германии, где он выиграл стипендию, покрывающую примерно 80% расходов, или поехать на год в Норвегию и открыть для себя неформальное образование. Парень остановил выбор на втором варианте, который и превратился в приключение всей его жизни. Предлагаем узнать эту историю из рассказа, который мы услышали из уст «последнего молдаванина в Норвегии».

x

Хватило смелости… отказаться от стипендии

До окончания лицея оставалось несколько месяцев. Я уже отправил пакет документов в несколько британских и немецких университетов и выиграл стипендии, которые покрывали 80% расходов, но понял, что оплачивать остальные 20%, то есть затраты на проживание и питание, будет непросто. Тем более что речь шла об изучении киноискусства, а такая учеба предполагает очень насыщенный график. Я бы не смог подрабатывать во время учебы в университете, поэтому не знал, как быть, ведь брать деньги в долг не хотелось.

Я занимаюсь волонтерством с 15 лет, мне не раз доводилось ездить на обучающие мероприятия или с ознакомительными визитами. Во время такого визита нам рассказали о менее известных возможностях Программы «Эразмус+». Так я узнал об European Volunteering Service. Это проект Европейской комиссии, посредством которого молодые люди 18-30 лет могут в течение 2-12 месяцев заниматься волонтерской работой в другой стране, при этом все их расходы оплачивают. Сейчас такие возможности дает Программа European Solidarity Corps (Европейский корпус солидарности), она отделена от Программы «Эразмус», но ее тоже координирует Еврокомиссия.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Из Кишинева в Вевелстад

В апреле 2018 года я задался целью найти проект в Норвегии или в другой скандинавской стране. Мне подумалось, что, если смогу за год выучить язык, то продолжу учебу там. Я зашел на европейской молодежный портал www.europa.eu/voluntering, где можно выбирать проекты в зависимости от родной страны и от страны, в которую мечтаешь попасть, от продолжительности пребывания и темы. Однако в Норвегии предлагали только один проект. Мне предстояло отправиться почти к Северному полюсу, а точнее в коммуну Вевелстад в Нордланде, где живет 450 человек. Коммуна окружена горами и фьордами, на Юго-западе она граничит с озером Сёре Вистватнет, недалеко располагается и Национальный парк «Ломсдал-Вистен».

Воскресной ночью я отправил пакет документов, мотивационное письмо и план работы, в котором изложил самые невероятные идеи: организовать съемки с молодежью, фестивали, курсы английского и русского. В понедельник утром сразу же после начала рабочего дня мне ответил ответственный за проект. Затем у меня состоялось, наверное, четыре онлайновых интервью, в том числе с членами Молодежного совета школы коммуны Вевелстад. 1 июня мне сообщили, что я прошел. Мне предложили 700 евро в месяц, из которых 400 для покрытия расходов на проживание, питание и путешествия будет получать семья, согласившаяся предоставить мне кров, а 300 евро буду получать я на карманные расходы. Оставалось только решить, как я смогу туда добраться…

Тогда я понял, что, хотя проекты не требуют быть знатоком английского или иметь опыт в той либо иной сфере, я смог получить вожделенное место именно благодаря моему опыту волонтерской работы с молодыми, а также благодаря увлечению киноискусством и английским языком. Не терпелось быстрее оказаться в норвежской семье, которая любезно согласилась меня принять. Я поставил перед собой задачу стать членом их сообщества.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Когда в августе столбик термометра показывает −5 по Цельсию…

18 августа с двумя чемоданами, полными зимних вещей и рюкзаком с оборудованием для съемок, я начал свое путешествие. Маршрут был очень «простым» и длился «всего» 48 часов: Кишинев-Бухарест (на микроавтобусе), Бухарест-Осло (на самолете), Осло-Тронхейм (ночным поездом), Тронхейм-Гронг (на поезде), Гронг- Брённёйсунн (на автобусе и двух паромах), Брённёйсунн-Вевелстад (на машине и на пароме). Координаторы проекта встретили меня на автобусной остановке. Несмотря на ощущение, что нахожусь «на конце света», я оказался в деревушке, где дороги были лучше, чем в центре нашей столице, а деревушка выглядела получше некоторых наших районов, застроенных роскошными коттеджами. Здесь в июне и июле солнце не садится, а с ноября по январь не восходит. Было холодно, а, точнее, −5 градусов по Цельсию. Впрочем, это вполне обычная августовская температура. Мне пришлось на месте докупить кое-что из одежды, в том числе термобелье.

