Антикоррупционную прокуратуру и Прокуратуру по борьбе с организованной преступностью (PCCOCS) ликвидируют, а на их месте создадут новую, единую структуру. Такой законопроект зарегистрировали в парламенте депутаты от правящей партии PAS, среди которых спикер Игорь Гросу. Проект, однако, уже раскритиковали не только юристы, но и некоторые депутаты от PAS, в том числе экс-министр юстиции Олеся Стамате. NM подробно рассказывает о законопроекте и о том, что в нем вызвало вопросы, непонимание и критику.
Проект: одна спецпрокуратура вместо двух
Законопроект зарегистрировали в парламенте 12 февраля. В числе авторов проекта, кроме Гросу, председатель парламентской комиссии по вопросам права, назначениям и иммунитету Вероника Рошка. Проект не подписали три депутата от PAS: Роман Рошка, Борис Попа и член юридической комиссии, экс-министр юстиции Олеся Стамате.
Согласно документу, действующие сейчас две специализированные антикоррупционные прокуратуры ликвидируют, а их полномочия передадут новой структуре — Прокуратуре по борьбе с коррупцией и организованной преступностью. Помимо тех компетенций, которые следуют из названия новой прокуратуры, она займется случаями терроризма, пыток и финансирования незаконной деятельности. Кроме того, в ее компетенцию войдет расследование подрывных действий против государственной безопасности.
Новая прокуратура получит независимый бюджет, что, по замыслу авторов проекта, обеспечит ее автономность. Она также получит право самостоятельно привлекать квалифицированных специалистов, включая офицеров уголовного розыска и следователей. Центральный офис прокуратуры разместится в Кишиневе, но при необходимости она сможет создавать региональные подразделения для охвата всей страны. Эти положения есть и в действующем законодательстве.
Сотрудники двух ликвидируемых прокуратур, включая консультантов, специалистов, технический и административный персонал, а также сотрудников, командированных из других учреждений, продолжат работать в новой прокуратуре, но, как указано в проекте, в пределах утвержденных штатных единиц. Это может означать, что не все сотрудники ликвидируемых прокуратур найдут рабочее место в новой структуре. Прокурорам этих двух прокуратур предложат перейти в территориальные прокуратуры.
Законопроект предусматривает, что после образования новой прокуратуры мандаты глав двух специализированных прокуратур и их заместителей, включая исполняющих обязанности, прекращаются автоматически. Им предложат перевод, с их согласия и без конкурса, в другие территориальные прокуратуры на вакантные должности прокуроров, но не на руководящие.
То есть главе Антикоррупционной прокуратуры Веронике Драгалин и главе PCCOCS Виктору Фуртуне придется выбрать другое место работы в прокурорской системе, но не руководящую должность, или вообще уйти из системы. Отметим, что Фуртуна возглавил PCCOCS в ноябре 2024 года, после того как победил в конкурсе, который провел Высший совет прокуроров.
Руководить новой прокуратурой будет главный прокурор, которого назначат на конкурсной основе.
Согласно пояснительной записке, поводом для разработки законопроекта стали растущие угрозы, связанные с коррупцией и организованной преступностью, особенно в электоральный период. Авторы ссылаются на заседание Высшего совета безопасности 11 ноября 2024 года, на котором решили, что необходимо усилить борьбу с этим типом коррупции. Авторы проекта также отмечают, что во время парламентских слушаний по этому вопросу вскрылись серьезные недостатки в работе действующих правоохранительных органов. Авторы проекта утверждают, что есть множество доказательств влияния преступных организаций на выборы, и это подтверждает необходимость реформирования прокуратуры.
Следует отметить, что министерство юстиции ранее предложило три сценария усиления возможностей прокуроров и борьбы с подкупом избирателей: передать такие уголовные дела уже существующему профильному отделу в Генеральной прокуратуре, расширить этот отдел или объединить две специализированные прокуратуры в одну. Причем последний вариант не обязательно предусматривал увольнение Вероники Драгалин. Депутаты от правящей партии выбрали последний вариант. Но законопроект уже раскритиковали юристы, ,в том числе и в самой фракции PAS.
Так, Олеся Стамате сказала журналистам, что, скорее всего, не будет голосовать за этот законопроект. По ее мнению, неправильно ликвидировать две специализированные прокуратуры, которые сейчас испытывают сложности из-за того, что их прокуроры проходят проверку профессиональной этики и неподкупности (Vetting). «Я не знаю, насколько такое решение (расформирование или объединение) годится для того, чтобы повысить эффективность их работы. Есть такое выражение на русском языке: ломать — не строить», — отметила Стамате.
Высказались о законопроекте и в Центре юридических ресурсов Молдовы (CRJM). Глава центра Илие Киртоакэ отметил в беседе с NM, что простое объединение или перераспределение компетенций без глубокой оценки эффективности реформы 2023 года (когда полномочия Антикоррупционной прокуратуры и Национального центра борьбы с коррупцией разделили) может создать больше проблем, чем решений. В CRJM, кроме того, подчеркнули, что инициатива реформирования специализированных прокуратур изначально не была предусмотрена в «дорожных картах» реформы юстиции, согласованных с ЕС. Любые структурные изменения следует тщательно проанализировать, а их реализация должна быть максимально транспарентной, чтобы не ставить под угрозу эффективность борьбы с коррупцией, считают в CRJM.
Независимость прокуроров и другие риски
Авторы законопроекта решили добавить в него процедуру оценки деятельности главы новой прокуратуры по примеру того, как проверяют работу генерального прокурора. Оценку будет проводить специальная комиссия, созданная Высшим советом прокуроров, а инициировать проверку сможет генпрокурор или не менее трети членов Высшего совета прокуроров. Такую оценку, согласно законопроекту, можно будет проводить не чаще, чем раз в два года, и она должна охватывать только предшествующий период работы прокурора.
Комиссию формируют в течение 10 дней после запуска процедуры оценки, и она состоит из пяти членов, включая представителей генпрокурора, министерства юстиции, Высшего совета магистратуры, Высшего совета прокуроров и самого прокурора, чью работу будут оценивать.
Илие Киртоакэ считает важным, чтобы оценка была прозрачной, справедливой и исключала субъективное или политическое влияние. Если критерии и состав комиссии не обеспечат достаточную независимость, это может усилить политическую зависимость нового органа, отметил он. Он также подчеркнул, что любые изменения в системе прокуратуры должны соответствовать международным стандартам и обязательствам Молдовы перед ЕС.
Одно из положений законопроекта предусматривает, что Высший совет прокуроров может назначить по предложению генпрокурора временного главу новой прокуратуры, пока не будет назначен постоянный глава. По словам Илие Киртоакэ, он считает нынешнего генпрокурора Иона Мунтяну неполитической фигурой, поэтому такое положение закона может способствовать большей оперативности и эффективности: «Генпрокурор обладает стабильным семилетним мандатом, он прошел проверку (vetting), является карьерным прокурором, и, насколько нам известно, не является «зависимым» от кого-то. Он может самостоятельно принимать решения».
Единственный возможный риск, по мнению Киртоакэ, заключается в том, что эта реформа может чрезмерно усилить власть генерального прокурора: «Согласно закону о прокуратуре 2013 года (и закона 2016 года), была выбрана модель сотрудничества между прокуратурами, но с сохранением независимости специализированных прокуратур. Если следовать логике предлагаемой реформы, концепция меняется», — отметил Киртоакэ.
Адвокат, бывший судья Ион Кожокарь, в свою очередь, считает, что предложенная в законопроекте концепция не соответствует обязательству Молдовы обеспечить независимость и стабильность должности прокурора, поскольку нарушает ключевые принципы правовой определенности, независимости прокуратуры и защиты прокуроров от политического влияния.
«Во-первых, предлагаемая реформа специализированных прокуратур не предусматривает четкого правопреемства, что ставит под сомнение законность ранее принятых [ликвидируемых и прокуратурами] решений и судьбу уже возбужденных дел. Если две структуры просто ликвидируются, их дела оказываются в подвешенном состоянии: непонятно, кто будет за них отвечать, как будет происходить передача, сохранятся ли уголовные преследования или нет. Это может создать хаос в системе правосудия и стать удобным инструментом для манипуляций», — подчеркнул эксперт.
Риски в проекте усмотрела и Генпрокуратура, причем риски «краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные». «Предлагаемая реорганизация системы прокуратуры окажет существенное влияние на сроки уголовного преследования и проводимые процедуры. Кроме того, сложно предсказать сроки функционирования предлагаемой новой структуры, и это приведет к прерывистой работе прокуратуры. В то же время законопроект четко не определяет, как новая структура будет взаимодействовать с компетентными органами уголовного розыска на всей территории страны. Также подчеркиваем, что законопроект помешает эффективной реализации новой системы прокуратуры, которая касается Генпрокуратуры, территориальных прокуратур и Антикоррупционной прокуратуры».
Ион Кожокарь, в свою очередь, отметил, что остается неопределенной судьба прокуроров ликвидируемых прокуратур. Международные стандарты требуют, чтобы прокуроры в условиях таких реформ не подвергались необоснованным увольнениям или переводу без прозрачных процедур. Если в проекте нет четких механизмов их защиты, это можно расценить как попытку политически мотивированной чистки кадров, полагает юрист.
Он настаивает, что предлагаемая реформа прокуратур осталась без должного общественного обсуждения и участия международных экспертов, что подрывает ее легитимность. Венецианская комиссия и GRECO неоднократно подчеркивала, что изменения в системе прокуратуры должны разрабатывать с участием гражданского общества и независимых экспертов. В случае с ликвидацией двух прокуратур и созданием новой процесс закрыт, не ясны мотивы объединения, не предложены альтернативы, что делает реформу непрозрачной и потенциально зависимой от политической конъюнктуры, предупредил эксперт.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
