Адвокаты экс-судьи Домники Маноле добились, чтобы на суде по ее делу дал показания лидер партии «Достоинство и правда», глава МВД Андрей Нэстасе. По версии прокуроров, судебное решение Маноле, из-за которого против нее возбудили уголовное дело, писали чуть ли не под диктовку Нэстасе. О том, что рассказал в суде Нэстасе, как в протоколе его показаний спутали чиновников с преступниками, и почему суд не дал слова Маноле — в репортаже NM.
«Таким образом»
В столичном суде сектора Буюканы 3 июля прошло заседание по делу экс-судьи Апелляционной палаты Домники Маноле. Зал заполнили сторонниками Маноле, которые пришли ее поддержать. Пришедший на заседание Андрей Нэстасе здоровался с ними за руку. Мест всем не хватало, и судья Сергей Лазарь попросил тех, кто стоял в проходе, выйти из зала, чтобы Нэстасе мог пройти.
Как рассказала NM адвокат Домники Маноле Виорика Греку, обвинение утверждает, что решение, принятое Маноле по иску платформы «Достоинство и правда» (DA) и послужившее поводом для возбуждения против нее уголовного дела, было написано вне стен Апелляционной палаты, и к его написанию имел отношение Андрей Нэстасе. Поэтому защита дважды настаивала на том, чтобы в суде заслушали показания Нэстасе, однако суд в этом отказывал.
«Как доказательство этого обвинения прокуроры представили лингвистическую экспертизу, которая показала, что у текста решения Маноле и искового заявления один и тот же автор. Такие выводы сделали на основании встречающихся и там, и там одинаковых выражений, среди которых, например, есть «таким образом»», — рассказала адвокат.
Кроме того, добавила Домника Маноле, среди таких совпадающих выражений указаны юридические термины из вводной части решения, в которой судья обязан представить позицию сторон. «При этом в мотивировочной части, которую писала лично я, не нашли ни одного, даже такого, совпадения», — отметила Маноле.
***
В апреле 2016 года, напомним, судья АП Домника Маноле аннулировала решение Цетризбиркома, который отказал инициативной группе платформы «Достоинство и правда» в проведении референдума об изменении Конституции. Своим решением Маноле также обязала ЦИК организовать референдум, в поддержку которого было собрано свыше 400 тыс. подписей. Генпрокуратура сочла это решение незаконным, обвинила Маноле в том, что она сознательно вынесла незаконное решение, возбудила против нее уголовное дело и потребовала снять ее с должности судьи. Весной 2018 года дело передали в суд. Маноле грозит штраф до 60 тыс. леев или до 5 лет тюремного заключения.
Летом 2017 года Высший совет магистратуры снял Маноле с должности судьи Апелляционной палаты. В декабре того же года Конституционный суд признал незаконной отставку судьи Маноле. Несмотря на это, в феврале 2018 года Высший совет магистратуры отклонил заявление Маноле с требованием восстановить ее в должности, посчитав его необоснованным.
«Это дело — позор прокуратуры»
На заседании суда по делу Маноле Нэстасе рассказал, что не был с ней знаком, до того как вместе с гражданскими активистами обратился в Апелляционную палату с иском против Центризбиркома. Он также уточнил, что не общался с Маноле вне заседаний и не передавал ей никаких документов (ни напечатанных на бумаге, ни в электронном виде). По словам Нэстасе, он впервые встретился с Маноле вне стен суда спустя много времени, после того как она приняла решение по этому иску. Их встреча, уточнил он, ограничилась приветствием.
После этого Нэстасе стал задавать вопросы прокурор Евгений Рурак. Среди прочего он поинтересовался, не пытался ли Нэстасе подкупить Домнику Маноле. «Этот вопрос — оскорбление для меня. Я никогда такого не делал, это противоречит моим принципам», — сказал Нэстасе.
Затем он высказал свое мнение об этом деле и попросил внести сказанное им в протокол. Нэстасе отметил, что внимательно следил за развитием дела Домники Маноле. По его словам, дело вызвало резонанс, потому что «судья решила, что Конституция Молдовы превыше мнения чиновников». «Это дело сфабриковали по политическому заказу, а госпожа Маноле — жертва этого заказа», — заявил Нэстасе.
Он также сказал, что «утверждение обвинения о том, что это он писал мотивировочную часть решения Маноле, — ложь». «Если бы я был на месте прокурора, я бы потребовал закрыть это дело, которое является позором для прокуратуры», — продолжил Нэстасе, но судья Сергей Лазарь его прервал и предложил, чтобы «каждый оставался на своих местах». Затем судья шепотом сказал секретарю, чтобы она не вносила в протокол слова про «позор прокуратуры». «Почему не надо вносить в протокол? Надо!» — потребовал Нэстасе.
«Превыше мнения преступников»
Когда Нэстасе закончил, секретарь заседания зачитала его показания. Несмотря на то, что судья все заседание шепотом дублировал ей показания Нэстасе, чтобы она успевала записывать, в протоколе было очень много фактических ошибок и неточностей. Так, из протокола можно было понять, что Нэстасе познакомился с Маноле на сегодняшнем заседании суда, что с делом, которое открыли против судьи, были не согласны «судьи», а не «прокуроры», также в протоколе не было указано, что Нэстасе стал лично общаться с судьей спустя много времени, после того как она вынесла решение по референдуму.
На это обратила внимание адвокат Виорика Греку и попросила исправить ошибки. Домника Маноле, которая от руки записала показания Нэстасе, подсказывала, что исправлть, и диктовала некоторые цитаты. Подсказывали и члены судейской коллегии, и присутсвующие в зале. Молчал только прокурор.
Когда секретарь вновь читала показания Нэстасе, оказалось, что в протоколе фраза «судья решил, что Конституция Молдовы превыше мнения чиновников», заканчивалась иначе — «превыше мнения преступников». «А вот это надо оставить», — предложил кто-то из зала.
Несмотря на то, что текст правили около получаса, при повторном чтении в него снова пришлось вносить уточнения.
После этого в суде должны были заслушать показания Домники Маноле. Судьи, однако, отказались ее слушать, объяснив это тем, что их рабочий день подошел к концу. Показания Маноле суд будет слушать на следующем заседании, дату которого назначит позже.