Затем отправился к тем, кому предстояло стать моей семьей на следующие 11 месяцев. Мать семейства — преподаватель, она кто-то вроде заместителя директора по воспитательной работе в местной школе. Это учебное заведение посещают 42 ученика, работают 19 преподавателей. Отец семейства чинит рыболовные сети. Я удивился, узнав, что они чинят сети … У них двое детей — мои ровесники. Сын Рикард, как и я, увлекается киноискусством, а дочь Регине изучала медицину в колледже.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Скандинавия — единое и открытое культурное пространство

Утром просыпался в 8.30, а работу начинал, как и мои «норвежские родители», в 9.30. Из дома до «Frivilligsentral Vevelstad» за пять минут добирался на велосипеде. «Frivilligsentral Vevelstad» — организация, получающая финансовую поддержку правительства на проведение после уроков разнообразных занятий для учащихся. Там вместе с девушкой-волонтером из Голландии мы каждый день готовили материалы примерно для 25 учащихся 14-16 лет. Все украшения изготавливали сами, это были бумажные самолеты, мячи. Моя «норвежская мама» мастерила картонные книжки с аппликациями — скрапбукс (scrapbooks).

В этом центре дети учились вязать, сами делали для себя одежду, шапки, шарфы. Каждый вторник я проводил для них курс. Вначале моя коллега из Голландии давала уроки балета. Затем был курс фотодела и киномастерства, и мы сняли небольшие фильмы об их жизни. Каждый четверг проводили клубные занятия для сплочения команд из разных классов. Цель была в том, чтобы проводить как можно больше времени вместе, а не за компьютерами. Мы устраивали различные мероприятия, пытаясь этим убедить мальчиков и девочек не сидеть дома. В октябре вместе с подростками из этого сообщества отправились на пять дней в Осло. Посетили парламент, музеи, другие достопримечательности.

Дважды в неделю супруги-пенсионеры учили нас норвежскому. Занятия проходили в неформальной обстановке: мы играли в разнообразные настольные игры, основанные на любопытных фактах о Норвегии или об истории страны. Очень удивился, когда узнал, что у моих наставников была… овчарня. Правда, она выглядела не так, как у нас. Весной они просто отпускают овец в горы, а зимой они возвращаются в овчарню (мои «норвежские родители» тоже держали овец на острове, ездили туда каждые два дня, чтобы проведать и оставить корм). После Рождества, в январе 2019 года, я уже говорил только по-норвежски. Кстати, владение норвежским открывает путь и к датскому, и к шведскому, и к исландскому. Они очень похожи. Например, в шведском слова произносятся почти так же, но пишутся немного по-другому. В датском же, наоборот, произношение очень отличается, но слова пишутся почти так же. Это своего рода языковое окно ко всему скандинавскому пространству.

Но открытость скандинавского мира проявляется не только в языковом единстве. В Вевелстаде люди не запирают дома, не закрывают ни автомобили, ни вертолеты. Я даже не знаю, есть ли у них ключи… Большинство местных жителей работают в рыбопитомниках или в школе, в больнице и доме престарелых. Рыбу выращивают в специальных сетях, установленных в фьорде. В одной сети — 100 тыс. особей. Это норвежская семга, которая продается и у нас. Она очень дорогая, в том числе потому, что каждую особь вакцинируют индивидуально. Рыба поступает по конвейеру, каждую вакцинируешь, и в конце каждого рабочего дня получаешь примерно 4000 леев на наши деньги. Этого хватает и на содержание дома, и на питание. Мне тоже хотелось поработать, но в рамках проекта не разрешается иметь другие источники дохода, кроме стипендии.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Никогда не отправляйся в одиночку в горы или о многочисленных норвежских «странностях»

У каждой семьи есть, по крайней мере, одна лодка, но, думаю, у моих «норвежских родителей» были целых три. На них мы отправлялись рыбачить, запасаясь уловом на всю неделю. У каждой семьи есть и домик, расположенный в национальном парке, который начинался буквально у порога нашего дома. От «норвежской матери» я узнал, что на острове Свальбард (Шпицберген), где живут полярные медведи, по закону каждый преподаватель обязан уметь стрелять из ружья. Также по закону положено, чтобы на каждые четыре ученика приходился один преподаватель с ружьем.

У женщины-мэра была молочная ферма, где коров доили с помощью автоматической системы. Чтобы настроить технику, ее муж один или два раза в день ходил на ферму. Там не было ни запаха, ни звуков!.. Они же разводили лошадей и могли давать уроки верховой езды. В Норвегии я научился плавать, управлять автомобилем и лодкой, кататься на лыжах, ловить рыбу на мелководье и в глубоководных местах, выбирать подходящее место для стоянки и разжигать костер, охотиться и оказывать первую медицинскую помощь. По сравнению с извлечением корня на уроках математики, это кажется простым, но, я уверен, что полученные навыки еще пригодятся мне в жизни.

В марте я опрометчиво отправился в одиночку на очень высокие вершины, хотя первое правило гласит: никогда не отправляйся в горы в одиночку. Кроме того, важно и уметь спускаться, ведь очень опасно, когда ты не видишь, что тебя впереди — можно оказаться в пропасти. Еще очень важно уметь не вызвать обвал. Везде в скандинавских странах каждую пятницу учителя отправляются вместе со своими подопечными в лесные походы. На целый день. С более старшими по возрасту учениками они ходят в горы.

