Экс-президент Молдовы Игорь Додон проведет еще 20 суток под домашним арестом. Решение 19 сентября принял суд столичного сектора Чеканы.
Судьи частично одобрил запрос прокуроров, которые требовали продлить экс-президенту арест на 30 суток. При этом адвокат Додона недоволен решением суда и намерен опротестовать его в Апелляционной палате.
***
Напомним, Додона задержали 24 мая 2022 года. Ему вменяют пассивную коррупцию, незаконное обогащение, госизмену и финансирование политической партии преступной группировкой. Все эти обвинения связаны с так называемым делом о «кульке». Речь идет о видеозаписи, сделанной в 2019 году, на которой тогдашний лидер Демпартии Владимир Плахотнюк передает Додону «кулек».
30 мая Додона поместили под домашний арест, и с тех пор его дважды продлевали. Также прокуроры рассказали, что во время обысков, которые 24 мая прошли у Додона и других фигурантов дела, изъяли 2,1 млн. Деньги арестовали. Их могут конфисковать.
Кроме того, по этому делу прокуроры арестовали дом Додона, четыре автомобиля, несколько участков и строений, расположенных в селах Садова и Маловата.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Что не так с молдавской экономикой? Почему она практически не растет? Как ее поднять с колен? И должно ли государство поддерживать частный бизнес? Об этом NM оговорил с экономическим комментатором Виктором Чобану в новом выпуске проекта «Есть вопросы» с Николаем Пахольницким.
«Очевидно, что мы не станем великой индустриальной державой»
Что не так с нашей экономикой? Почему мы столько лет топчемся на месте?
Если анализировать данные о росте ВВП, именно такое ощущение и создается. В 2024 году был символический рост — 0,1%, в 2025 году, возможно, выйдем на 2% [данных за прошлый год пока нет], что в общем-то очень мало для молдавской экономики, учитывая наши исходные позиции.
Здесь хотел бы напомнить, что премьер-министр Александра Мунтяну при назначении на этот пост говорил, что главная задача правительства — обеспечить рост экономики. Но тут возникают вопросы, потому что для этого необходимо ставить конкретные цели, а этого я, к сожалению, не услышал.
Предыдущие министры экономики, говоря о ВВП, прогнозировали: у нас будет рост 2%, может быть, 3% если повезет. Но что означает «если повезет»? Это означает, что год будет урожайным, и сельское хозяйство к концу года как-то вытянет и выровняет показатели экономического роста.
Хотелось бы видеть более амбициозные задачи. Тем более, что глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, анонсируя План роста во время визита в Республику Молдова, прямо обозначила цель: Молдова должна удвоить валовой внутренний продукт. Для этого необходимо обеспечивать примерно 7% годового роста в течение чуть более 10 лет. Вот этого я, к сожалению, не услышал ни от одного министра экономики. Ни один из них не предложил четкий и понятный план: какой ежегодный рост необходимо обеспечить и в какие сроки, чтобы прийти к удвоению ВВП.
После этого закономерно возникает следующий вопрос: за счет чего можно достичь таких показателей? Если рассчитывать только на урожайный год, а мы находимся в зоне рискованного земледелия, то очевидно, что таких целей мы не достигнем в обозримом будущем. Уповать исключительно на силы природы — это несерьезный подход.
Но почему вообще нет роста? У нас же есть какая-то экономика — промышленность, сельское хозяйство. Почему она либо не растет вовсе, либо растет минимально?
Надо понимать, что Молдова — это малая открытая экономика. И во многом то, что происходит у нас, напрямую зависит от ситуации в регионе. Проще говоря, если экономика региона растет, Молдова подтягивается, а если в регионе начинается спад, Молдова тоже проседает. Недавние и сегодняшние шоки [пандемия, война] ударили по всем странам региона. Затем последовал энергетический кризис, который нас тоже серьезно задел. В Молдове была рекордная инфляция в регионе, за исключением Турции, которая все-таки находится немного в иной экономической зоне.
Все эти факторы на нас повлияли. Поэтому ожидать, что мы вдруг придумаем какую-то «магическую формулу» и резко рванем вперед, на фоне того, что средний рост по Евросоюзу прогнозируется примерно на уровне 1,3% — вряд ли приходится. В такой ситуации рассчитывать на рекордные темпы роста, наверное, не стоит.
При этом надо быть реалистами: возможностей у нас не так много. Совершенно очевидно, что мы не станем великой индустриальной державой. Мы уже не будем массово производить, условно говоря, тракторы или что-то подобное.
«Молдова в первую очередь — сельская страна»
Вот вы говорите, что нужно 7% роста в год, чтобы удвоить ВВП. Как этого добиться?
Вот именно к этому я и пытаюсь подвести. Первый шаг — это определить приоритеты. У меня довольно большой опыт общения с разными министрами экономики, начиная еще с правительства Зинаиды Гречаной (2008-2009 годы). И я на разных площадках постоянно задавал один и тот же вопрос: скажите, пожалуйста, а что именно мы развиваем?
Как правило, после небольшой паузы я слышал довольно невнятный ответ: «ну, мы развиваем все понемножку». Но когда мы развиваем все понемножку, мы, по сути, ничего не развиваем. Поэтому нужно четко определить приоритеты. Грубо говоря, выделить несколько отраслей, на которых мы сосредоточимся, и попытаться превратить их в драйверы роста — в локомотивы, которые потянут за собой всю остальную экономику.
На мой взгляд, у Молдовы таких возможностей не так много. И здесь есть еще одно широко распространенное заблуждение. Мы часто называем себя аграрной страной. Я же считаю, что Молдова в первую очередь — сельская страна. Это означает, что более половины населения живет в сельской местности. А аграрная страна — это та, которая производит значительные объемы сельхозпродукции на экспорт и именно за счет этого формирует экономический рост. Считать сельское хозяйство полноценным локомотивом экономики в наших условиях — весьма спорно. Чтобы сельское хозяйство стало таким локомотивом, необходимо приложить существенно больше усилий прежде всего в сфере переработки. Речь идет о создании агропромышленных кластеров, чтобы добавленная стоимость оставалась в стране и росла доля экспортно ориентированной продукции.
А, кроме сельского хозяйства, какие еще отрасли?
Вторая отрасль, которая, на мой взгляд, заслуживает приоритетного внимания — это информационные технологии. В последние годы сектор развивается достаточно последовательно, но его доля в ВВП по-прежнему в пределах около 5%. Здесь необходимо ставить более амбициозные цели. Ключевая задача — подготовка большего числа специалистов, особенно с учетом развития искусственного интеллекта, а также переход от аутсорсинга к созданию собственных продуктов. Несмотря на специальные налоговые режимы и льготы, большая часть IT-компаний по-прежнему работают именно как аутсорс, а это ограничивает рост добавленной стоимости.
Государство должно прямо поставить цель: увеличить долю IT-сектора в ВВП — сначала до 10%, затем и выше — и обеспечить инструменты поддержки, будь то налоговые стимулы, специальные зоны или другие механизмы.
Пример отрасли автомобилестроения наглядно показывает ограничения нынешнего подхода. Производство автокомплектующих сосредоточено в свободных экономических зонах, работает в режиме «привезли — собрали — отправили», и фактически единственный вклад страны — это труд. Существенную добавленную стоимость здесь не создают. К тому же этот сектор сейчас переживает спад из-за перестройки рынка в Европе и усиления конкуренции со стороны Китая, особенно в сегменте электромобилей.
В итоге реальных точек роста не так много. Но если сосредоточиться на нескольких приоритетных отраслях и сформировать в них мощные локомотивы, они потянут за собой малый и средний бизнес, который составляет более 90% экономики страны.
Если же оставить все на самотек и полагаться на инерционный рост, темпы останутся на уровне 2–3% в год. Этого недостаточно. Экономический рост нужен не как самоцель, а как инструмент приближения к европейским стандартам жизни. Румыния, например, уже достигла почти 40% среднего уровня ВВП на душу населения в ЕС, тогда как Молдова находится примерно на уровне 14%.
Что все-таки делать с нашим сельским хозяйством, которое почти каждый год сталкивается с климатическими потрясениями? При этом оно сильно влияет на ВВП.
Я уже говорил, что мы находимся в зоне рискованного земледелия, и именно поэтому сельское хозяйство у нас должно быть высокотехнологичным и меняться. Традиционная модель, которая во многом унаследована от советской системы — большие площади зерновых, виноградников, массовый экспорт сырья — уходит в прошлое.
Сегодня по зерновым культурам у нас фактически существует монопольная модель. Фермеры не формируют цену, а лишь принимают ее, так как на внешние рынки экспортирует продукцию посредник. При этом произошел негативный сдвиг: мы все меньше экспортируем переработанную продукцию (подсолнечное масло, муку) и все больше продаем сырье, то есть зерно. При этом импортируем мы именно готовые продукты. В любом супермаркете видно, сколько видов подсолнечного масла и муки завозится из Украины и других стран. Это напрямую формирует критический дисбаланс во внешней торговле. Импорт сегодня почти втрое превышает экспорт: около $8,7 млрд импорта против $3 млрд экспорта с торговым дефицитом около $6 млрд. Это ситуация системного перекоса.
Если посмотреть на структуру молдавского экспорта, увидим, кроме автокомплектующих, немного мебели и продукции легкой промышленности, но в первой десятке доминирует сельскохозяйственная продукция. Пока эта модель не изменится, сельское хозяйство будет усиливать волатильность ВВП, а не стабилизировать экономический рост. «Государство должно вмешиваться на стратегических направлениях»
Почему это происходит? Знания у бизнеса вроде бы есть, существуют программы поддержки, кредиты. Почему мы по-прежнему остаемся страной-экспортером сырья?
Программы и финансирование существуют, но носят разрозненный, несистемный характер. Нет целевой государственной политики, сосредоточенной именно на развитии переработки и создании добавленной стоимости. Некоторым предпринимателям удается привлекать финансирование, но это единичные и ограниченные проекты, которые не меняют общую картину.
Проблема в том, что у нас так и не сформировалась официальная политика активного участия государства в развитии экономики. Идея о том, что государство должно быть стратегическим игроком, долгое время не приживалась ни при правых правительствах, где доминировала логика «рынок сам все решит», ни при левых, которые тоже не предложили работающую модель.
Какой подход, на ваш взгляд, эффективнее: государство должно вмешиваться в рыночную экономику или нет?
Государство должно вмешиваться на стратегических направлениях. Чисто либеральный подход — ожидание, что экономика «сама вырастет», — в наших условиях приводит лишь к инерционному росту. Рынок без стратегического импульса со стороны государства не создает структурных изменений.
Одно из предложений — создать Государственный банк, который инвестировал бы в инфраструктурные проекты.
Именно к этому я и подводил. Для реализации крупных стратегических проектов нужны соответствующие финансовые механизмы. Государственный банк развития должен финансировать приоритетные отрасли на условиях, отличных от частных банков.
Частные банки, как правило, предпочитают низкорисковые инструменты — государственные ценные бумаги, а не долгосрочные инвестиционные проекты. Государственный банк развития, напротив, должен брать на себя эту функцию и направлять ресурсы туда, где государство видит точки роста.
Идея такого банка не нова — она периодически появлялась в программах разных партий еще с 2000-х годов, но дальше деклараций дело не пошло. Сейчас, на мой взгляд, как раз тот момент, когда эту идею нужно рассматривать всерьез.
«Около 75% населения живет от зарплаты до зарплаты»
В прошлом году Молдова не получила два транша МВФ. Одни считают, что это тревожный сигнал для страны, другие — что условия фонда слишком жесткие. А ваше мнение?
Это прежде всего вопрос политического решения действующей власти. Теоретически можно было сохранить сотрудничество с МВФ и получить эти транши, но МВФ всегда выдвигает жесткие макроэкономические требования. Так работает фонд, и он заходит обычно в страны со сложной экономической ситуацией. А у нас она сложная практически всегда.
Можно ли сегодня отказаться от МВФ? Вопрос спорный. Отказ возможен только в том случае, если мы четко понимаем, что получаем взамен. МВФ в системе международных доноров — это своего рода «зеленый свет»: его присутствие автоматически открывает двери для остальных. Сейчас наш ключевой партнер — Европейский союз, и альтернативы теоретически возможны, но тогда отказ от МВФ должен сопровождаться другим, осознанным политическим решением — о резком ускорении экономического роста.
Такие примеры в истории есть. Самый показательный — США после Великой депрессии, когда государство сознательно пошло на резкое увеличение бюджетного дефицита. Рост дефицита означает рост государственных расходов, а это напрямую ускоряет экономику.
В 2022 году инфляция в Молдове взлетела до пиковых 34%. Причины понятны: пандемия, война, энергетический кризис. Можно ли было избежать столь резкого роста цен?
Скорее всего, нет. Единственное, что можно обсуждать — это действия Национального банка. В тот период создавалось ощущение, что он действовал с запозданием: инфляция превышала очередной порог, и только после этого повышалась учетная ставка. Такие меры монетарной политики должны приниматься упреждающе.
В определенной степени это запаздывание могло повлиять на рекордный уровень инфляции. Но в итоге жесткая монетарная политика сработала: инфляция была сбита и сейчас уже приблизилась к целевому коридору (5%+-1,5%), в рамках которого работает Нацбанк.
При этом на фоне инфляции существенно выросли зарплаты. Это хорошо для экономики или становится нагрузкой для бизнеса?
Рост зарплат — это, прежде всего, позитив для населения и в итоге для экономики. Исследования Нацбанка показывают, что около 75% населения живет от зарплаты до зарплаты, и лишь около четверти имеет что-то откладывать. Речь при этом не идет об инвестициях, а лишь о минимальных сбережениях.
Это отражает реальную структуру доходов: мы имеем дело с бедным в экономическом смысле населением. В опросах субъективной бедности люди, которые могут позволить себе все, составляют 1–2%. Самый нижний слой — те, кому не хватает даже на базовые нужды. Все промежуточные группы, которые вынуждены выбирать между покупками и отказывать себе в базовых вещах, по сути, тоже не относятся к среднему классу. Если человек не может одновременно купить необходимые товары длительного пользования, он не является представителем среднего класса.
Какой вы видите молдавскую экономику в ближайшие годы? Как она будет развиваться?
Я стараюсь сохранять оптимизм, несмотря на долгие годы наблюдений за молдавской экономикой. Пока, к сожалению, кроме заявлений о возможном создании Банка развития, я не увидел содержательных инициатив и, главное, действий ни от премьер-министра, ни от министра экономики, а это ключевые фигуры.
Я ожидаю от них четких решений и практических шагов, которые начали бы менять нынешнюю модель развития. Очень надеюсь, что в ближайшее время такие сигналы появятся. Если это произойдет, у молдавской экономики есть шанс выйти из состояния постоянного инерционного роста и обрести субъектность — способность самостоятельно формировать траекторию своего развития, а не просто следовать внешним обстоятельствам.
Это сокращенная версия видеоинтервью. Полную версию интервью смотрите на YouTube NewsMaker.md в рамках проекта «Есть вопросы».
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