Вас это может удивить, но все знания о походах и стоянках я получил от 14-летней девушки, которая дружила с моей «норвежской семьей». Она, как и другие юные норвежцы, которую всю жизнь прожили там, знала множество впечатляющих вещей. Они мало что знают о Бетховене или Гете, о том, как называется столица Словении, зато знают, как на два дня отправиться в одиночку в горы, как вести себя при встрече с волками, как ухаживать за охотничьими собаками или завязывать альпинистские узлы. Я ничего подобного не умел, а для них это было совсем обыденно.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

«Никакой дискриминации. Даже по отношению к сыру»

Что меня особенно поразило? Возможно, некоторый «перегиб» с равенством. Идея равенства не позволяет выделять кого-то даже во время спортивных состязаний. Если кто-то пробежал дистанцию за минуту, а кто-то — за четыре, все равно побеждали все, всем вручали дипломы и медали. С одной стороны, это хорошо, ведь нет никакой разницы, в том числе, в качестве образования, полученного в школе Вевелстаде или в Осло. А у нас даже кишиневские школы отличаются уровнем образования. С другой стороны, все это немного скучновато. Они не «дискриминируют» даже сыр.

Однажды вечером к столу подали несколько видов сыра. «Это настоящий деликатес!», — сказал я об одном виде сыра с плесенью. Но мне возразили: «Нельзя называть один из видов сыра деликатесом, а остальные нет. Каждый вид сыра для кого-то деликатес». Это был своего рода культурный шок, который открывает глаза и заставляет смотреть на мир по-другому. Именно таким я увидел мир, когда мы вместе с учащимися взялись расчищать участок пляжа вдоль побережья, а на помощь нам поспешили многочисленные бабушки.

Пока находился в Норвегии, вместе с моим «норвежским братом» подал документы для поступления на факультет киноискусства Лиллихаммерского университета. Мы оба получили подтверждение, а в августе мне предстояло начать занятия. Язык я знал, у меня были и определенные сбережения, поэтому сумел справиться. Кроме того, проект, в котором я был волонтером, получил такие благодарные отзывы от сообщества, что Национальное агентство Норвегии делегировало нас для участия в Европейской молодежной неделе в Брюсселе. Однако с 2019 года, когда European Volunteering Service перешел к European Solidarity Corps, Норвегия (которая не входит в ЕС) отказалась оплачивать участие в проекте. И молодые люди из государств «Восточного партнерства» уже не смогут отправиться в «страну фьордов». Таким образом, по всей видимости, я был последним молдаванином, побывавшим в Норвегии как волонтер. В том же году в мае решил вернуться домой. Я подумал, что могу добиться бóльшего, учась в Молдове, но путешествуя по всему миру, читая и занимаясь любимым делом, чем учась в великолепной школе.

Норвегию я покидал в июле и оставил ее такой же заснеженной, какой она встречала меня минувшим летом. Моя «норвежская семья» проводила меня до остановки. Спустя год, мне было сложнее расставаться со своей «норвежской семьей» спустя год, чем уезжать из Кишинева после 18 лет жизни… 11 месяцев волонтерской работы в этой стране после 12 лет учебы в школе, которую я окончил со средним баллом 9,5 и несколькими килограммами дипломов, стали для меня настоящими каникулами. Думаю, за этот год неформального образования я усвоил больше, чем за 12 лет формального образования в лицее.

Вначале мне казалось, что, вернувшись домой, я совершил ошибку. Однако в ноябре 2019 года понял, что это было правильное решение. Фильм «Before Forever», который я снял вместе со своим «норвежским братом», отобрали для показа на кинофестивале в Польше. Будучи на первом курсе Академии музыки, театра, кино и изобразительного искусства, я смог туда поехать. Он, правда, не приехал, ведь даже один день пропуска занятий грозил ему потерей места в университете. Но есть и хорошая новость: этим летом моя «норвежская семья» собирается приехать в Кишинев. Я уже не дождусь встречи с ними!

*** Неформальное образование предполагает внешкольные мероприятия, нацеленные на развитие навыков, знаний и умений. Цель ADVIT — Ассоциации по развитию, волонтерской работе и информации для молодых — состоит в продвижении Европы без границ. Она задействует молодых людей из Молдовы независимо от наличия у них профессионального опыта в национальные и международные программы в области образования, экологии, охраны исторического достояния и оказания поддержки социально уязвимым лицам, чтобы, тем самым, способствовать развитию более мирного общества и сокращению социального неравенства. Деятельность ассоциации сфокусирована на нескольких направлениях: прием зарубежных волонтеров, которые приезжают работать в молдавских организациях, оказание поддержки молодым людям из Республики Молдова, которые отправляются заниматься волонтерством в различных организациях государств Европейского союза.

Лилиана Ботнарюк

Настоящая статья разработана в рамках Кампании «ЕС-Молдова: вместе мы сильнее. Создаем новые возможности для молодых!», внедряемой Проектом ЕС «Стратегическое общение и поддержка для СМИ». Ответственность за содержание статьи несут ее авторы, оно не отражает в обязательном порядке точку зрения ЕС. Больше подробностей здесь.

Чему я научился в Норвегии. История «последнего молдаванина» в стране фьордов

Партнерский материал

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: